Окончен Сезон… Уныло свисают афиши,
Им ветер холодный безжалостно треплет бока.
Погашены свечи… пусты театральные ниши,
Все сыграны пьесы и кассы закрыты пока.
Окончен Сезон… Где тЫ, театральная труппа?
И слёзы не льются, не слышится радостный смех.
Пусть даже актёры играли нелепо и глупо,
Игра находила доверчивый отклик у всех.
Окончен Сезон… Всё стало вновь серым и скучным.
И маленький город каким-то вдруг стал одиноким,
И небо закрыли свинцовые низкие тучи,
И редкий прохожий бросает погоде упрёки.
Окончен Сезон в небольшом захолустном театре…
Из всех развлечений остались лишь водка да чай.
И ждать остаётся, что редко, как снег на Суматре,
Случайная труппа сюда забредёт невзначай.
Не надо больше предательств!
Не надо причинять другим боль!
Ведь, когда нас предают,
Тяжело поверить нам вновь!
Мы строим вокруг себя крепость
И привыкаем к ней.
За стенами крепости этой
Нам намного спокойней, верней!
А тот, кто стучится в стены
Крепости нашей души,
Мы с большим, пребольшим опасеньем
Приоткрываем дверь!
Тяжело поверить кому-то,
Даже, если он чист душой,
Тому, кто не раз был предан
В жизни такой непростой!
А.Ч.
Ты напрасно снова ходишь, ищешь встречи.
Я устала, ты устал - мы это знаем…
Не напрасно говорят, что время лечит.
Лечит раны от любимых, что теряем.
Ни к чему, ты сам пойми, твои визиты.
Не хочу я для тебя быть лишь привычкой.
Полыхавшие костры давно залиты,
И разжечь их не удастся хрупкой спичкой.
Не напрасно говорят, что время лечит…
Лучше в памяти храни, что с нами было.
Не ищи со мной напрасно новой встречи,
Запасись терпением и силой.
Раньше в бедах, неприятностях, невзгодах,
Если разум не способен был сердца уговорить,
Люди обращались к близким, к Богу и к психологу,
А теперь для исцеления четвёртый путь открыт-
В интернет идут, когда бывает плохо.
Здесь срабатывает всем известный принцип поезда-
Чаше людям посторонним легче своё горе рассказать,
А вот с близкими делиться не всегда возможно,
Иногда бывает, что и близких негде взять…
Вот и лечат души интернетные просторы.
Кто-то скажет, что бредово, где то и абсурдно
Посторонним людям боль и тайны доверять,
Знаю многие и не поймут, а может быть осудят,
Но свобода выбора должна всегда существовать,
Кто искал сочувствие, его получит.
Опять горят осенние пожары.
Такого пламени не встретишь ты во сне.
Дождливых дней высушивают хмары
В багряно-жёлто-розовом огне.
Вот переплеск огня на ветку с ветки,
Вот перепев оттенков и тонов…
Вновь искры-листья собирают детки,
Слетевшие со щедрых тех костров.
Сверканья, блески, светы, гулы, дымы
В один осенний смерч смешались жаркий…
И всё ж пожары те, неповторимый,
В душе моей свой след оставят яркий.
Беспечные… мятежные лобзанья
Последних жгучих солнечных объятий
В кострах осенних, полных увяданья,
В следах смертельно-радужных проклятий.
Опять горят осенние пожары…
Гудят ветра, поддерживая пламя.
Вновь повторяется обычай этот старый -
Пожары осени навечно будут с нами.
В прекрасный летний день на поле у пруда
Однажды расцвела красивая Ромашка.
И там на берегу счастливая жила,
И было ей тепло и дождика не страшно.
Она цвела для всех. И с каждым новым днём
Всё краше и милей Ромашка становилась.
Ей любовались все, кто повстречал её,
А Божия Коровка одна в неё влюбилась.
Она летала к ней исправно каждый день,
Садилась на листок и нежно обнимала.
Ромашка, как могла, заботилась о ней,
Дарила ей себя и лепестком ласкала.
Но счастью не дано продлиться целый век,
И не дано вернуть, увы, нам день вчерашний.
Пришёл на поле то жестокий человек,
И грубою рукой сорвал себе Ромашку.
Сорвал! Забрал! Унёс! Всего лишь поиграл!
И выбросил, когда она вдруг надоела.
А что он натворил, он так и не узнал.
А без Ромашки та Корвка заболела…
Какой жестокий мир! Печальная судьба…
И, кажется, уже не будет в жизни счастья…
Ты для кого-то всё, кому-то лишь игра.
А сердце от потери рушится на части…
Кота купать совсем не надо.
Собака ж, если не купать,
На третий день начнет вонять.
Как грешник, изгнанный из ада.
Собака скачет, как мартышка:
«Ура! Гулять! Идем гулять!»
А кот не требует излишков:
Поел, попил и - снова спать.
Кот чистоплотен от природы.
Собака, выйдя на бульвар,
Тотчас «кладет» на тротуар -
Порода есть иль нет породы.
Кот - утонченная натура,
Не порезвитесь вы с котом,
Ведь у кота губа не дура,
Он не спешит вилять хвостом.
Собака, вас лаская взглядом,
Исполнит, что ни прикажи:
«Сидеть!», «Лежать!», «Гуляй!», «Служи!»
И вечно будет с вами рядом.
Мурлычет кот. Собака лает.
Кот, изумрудный щуря глаз,
Себя любить вам позволяет,
Собака ж просто любит вас…
Так трудно мысль принять,
Что мы-всего лишь люди,
Что в наших душах-
Свет совокупился с тьмой,
Что большинство желаний
Дико-безрассудны.
Но как понять всё это головой?
С чего мы ищем правды-
В негативе,
Хорошего не видя никогда перед собой?
И искренность-недоуменье вызывает
С вопросом вместе-
Ты, видать, больной?
Общенья опыт только горечь вызывает-
Так много лжи, затёртых, общих фраз
Кто говорил, что -друг,
Тот быстро забывает
И будут предавать ещё не раз.
А- Человек- звучит не гордо, но-
Противно
И точно знаешь
Куча «грязи» есть в себе
Количества её не станет меньше
Такие мысли-«пуля в голове».
От тебя мне ничего уже не надо,
Всё прошло как осенью туман.
И в моей душе осталась только рана,
Я слишком поздно поняла обман.
Мне не нужно губ твоих улыбки,
Мне не нужно рук твоих тепло.
За свои минувшие ошибки
Расплатилась я давным-давно.
И тебя я видеть не желаю,
И случайных встреч уж не ищу.
Но по-прежнему как глупая страдаю,
И тебя безумно я ЛЮБЛЮ!
Он смотрит, а я таю…
Рукой коснется - замираю…
Глаза закрою - вспоминаю:
Слова, улыбку, губы, поцелуи… стон…
Куда и почему я падаю… Все забываю…
С ним мне так сладко… Умираю…
Так бесконечно быть не может… Знаю!
Объятья, шепот, в страсти я… и он…
В уединении с ним я маски все срываю,
Желанье встреч до капли выпиваю…
И будь, что будет… ему я все прощаю:
Мечты, желанья, сны - любовь-фантом…
Страшней всего боюсь - себя я потеряю…
Других мужчин в толпе уже не замечаю,
Такого счастья я другим желаю:
Люби, желай… сомненья - все потом…
Не приручай к себе, прошу…
Держи меня на расстоянии приличном.
Сама сдержаться не смогу…
Мне не судьба быть вольной птицей,
Я снова в клетку захочу.
От недомолвок перешел к намекам,
А от намеков-к делу захотел,
Но к телу не успел добраться толком,
Когда в меня половник полетел…
Вот так мы ссоримся и миримся порою
И называем то любовною игрою…
Я ухожу в осеннюю аллею,
Бреду неспешно, листьями шурша.
И ни о чем я больше не жалею,
Осенний блюз поет моя душа.
Я ухожу в осеннюю небрежность,
Немного грусти пробуя на вкус.
Кленовый лист задумчиво и нежно
Кружится в вальсе, падая на куст.
Я ухожу в осеннюю аллею,
И пусть напиток осени не мед.
Я каждый раз от осени хмелею;
Не от вина, а от ее красот.
Ищу жену, способную создать
уют - в хлеву, в конюшне - благодать.
Способную ничем не омрачать,
способную при случае смолчать,
способную понять меня, когда
я не в себе (то есть почти всегда),
способную бессмыслиц не плести,
невиноватой - говорить «прости»,
способную и через год - увлечь,
шить и вязать, варить, тушить и печь,
способную построить так бюджет,
чтоб деньги были - даже если нет,
способную прощать мои грехи,
способную читать мои стихи -
способную, короче говоря,
жить с тем, чем столько лет являюсь я.
Добро и Зло я изучить хотела,
Как бабочек, которых то и дело
Исследует ученый - энтомолог.
Я думала: возьму их под стекло,
Пускай замрут на остриях иголок,
На темном бархате, Добро и Зло.
Идея эта мне казалось милой,
Я рассудила так: возьму перо,
Над белокрылой напишу"Добро",
А «Зло» - под бабочкою чернокрылой.
Но черная - Злой вовсе не была,
И белая - Добром, хотя и бела.
А между ними трепетно кружили
Зеленые и золотые крылья
И не было оттенкам их числа!