Он юный. Он мальчик. Он пробует силы.
Он шут и обманщик. Он может быть милым.
Он в тысячу масок, как гномик, упрятан.
Он тысячью красок, как чёртик, заляпан.
Он многое знает. Он многое смеет.
Он злобным бывает - он ранить умеет.
Обидчив безмерно - и, верно, спесивый!
Он грубый. Он скверный. Он очень красивый.
С ним надо помягче. С ним надо построже.
Конечно, он мальчик… И всё же. И всё же…
Злодейство и гений - дилемма поэта.
Тогда почему же я чувствую это? -
Он нежный (он нежный), он сложно-ранимый!
Он замертво-снежный. Он мною любимый…
И жаль, что труслив и отчётливо ясен…
Он юный. Он мальчик. Он тем и прекрасен…
А можно… Еле слышно в темноте
Меня обнимешь ты тихонечко за плечи?
Я буду где-то на «4 высоте»,
Произнося тебе столь пламенные речи…
Мне все равно, куда идти теперь.
Я все равно куда-нибудь приду.
Чужого счастья призрачную дверь
Я приоткрыла, на свою беду.
Тогда казалось, что любой пустяк
Мне в состоянии счастье принести.
Твои улыбку, взгляд не просто так
Я повстречала на своем пути.
Я задыхалась, воздухом полна
И этой вечно жаждущей весной,
Летела в запредельность, и она
Сжигала, воскрешенную тобой…
Я разучилась, кажется, ходить,
И ноги рассыпаются в шагах.
Все замерло. Не стоило хранить
Чужое счастье у себя в руках.
Ушедший сон. Вода из крана.
За каплей - капля. Как часы.
Свет лампы. Столик у дивана.
Над ним - портрет. На нём - не ты…
Буду забываться, буду тосковать,
Буду колебаться, что - то начинать,
Начинать, чтоб бросить… С кем-то говорить,
Отвлекаться, спорить… И не сметь забыть…
Мучиться угрюмо, вспоминая сон,
Вздрагивать в надежде, слыша телефон,
Привыкать стараться, про себя кляня,
Жить и улыбаться, только без тебя…
Победить пытаться чёрную тоску,
Разгонять делами эту духоту…
Что дела? Пустышки. Мелочь. Суета.
И сжимает сердце злая маята…
Да. Пришло. Случилось. Разорвался круг.
Отвернусь в угаре от друзей, подруг,
Что кричат мне хором: «Успокойся! Жди!»
Не могу. Не буду. Как же без любви?
Буду забываться, буду тосковать,
Буду колебаться, что - то начинать,
Начинать, чтоб бросить… С кем-то говорить,
Отвлекаться, спорить… И не сметь забыть…
Я не мокну. Я просто гуляю под каплями.
И меня не пугает, что я простужусь.
На прощанье три тихих твоих.невнятных.
И мои тоже три*я не вернусь*.
Просто так. Без особых причин.Видимо.
Может, плохо старался меня удержать.
Ты курил и кричал *обернись*.мысленно.
Ну, а я продолжала шагать.
Разбиваю тебя. Без остатка.Крошками.
Только в память тебе шпилек звон.
Ты меня называл своей кошкою.
Лишь царапины нынче и стон.
Я гуляю. Под каплями.Без зонта и мыслей.
Пусть смывает мне память струей на асфальт.
Ты не жди. Дверь закрой. Нет смысла…
Не давай мне шанса назад.
…eLfiJa…
У каждого -свой одиночества путь
Крест каждый -свой тащит на нём как-нибудь.
Не бросить креста и с пути-не сойти
С сегодня -до завтра день каждый идти
Здесь жалоб не слышат-хоть ной, хоть не ной-
Ведь каждый всегда «озабочен» собой
Крест личный-всегда!-всех других «тяжелей»
Друг друга «не слышит» скопленье людей.
Дурь личную каждый стыдится признать
Ведь проще других иль судьбу обвинять
Улыбка-сквозь слёзы. Наигранный смех.
И лишь Одиночество общо-
Для всех.
Я же вижу… Я всё замечаю -
Потихоньку к себе приручаешь.
Все капризы встречаешь улыбкой,
Золотою работаешь Рыбкой -
То цветы, а то суперконфеты,
То - случайно достались билеты.
То у лучших друзей юбилеи,
То зовёшь подышать на аллею…
Уж иссякла и вся моя вредность,
Где б ещё подзанять мне на бедность?
Мне смешно… Я ведь всё замечаю…
Глупый ты - это Я приручаю…
Последний призрак прошлого ушёл внебытие,
Но было что-то новое в звенящей пустоте.
Там билось чьё-то сердце. И этот тихий стук
Врывался в подсознание, меняя мир вокруг.
Мелодию забытую по нервам, как по струнам,
Он разыграл по нотам, чтобы заставить думать.
Он воскресил то время, где босиком по стёклам.
И чёрноё-цветное, и снег январский-теплый.
Там радуга впервые в кольцо сжимает небо.
Чтоб прикоснуться к звёздам-там не хватает метра.
Любая лужа-море.В ней корабли из листьев
Палитра красок-осень нарисовала кистью.
Там много, много света. И теплый солнца лучик
Дарует мне веснушки пробившись из-за тучи.
Рука в его ладони, и мелкими шажками по гальке и прибою я к вечному шагаю…
Но постепенно меркнут воспоминанья детства.
Всё тише, незаметней стук любящего сердца.
И снова понимаю, что нету тебя рядом,
В том мире, где привыкли обмениваться взглядом…
В любви не ищешь ты причины.
Константы точно не найдешь ты там.
Я только с точки зрения мужчины.
Скажу - Cherche la femme !
Твои фантазии в полет тебя толкают.
Я рад, что ты не скраю спишь)).
И не исключено, что часто наблюдаю.
Как мило ты во сне сопишь.
По самый носик я укрою,
Простынкой, что с тебя стянул.
И до утра рукой мужскою.
Тебя я нежно обниму.
…06.11.2012.
К чему копить ничтожные обиды,
Им не давать исчезнуть без следа,
Их помнить, не показывая виду
И даже улыбаясь иногда?
Они мелки, но путь их страшно долог,
И с ними лучший праздник нехорош.
Они - как злой блуждающий осколок:
Болит внутри, а где - не разберёшь.
Вот почему я их сметаю на пол,
Пускай не все, но большую их часть.
Осколок только кожу оцарапал,
А мог бы в сердце самое попасть.
Я одета не по погоде… Просто я для тебя хотела
Обнажить свою душу, милый… Получилось же только тело…
И внутри, и снаружи холод… Я все жду, что меня согреешь,
А ты смотришь куда-то в сторону и сомнения в душу сеешь…
«Посмотри, как печальна осень в полуголых ветвях деревьев…»
Издеваешься? Что за лирика? Не давай ты проснуться стерве!
Не давай быть одной из всех - я хочу просто быть единственной,
А ты смотришь куда-то в сторону, отвечаешь мне как-то неискренне.
Пусть вокруг все тебе завидуют, не сумел ты согреть мою душу,
Стало больше одною стервою. Просто плачу. Меня не слушай!
А вокруг, как и прежде, холод… И я жду, что меня согреешь,
Но ты смотришь все так же в сторону и сомнения в душу сеешь…
Одеваясь не по погоде, для тебя одного хотела
Обнажить свою душу. Глупо… Получилось ведь только тело…
А знаешь, белое не всегда остается белым,
И черная кошка - всего лишь кошка…
Не надо быть ясновидящим или отчаянно смелым,
Чтобы увидеть свет моего окошка.
Чтобы понять, как открыть закрытые двери,
Не всегда стоит пользоваться ломом.
И чтобы исключить возможность невосполнимой потери,
Не надо пользоваться опасным приемом.
Зажечь свечу, воспользовавшись банальной спичкой
Всегда проще, чем выдумывать новый способ.
Ломая в корне собственные привычки,
Вдруг от чего-то посмотришь в мою сторону косо…
И хмурое небо внезапно дождем прольется,
Стуча по крышам, неслышно касаясь окошка…
Ведь знаешь - что кажется белым не всегда таким остается,
А черная кошка всегда остается кошкой.
Жили-были старик и старуха -
На двоих, почитай, двести лет…
Ни перины лебяжьего пуха,
Ни «Мартини» - поставить в буфет…
Хата в землю по ставни зарыта,
Перекошенный набок венец,
Все богатство - худое корыто,
Да и то все рассохлось вконец.
Бедность эта - напарница горю
У деревни была на слуху…
Дед однажды отправился к морю -
Хоть поймать что-нибудь на уху…
Разобрал браконьерские снасти,
Растревожил прибрежную муть,
Поплевав на ладони на счастье,
Бросил невод и взялся тянуть.
В первый раз зацепил три креветки,
Старый примус и рваный башмак,
Да с торгового судна объедки -
Холодец, макароны, форшмак.
Во второй - две дырявых монетки,
Проржавевших донельзя на дне,
Да обломок большой статуэтки:
Балерину на белом коне.
В третий раз улыбнулась удача
(Бабка дома совсем извелась) -
На полпуда, никак не иначе,
Показался огромный карась.
Солнце ласково лысину лижет,
Улыбаясь ему из-за гор,
Подтянув старый невод поближе,
Ухватился старик за багор…
Билась рыба в орудии лова,
Глаз неистовым светом горел,
Притомившись, замолвила слово:
«Эй, рыбак, ты совсем одурел???
Отпусти, у меня алименты
И детей - не желаю врагу,
Будут в жизни лихие моменты -
Приходи, позови, помогу…
Я, братан, не простая рыбешка,
У меня и знакомства и блат…
Хочешь - будет от пуза кормежка,
Хочешь - сдам исторический клад…»
Обалдев от пространственной речи
(Аль пригрезилось… вроде не пил)…
Взял добычу, зашел недалече
В море синее и… отпустил…
Сделал доброе, в общем-то, дело…
Воротился домой налегке…
Там старуха - глаза проглядела…
Сковородка литая в руке…
Рассказал об увиденном чуде
(Голова без руля и ветрил)…
Бабка в голос: «Помилуйте!.. Люди!..
Что ты, старый козел, натворил?!
Дуй обратно,. проси на коленях,.
Можешь море форсировать вплавь,
Но сегодня же новое в сенях
Мне с эмалью корыто поставь!»
Море тихо прибоем рокочет,
Клочья пены на брег вынося,
Стал старик от души, что есть мочи
Выкликать из воды карася…
Тот приплыл пошустрее ОМОНа:
«Что случилось, любезный старик?
Ты давай-ка без лишнего звона
Говори все, как есть… напрямик.»
Начал издали дед: «Не до клада…
Даже если под носом зарыт…
Для жены, если можно, то надо
Пару новых блестящих корыт…»
«Это, дед, вообще не проблема,
Что-то надо? - Выходит растем!
Два корыта - закрытая тема,
Возвращайся - все будет путем!»
Воротился… дверь настежь открыта,
Нет на злющей старухе лица…
Бьет ногами два новых корыта
И орет благим матом с крыльца:
«Получила в супружники гада,
Хуже вряд ли на свете найдешь!..
Мне машину стиральную надо,
Да не абы какую, а «BOSCH».
Дед пришел к неспокойному морю…
Рыбка споро приплыла на зов:
«Со старухой давненько не спорю
(От стыда провалиться готов)…
Просит древняя технику сдуру,
Облегчить ненавязчиво быт,
Да и мне бы на спирте микстуру -
Организм от пробежек хандрит»…
«Ладно, будут тебе навороты,
Я, никак, твой конкретный должник…
Коньяком обеспечу и шпроты
На закуску… икорку, балык».
Дед до дома - там настежь ворота…
Грузовик… Проявляя задор,
Со сноровкою грузчиков рота
Выгружает коробки на двор.
Пуще прежнего злится старуха,
Слово гневное льет через край:
«Ты опять, видно, слушал в пол уха?..
Чудо - технику в старый сарай???
Ишь какой, деревенщина, скромный,
Нынче совесть - стареющий понт,.
Возвращайся и требуй хоромы
И машину и евроремонт!
Мажордома, шофера, прислугу,
С балдахином восточным кровать!
Повязать договором округу
Бизнес - вумэн меня называть!»
Буря грызла подводные скалы,
За прибрежный гранит принялась…
Кличет старый фальцетом усталым:
«Может выплывешь, добрый карась?..»
Тот на гребне волны приподнялся,
В удивлении выгнутый хвост:
«Ты вначале мне лохом казался,
А, выходит, не так уж и прост?!»
«Да не я это - бабка чудачит,
Вой вселенский стоит до небес,
Просит виллу неслабую, дачу,
Рой прислуги, крутой «Мерседес»,
Личный банк - вперемежку доллары
С европейской валютой в подвал,
Между делом сгонять на Канары
И еще бы Карден одевал…»
«Да, скажу тебе, старче, не слабо
У старухи растет аппетит…
Будет все,. возвращайся до бабы…»
Возвратился… Старуха грустит
В окружении личной охраны,
За нее говорит ассистент:
«У хосяйки дусевные раны, -
Режет ухо японский акцент.
Вам не дадено расума коли,
Деревенскому в лаптях гусю,
Изъявленья хосяйкиной воли
Передайте тому карасю:
Поселала уютное кресло
Губернаторси в насих краях,
Обновить бесболесненно чресла,
Майкрософтом владеть на паях!»
Обреченно вернулся на море
На ногах полусогнутых дед…
Море штормом неласково вторит
В указанье полученный бред.
Кликал долго волшебную рыбку…
С заготовленной речью на зов
Та явилась: «Прости за ошибку,.
Наломал с обещанием дров…
Невозможного хочет старуха,
Я скажу на прощанье одно:
Ни пера тебе, старче, ни пуха.»
И нырнул, будто камень, на дно…
Хата снова по ставни зарыта,
На землянку похожа в анфас…
Перед бабкой худое корыто
И записка: «Все было… у вас…»
«Должна «- это слово жизни…
«Не будет «- как удар хлыстом по сердцу.
«Ждать «- отчаянная несбыточность.
А время бежит…
Моей жизни часы
Все считают секунды…
И никак не хотят
Свой замедлить разбег.
А как хочется слово…
«Должна «- закричать.
И сказать: «Ты пришла "
И я снова живу.
Мы прогоним - «Не будет "
От ворот нашей встречи
И любовь заиграет
Как звезда на закате…
Только звезды мерцают
Утром вновь исчезают
Ждут другого заката…
Заиграть чтоб вновь.
«Ждать «- не нужно нам будет
Потому что мы вместе
И восход наш счастливый
Без заката пусть будет.
Со счастливой приметой
Будет новым разбегом
Ты счастливой надежды…
Не теряй никогда.