Не мстите никому вовек, пусть даже вас укусит враг -
Нелеп и жалок человек, в ответ кусающий собак!
О, как она нужна - уютная рутина:
Чтоб коврик на полу, на стенке паутина,
Чтоб чайник закипал, чтоб дверь слегка скрипела,
Потягивался кот, дитя во сне сопело,
Чтоб весело струя лилась в большую кружку,
Чтоб были все утра похожи друг на дружку.
Как солнце осеннее ласково манит!
Мужчина сидит у крыльца.
Припомнилось вдруг, как в далёком Афгане
комбат был заместо отца.
Шальная засада. Вдвоём отходили.
Вокруг лишь жара и песок.
И флягу воды трое суток делили,
и белым стал чёрный висок…
«Ты брось меня, батя, - шептал он комбату, -
Наверное, вышел мой срок…»
А тот, пошатнувшись, сказал хрипловато:
«Своих не бросаем, сынок!»
Соседка зашла и кивнула в привете:
«Сергеич, иль думки о чём?
А к нам вчера прибыли новые дети -
заполнен опять детский дом…
Мальчонка один, ну, совсем молчаливый,
и даже суровый такой.
Он в страшной аварии выжил. Счастливый…
Вот только немного хромой.
Всё смотрит на фото подолгу, до дрожи -
родных не воротишь назад…"
Вздохнула и перекрестилась: «О, Боже!
Глянь фото - какие глаза!»
Сергеич взглянул, и морозом по коже -
на карточке вместе стоят,
как два близнеца друг на друга похожи,
подросток… и бывший комбат!
Бумаги оформили ладно и споро,
жена лишь всплакнула чуток:
«Не слишком ли, Ваня, всё делаем скоро?»
Вздохнула: «Пусть будет сынок.
Не очень мы молоды. Выросли дети,
да внуков Господь не даёт"
Они у порога слегка постояли
и молча шагнули вперёд.
Вошли в детский дом и споткнулись как будто -
вдоль стенок изломанный строй,
все дети смотрели, надеясь на чудо,
а в дальнем углу тот, хромой.
Когда подошли, он спросил нагловато:
«Берёте навек иль на срок?»
Мужчина ответил ему хрипловато:
«Своих не бросаем… Сынок…»
я когда-нибудь закричу,
обессиленная, изнеможенная.
к твоему прижавшись плечу
побитая, опьяненная.
ты увидишь потухший взгляд,
хриплым голосом скажешь сухо:
«не люби ты таких как я,
не люби, потом будет плохо.»
Из-за пазухи вынув щенка-сироту,
Обратился Хозяин со словом к Коту:
«Вот что, серый! На время забудь про мышей:
Позаботиться надобно о малыше.
Будешь дядькой кутенку, пока подрастет?" -
«Мур-мур-мяу!» - согласно ответствовал Кот.
И тотчас озадачился множеством дел -
Обогрел и утешил, и песенку спел.
А потом о науках пошел разговор:
Как из блюдечка пить, как проситься во двор,
Как гонять петуха и сварливых гусей…
Время быстро бежало для новых друзей.
За весною весна, за метелью метель…
Вместо плаксы-щенка стал красавец кобель.
И, всему отведя в этой жизни черед,
Под садовым кустом упокоился Кот.
Долго гладил Хозяин притихшего Пса,
А потом произнес, поглядев в Небеса:
«Все мы смертны, лохматый… Но знай, что душа
Очень скоро в другого войдет малыша!»
Пес послушал, как-будто понять его смог,
И… под вечер котенка домой приволок.
Тоже - серого! С белым пятном на груди!..
Дескать, строго, Хозяин, меня не суди!
Видишь, маленький плачет? Налей молока!
Я же котику дядькой побуду пока…
Боже привечный, дарующий жизнь,
Животворящий душою бессмертною,
Милостив будь к начинающим жить,
Не погаси огонёчки рассветные.
Против опасностей, бед и скорбей
Выстави силы свои всемогущие.
Господи. Не отврати от детей
Светлого Лика, надежду дающего.
Ангельских глаз сохрани чистоту.
Не замути их ни болью, ни муками.
Детских фантазий спаси красоту,
Пусть веселятся и кукол баюкают.
Дождиком светлым пролей благодать.
Солнышком ясным в глаза их заглядывай.
Детский рисунок молитве под стать:
Домик и мама под красочной радугой…
Господи. Дай им желанье дарить
Миру улыбки задорные, милые.
Ангел небесный да будет хранить
Маленьких Ангелов души невинные.
Боже мой, Святый, молю - не отринь
Слово с надеждой и верой рождённое.
Да славится Имя Твоё просветлённое
И ныне и присно, во веки… Аминь.
Бываем мы столь убедительны,
Вне сцены играя на публику,
Что каждый считает действительно
Себя достояньем республики.
Отшумит и умчится любая беда.
Как весенней порою грохочущий гром,
Если с вами она, если рядом всегда
Человек, на котором держится дом.
Может быть тридцать три ей иль семьдесят три -
Сколько б ни было ей, возраст тут ни при чем:
В беспокойстве, в делах от зари до зари
Человек, на котором держится дом.
Муж ее - генерал, космонавт иль поэт.
Может быть он министром, шахтером, врачом -
Всех главнее она, в том сомнения нет, -
Человек, на котором держится дом.
Очень редко, но все же бывает больна,
И тогда все вокруг кувырком, кверху дном,
Потому что она, потому что она -
Человек, на котором держится дом
Нас куда-то уносит стремительный век.
В суете мы порой забываем о том
Что она - не фундамент, она - человек,
Человек, на котором держится дом.
Чтобы было и в сердце и в доме светло,
На ее доброту отвечайте добром.
Пусть всегда ощущает любовь и тепло
Человек, на котором держится дом.
На улице плакал смешной карапуз.
Малыш как малыш, но по речи - француз.
В Канаде рождённый, не знает малыш
Насколько счастливее он, чем латыш,
Чем немец, француз с Елисейских Полей,
Чем русский, поляк и, конечно, еврей.
В Европе, где правили бомба и штык
Порою схоронен студент и мужик,
Рабочий, учитель… без имени, дат
С одной лишь строкой: «Неизвестный Солдат».
Не знает об этом ревущий навзрыд -
Обижен, и нету сильнее обид,
Но вырастет и, коль захочет, в момент
Отыщет могилы где прадед и дед.
Поймёт он, что счастлив народ и страна,
Где знают по книгам лишь слово «война».
Квебек, 1993 г.
Он говорит, что там есть речка Остынь,
Он говорит. что там такие звезды!
Он говорит, что там растет ракита,
Он говорит, его зовут Никита,
Он говорит, что там полно малины,
Он говорит, что медлить нет причины,
Он говорит, что там ручная сойка…
А я-то знаю: там изба да койка.
Время, как запоздалый гость,
Все быстрее стремится успеть -
Завершить, …долюбить вскользь,
Песнь разлуки за нас допеть…
Одиноких бокалов вина
Уже тает во Времени след…
Не понять, в чем же наша вина,
Время-гость только знает ответ…
Чернотой неземных простыней
За окном меня манит Тьма…
Не хочу уходить за ней,
Просто в сердце опять кутерьма…
Полуночный в душе дождь
Не смывает печали следы…
Я молю Небеса помочь -
Освятить те места, где ты Будешь счастье свое искать
И любить… Уже не меня…
Я прошу Небеса - послать
ОБЕРЕГ,…чтоб хранил… Тебя!
Сердце, вырвать тебя бы -
сгусток тугого свинца.
Или частицу хотя бы,
ту, что болит без конца.
Сердце, ну разве так сложно
просто забыть навсегда?
Если быть с ним не возможно,
то пропади без следа…
Сердце - вечная мУка,
шорох опавшей листвы.
невыносима разлука.
лучше бы были мертвы…
Почему все не так? Вроде - все как всегда:
То же небо - опять голубое,
Тот же лес, тот же воздух и та же вода…
Только - он не вернулся из боя.
Мне теперь не понять, кто же прав был из нас
В наших спорах без сна и покоя.
Мне не стало хватать его только сейчас -
Когда он не вернулся из боя.
Он молчал невпопад и не в такт подпевал,
Он всегда говорил про другое,
Он мне спать не давал, он с восходом вставал, -
А вчера не вернулся из боя.
То, что пусто теперь, - не про то разговор:
Вдруг заметил я - нас было двое…
Для меня - будто ветром задуло костер,
Когда он не вернулся из боя.
Нынче вырвалась, словно из плена, весна,
По ошибке окликнул его я:
«Друг, оставь прикурить!» - а в ответ - тишина…
Он вчера не вернулся из боя.
Наши мертвые нас не оставят в беде,
Наши павшие - как часовые…
Отражается небо в лесу, как в воде, -
И деревья стоят голубые.
Нам и места в землянке хватало вполне,
Нам и время текло - для обоих…
Все теперь - одному, - только кажется мне -
Это я не вернулся из боя.
1969
Я не буду тебя читать,
ты останешься книгой-загадкой.
Я смотреть буду и гадать
как твоё содержание сладко.
Как на шёрох твоих страниц
отзавётся усталое сердце
и откроет со взмахом ресниц
все свои потаённые дверцы.
Как, наверно, от книжных листов
остаётся на пальцах сиянье,
миллионами ярких цветов
распускаясь в моём подсознанье.
Я на кожаный твой переплёт
буду долго смотреть украдкой,
но оставлю под рёбрами лёд -
не хочу быть ничьей закладкой…
Вот и кончилось все, продолжения жду, хоть в других городах,
Но надежды, надежды, одной лишь надежды хотим мы.
Словно все порвалось, словно слышится SOS на далеких судах…
Или нет - это птицы на запад уносят любимых.
И вот я жду письма, я жду письма, я жду письма…
Мне все про тебя интересно!
Но это ты знаешь сама, ты знаешь сама, ты знаешь сама,
А вот что напишешь, что - неизвестно.
1967