Как все же странно быть тебе чужой…
Хоть мы давно расстались, тем не менее
Так больно сердцу видеть, как другой
Ты даришь губ своих прикосновенье.
Как с ней идешь гулять в соседний парк,
Ведешь ее, как дочь, за руку нежно,
Смеешься, как мальчишка, в небеса
Бросая листья осени небрежно.
Она хохочет, убегая, прочь,
Пытаясь ускользнуть от листопада,
И золотого парка тишину
Пронзает ее звонкое «не надо».
Но ты, как ветер, гонишься за ней,
На землю повалить ее стараясь,
И на траву примятую упав,
Качаетесь, как дети, улыбаясь.
Потом послушно помогаешь встать,
От листьев оттряхнуть пальто и брюки,
И кружишься, как в детстве карусель,
Внезапно подхватив ее на руки.
И кажется, что этот звонкий смех
Тебе дороже всех сокровищ мира,
И ты не видишь, что пустился дождь,
Стемнело, стало пасмурно и сыро.
Несешь ее покорно на руках,
И говоришь ей, что она прекрасна,
Целуешь руки нежно и глаза,
И в губы даришь поцелуй ей страстный.
Так от чего же в сердце моем крик,
Когда тебя сама я отпустила?!
Моя любовь прошла и, я ушла,
Забыв о том, что между нами было.
А вот теперь, без боли не могу
Смотреть на то, как ты ей даришь счастье,
И в этом счастье утопаешь сам,
Окутанный желанием и страстью.
Так почему позволить не могу
К тебе быть безразлично равнодушной?
Ревную ли? Завидую? Люблю?
Не знаю, но ответ ищу послушно.
Пусть с ней твои исполнятся мечты!
Я о себе напоминать не буду.
Будь счастлив, с кем бы ни был ты!
Я за тебя, мой друг, молиться буду…
А ведь мы состаримся однажды,
Как не горько это осознать…
Жизнь прожить не суждено нам дважды,
Только б это вовремя понять!
Оглянемся в прошлое небрежно,
С легкой грустью голову склоня,
Улыбнется молодость нам нежно,
За собой безудержно маня.
В зеркало посмотрим, поражаясь:
Лишь душа осталась молодой!
А на нас взглянет, морщин смущаясь,
Старость, в своей мантии седой…
Что тогда захочется?! Заплакать,
Или гордо ей в глаза взглянуть,
Без стыда и горьких сожалений,
Что дороги нет назад, отнюдь…
Вот и мы, жизнь, меряя шагами,
Налегке проходим главный путь,
Тот, который выбираем сами,
Тот, который не дано вернуть.
Второпях и время подгоняя,
Ищем что-то и чего-то ждем,
А оно смеется, нас меняя,
Или плачет проливным дождем.
А мы все спешим, порой не зная,
Что хотим найти в конце пути,
Жаль, что чаще цель у нас другая:
Лишь бы первым к финишу прийти.
А потом кручинимся и плачем
На закате наших бренных лет
От того, что не оставлен нами
В этой жизни светлый, вечный след.
И живем в сердцах друзей и близких
Просто, как ушедшие в века…
И все так же ярко солнце светит,
И все также глубока река.
И все также коротают время
Те, кто остаются после нас:
Глупое, бессмысленное племя,
Свой послушно ожидает час.
Не меняя принципов и целей,
Не пытаясь что-то изменить,
Навсегда засевшие на мели.
В их числе я не желаю быть!
Пусть мой путь не устлан лепестками,
Пусть мой мир опасен и жесток,
Пусть я буду, как гонимый странник,
Позабыт и вечно одинок.
Лишь бы глядя на свои морщины
Не пришлось глаза мне отвести,
Я надеюсь сердце мне подскажет:
Ты идешь по верному пути!
Как будто счастья постучалось коснулось
Нежностью своей оно врасплох меня Застало и я не знаю что теперь так ждал как белый день спустилось на руки мои и обвивая теплотою так лаская унесло туда где я не знаю что
Мне делать ведь весь дрожу я как
Мигрень всё тело обхватило сердце
Изнутри как в колокольни бьется
Разрывая на куски сознание мое как
Решето покоя не даёт оно в столь тихий день я мучаюсь в сомнениях ведь Счастья думал по-другому я…
Мне не нужно право твое прощение.
Я сама себе напишу стихов.
И сама себе принесу печенья
и сама укроюсь от страшных снов.
Мы устали. Правда.
С нас правда хватит.
Ты своим иди счастьем, а я своим.
И пускай тебя это счастье гладит.
И глядит с тобою любимый фильм.
И пускай тебе это счастье станет
Не побегом — причалом. Тебе пора.
Я с тобою многое промолчала.
Я с тобою многого не смогла.
Так ступай!
И знаешь, мне правда больно.
Я не сталь.
Не олово.
Я песок.
Я в тебя входила как в море с солью
Ты меня — таки уберечь не смог.
Мы мгновенье. Это конец/начало.
Присмотрись - нас правда не остаётся.
Ты топтал мою душу — она смеётся.
Ей тебя было мало.
Чертовски мало.
Анна Оленюк
Безнадёжны дела у зимы в апреле,
безнадёжны дела у зимы.
И, почувствовав это, она потемнела —
больше снегом лица не умыть.
Убежала с пригорков, притаилась в овраге
и беззвучно заплакала тут —
несолёные слёзы прозрачною влагой
по щекам её старым текут,
текут…
Мне хотелось бы всем, кто невесел в апреле,
подарить по улыбке весны.
Но зиме холода, а не звоны капели
и не крики пернатых нужны.
Ей ручьями пробиться бы к северным рекам
и к нетающим землям уйти
от весёлого солнца, от птичьего смеха,
и заснуть, чтоб никто не будил,
чтоб никто не будил.
Заснуть…
весенний воздух прян и томен
дыши всей грудью и смотри
как лёд ломается и тает
внутри
И замолчали, не о чем говорить.
Незачем говорить, когда не о том.
Пальцы по струнам играли молчанья ритм,
Сердце стучало в такт под моим пальто.
И замолчали.
Сказано, да не то. Сделано да не с теми, так что молчи.
И я помолчу, но только вот знаешь, что?
Ты подобрал практически все ключи.
Правда, мне кажется, все это ты знаешь сам.
Знаешь и оттого отступил назад.
Я все поняла тогда по твоим глазам.
Я все поняла…
А в городе снегопад.
А в городе стало тихо и как-то пусто.
Я все поняла, но только вот это чувство,
Пусть прорастает в нас как весенний сад.
Пусть прорастает! Не всё же во власть метелям.
Время настанет и снег превратиться в реки.
Время идет и счет уже на недели.
Если и верить во что-то, то в человека.
И я поверила. И доверилась. Заискрилась.
Ты у порога робко звенел ключами.
Мне было страшно. Страшно! Но я открылась.
Заговорили. И говорили.
И замолчали.
Поговори со мной! Молча, но так чтоб слышать.
Чувства не то что можно сказать словами.
Я благодарна, ты мне помогаешь выжить.
Сад распускается.
Снег тает под ногами.
Анна Оленюк
Я Ваше зеркало… Мутное чуть-чуть…Кривое-чуть-чуть…Отражению решать… не мне… не Вам… А окружающим… Я то, что видно в профиль и спиной… О, нет… не истиной… душой…
о люди! все мы, много раз
огнём открытым обжигались,
в миг откровений без прикрас,
вселялся внутрь неандерталец.
жгли переправы и мосты,
сжигали проблески желаний,
сигали навзничь с высоты,
без сожалений-покаяний.
но каждый с собственным горбом,
что не исправит и могила.
ломаем дальше, грабли лбом,
хоть жизнь и каждого учила,
но он, конечно позовёт,
поманит в бездну неизбежно,
души отчаянный полёт,
неисполнимая надежда…
Осенний воздух музыкой пропах,
Глотает мир оранжевое зелье,
А над землей, а над землей
Играет Бах, играет Бах, играет Бах,
И звуки музыки его, как листья желтые,
Летят, летят на землю.
Гудит орган, разносит в пух и прах
Все то, что в нас ненужно и нестойко,
И ни престолов, и ни плах,
А только Бах, всего лишь Бах, один лишь Бах,
И ни столетий, и ни войн, нет ничего —
Одна лишь музыка — и только.
И если там, в заоблачных клубах,
Царит Господь, не ведающий страха,
В его распахнутых глазах
Мерцает Бах, сверкает Бах, бушует Бах,
И даже Богу в небесах нет ни пощады,
Ни прощения от Баха.
…Осенний воздух музыкой пропах,
Глотает мир оранжевое зелье,
А над землей, а над землей
Играет Бах, играет Бах, играет Бах,
И звуки музыки его, как листья желтые,
Летят, летят на землю…
Между нами все кончено.
Как хлопок пистолета
Между нами все кончено,.
Словно вспышка в ночи.
Между нами все кончено
Тебе легче от этого?
Между нами все кончено
Только слез больше нету
И усталое сердце молчит.
Как поверить, что больше не будет
Ни улыбок, ни взглядов, ни смеха.
Ни шутливых признаний, ни объятий в ночи.
Как понять, как принять, как смириться мне с этим?
И душе приказать: замолчи, не кричи.
Ведь насильно любить невозможно заставить,
Как нельзя вернуть вспять, что ушло в никуда.
Между нами все кончено. Горькая фраза.
За которой уже — ничего, никогда.
Сейчас у многих за пятьсот друзей
В просторах необъятного контакта.
А в нашем детстве не было сетей,
И рядом были верные ребята…
Никто не знал, что можно прикупить
Ай-фон и им сверкать у всех под носом.
Все думали, как в тайне покурить,
Чтоб избежать от матери допросов.
Найти под лавкой в парке пять рублей
Ценнее было, чем сундук в пещере.
В ларьке купить жевачку, и друзей
Ей угощать еще одну неделю…
И свято было прогулять зимой
Уроки из-за новой снежной горки.
И до прихода матери домой
Проделать глажку, стирку и уборку…
Напрыгаться по крышам гаражей
И хвастать боевыми синяками…
Была внутри ответственность уже,
А разум не загажен соц.сетями.
Наивная в округе простота
Нас убеждала: будет только лучше.
И брендов не носила школота,
Не трескала за обе щеки суши.
Сейчас напомнит в пикселях друзьям
О Дне Рожденья фото с Инстаграмма.
Растёт прогресс, и рушится по дням
Суть дружбы вне компьютерных экранов…
И за узды её не удержать,
И отпустить из памяти непросто.
Она осталась в сердце у ребят
В последнем поколеньи девяностых.
Я оставлю дверь свою открытой…
Может, Март хоть забежит погреться…
А с зимой останемся мы квиты,
Заманив весну в свой дом и сердце…
Чай налью горячий, как и раньше…
Приготовлю светлые наряды…
Солнце вдруг захочет в окнах наших
Заиграть лучами. будто взглядом…
Птицы в свои гнезда возвратятся.
Расцветут цветы, друг друга краше…
И мы будем весело встречаться —
Ты и Я… Весна и Счастье наше…
Быть пленником своих желаний, быть может и рабом.
Как много мы искали тех признаний…
Быть всем и тем, кто ждет от нас красивых слов.
Устал невежда, как ты мог…
Не в поисках своих надежд.
В разлуке счастье поволок…
Быть может и нашел — невежд…
А что они, им счастье впрок…
Идешь протоптанной дорогой, в попытках счастье угадать.
А ты уже — не так уж молод, чтоб шагать)))
Уйти, проститься с этим миром.
Быть может крикнуть в след ему…
Отборным матом, так от силы…
Чтоб задеть его.
Услышит малость слов твоих, быть может даже не заметит.
Ты не кричи, одно пойми.
Тебя тот мир давно не слышит…
День за днём читала мать молитву
За ушедшего на заработки сына.
Он забыл свой помазок и бритву,
В сердце боль сжималась, как пружина.
Из муки ржаной пекла лепёшки
Для своей семьи, для малых деток.
Но одну лишь клала под окошко,
На завалинке, прикрытой тенью веток.
Много месяцев она просила Бога,
Чтобы сын быстрее возвратился.
Чтоб при жизни встретить у порога,
Чтоб обнял и в ноги поклонился…
К ней горбун повадился за хлебом.
Каждый раз, когда он брал лепёшку,
Повторял одно и тоже следом,
Повернувшись в сторону окошка:
«Пусть всё зло останется с тобою,
А добро сторицею вернётся!
Не играй с начертанной судьбою,
Только так в дом счастье и вернётся.»
Целый год ходил горбун за хлебом,
Но ни разу не сказал спасибо.
И однажды поздней ночью летом,
Наказать его решила сильно.
Замесила тесто, как обычно,
Но в одну лепёшку яд налила.
На завалинке пристроила привычно,
Дома поняла, что натворила…
Выбежав, схватила в руки свёрток,
Бросив в печь, тот час его спалила.
Пепел лишь остался от обёрток,
Новый хлеб на место положила.
В этот день горбун пришёл чуть позже,
У колодца нацедил воды.
Ей сказал: «Прости меня, коль сможешь,
Я в твой дом не накликал беды»…
Через день, к ней в двери постучали,
На пороге сын её стоял…
Губы пересохшие шептали —
Дать воды глоток он умолял.
Отдохнув с дороги и умывшись,
Рассказал он матери своей.
Как он брёл по лесу, заблудившись,
Без еды, не зная сколько дней.
Обессилев, он упал в канаву,
И от туда вылезти не смог.
Ел улиток, молодую траву,
Выбраться ему горбун помог.
Дал воды и вкусную лепёшку,
Извинился, что всего одна.
Чувства возвращались понемножку,
Растворилась боль, как пелена.
Из лесу горбун до дома вывел,
Распрощался и, как дым, исчез.
Женщину сразил, как будто, выстрел.
Это ли не чудо из чудес?!
Я лепёшку ядом отравила,
А её бы сыну дал горбун…
Чья — то сила вдруг остановила,
От всего испарина на лбу.
Наше зло лишь с нами остаётся,
А добро сторицей в дом придёт.
Жаль, что поздно всё осознаётся,
Не копай! Настанет твой черёд.
Примечание от автора: Быть хорошим человеком — значит не только не делать зла, но и не желать его…