Когда Россия всеми силами стремилась дружить с Западом, какой ответ подготовил ей «цивилизованный мир»?
Есть популярная риторика (одновременно и московская, и киевская, и американская, далее везде): «Мы не против России. И мы вовсе не против русских. Мы - против Путина. Мы против азиатской, жестокой диктатуры. Против власти ФСБ. Против имперской агрессии. А так-то - мы лучшие друзья русского народа».
Ответить на это нужно следующее.
Милые друзья!
В России целых четырнадцать лет - с весны 1985 года, когда скончался
Телевидение, полное либеральных идей, и миллионные тиражи журналов и газет с «преступлениями Сталина». Правительство, состоящее из того же самого.
Да что там, было самое главное - сама страна была ровно такой, как бы вам всем хотелось - и московскому патриоту Тель-Авива, и поклонникам Коломойского, и американскому послу. Вся страна хотела «дружить с Америкой» и «быть частью цивилизованного мира». Евроинтегрироваться, как сейчас модно говорить.
Так что у вас тут было - все.
И каким был на это великолепие ответ «цивилизованного мира»?
А ответ был таким:
Денег не дадим.
Никакого «плана Маршалла».
Никаких нейтральных стран - всюду, откуда уходят русские, приходит НАТО.
Никаких «прав русских» (Прибалтика тут особенно красноречива).
Никакой крымской самостоятельности (а ведь не было ещё и в помине Стрелкова и «руки Москвы», крымчане боролись сами, одни).
Украина - страна украинцев и русских, Киев - столица двух культур? Ничуть. Украинизация, РУХ и УНА-УНСО.
Приднестровье? Огонь!
Внутри страны - голод и мрак, пусть умные и востребованные эмигрируют, а остальные - либо в бандиты, либо турецкими куртками торговать, либо пусть сдохнут.
Парламент против? Расстрелять такой парламент.
Собственность? А вот хороший человечек пришёл, щас мы ему тут все оформим…
Долго можно перечислять. Бомбардировки Белграда были в этом смысле последней каплей. Так что нечего врать, милые друзья. Было время, когда русские честно сложили оружие. Зато все остальные - его немедленно подняли и прицелились.
У вас было четырнадцать лет без всякого Путина, без ФСБ, без агрессивной империи, с одними только «да-да» и «чего изволите». Но вы отплатили за эту доверчивость, за эту открытость миру так, что теперь к нашей власти есть только одно пожелание.
Раздавить гадов.
Работа над ошибками
Космические корабли садились во дворе дома номер 45 гораздо реже, чем там давал концерты большой оркестр Глена Миллера. А поскольку Глен Миллер никогда не давал концертов в этом дворе, в общем, неудивительно что жильцы оказались неподготовленными к встрече с внеземными цивилизациями.
Более всех оказалась неподготовленной Софья Павловна, пенсионерка из первого подъезда, квартиры номер 3, где она проживала временно. Потому как постоянно - она проживала на лавочке у подъезда, являя собой памятник стереотипам о бабушках у подъезда. Софья Павловна ревностно защищала двор от любых посторонних, так что совсем не удивительно, что, когда вдруг разверзлись небеса и космическая громадина, противно пикая и гундося «Осторожно! Мой корабль садится! Осторожно! Мой корабль садится!», начала приближаться к земле, Софья Павловна, по привычке, стала необъятной грудью на защиту двора и закричала:
- Сволочи! Нет застройке дворов! Это незаконно! Не дадим расти коттеджам на детских площадках! Вот вам всем! Выкусите!
И показала громадине превосходно сложенную фигу.
- Не хулиганьте, старушка! Отойдите немедленно с места посадки! - громогласно отозвался корабль - У нас, между прочим, топливо очень дорогое. Если мы тут будем зависать и любоваться на дули пенсионерок, фиг мы потом куда сможем улететь. Щас вот как брякнемся на вас! Станете такой же плоской как ваши шуточки!
- Хамло неопознанное! - оскорбилась Софья Павловна на упоминание возраста - Не дам застраивать двор! Вот не дам и все!
- Да кто застраивает-то? - взвыли на корабле - Мы временно! На часок всего! Отойдите немедленно, престарелая скандалистка! Вы бы не теряли времени, да бежали в поликлинику. Там сегодня день маразма. Вам - бесплатно сегодня!
- Да куда ж ты тут сядешь, ирод? - закричала Софья Павловна - Громадина какая! Все переломаешь вокруг! Иди вона на площадь садись. Или в поле вообще! Ваше место в поле, хамы!
- Опоры кораблю на что? - рявкнули из корабля - Опоры много места не занимают. Какая-то радикальная пенсионерка попалась. Пенсионерка-фундаменталист! Спорит еще. А сама по развитию - едва до наших слабоумных дотягивает!
- Ах так?! - взъярилась Софья Павловна - А ну-ка сядь. Вот ты сядь и мы разберемся - кто из нас тут слабоумный! Опоры у него. Щас я тебе опоры-то пообломаю! Давай, давай!
И отскочила к родному подъезду, наблюдая оттуда как, корабль выпускает опоры и аккуратно садится на них.
- Давай, давай. Сейчас я тебе сделаю! Только сядь!
Жильцы не торопясь подтягивались к месту посадки, восхищаясь развитием инопланетной техники. Общий восторг сложился во фразу:
- Ишь, какая хрень здоровенная!
На корпусе корабля вдруг неоновым светом загорелись какие-то буквы.
- Грамотные… - умилился кто-то из жильцов.
- Да ладно! - возразили ему - Софью Павловну чехвостили на понятном языке, а пишут орнаменты всякие. Может и неграмотные вовсе. Может, им письменность без надобности вообще.
- Ща земляне! - успокоили с корабля - Настраиваемся. Шутка ли… Что вы вообще понимаете в настройках?
- Понимаем, что фигню всякую пишете! - парировала Софья Павловна - Поналетело двоешников всяких.
- Все! Читайте, холеры! - буркнули с корабля.
Неоном горели уже понятные всем буквы.
«10 часто отвечаемых ответов:
1. Да! Это космический корбаль.
2. А откуда, блин, он еще мог прилететь, как не из космоса?
3. А вот это - мощный вопрос. Да. Мы прилетели с другой планеты.
4. У нас тоже есть кабельное телевидение. Пара тысяч каналов. У каждого. Недорого.
5. Нет. Невозможно переключиться по всем каналам за один вечер.
6. Мы не собираемся вас завоевывать. У вас мир не подметают и урны не везде есть.
7. Воровать тоже никого не собираемся. Нафиг надо. Подумаешь сокровища какие.
8. Оружие у нас есть. Если чего - рванет так, что вспоминать некому будет. А принцип действия - не скажем. И не просите.
9. Нет. Корабль не дюралевый. У нас другие металлы.
10. А вот сейчас выйдут гуманоиды из корабля и расскажут чего прилетели. Терпение имейте.»
- Ну чего там? Прочли? - спросили с корабля.
- Прочли! - отозвался кто-то из толпы - В первом ответе должно быть «корабль», а не «корбаль». Безграмотные. Даром что инопланетяне.
- Это опечатка. Быстро печатали потому что. - железно оправдались инопланетяне - Ну чего? Можно выходить?
- Давайте уже! - сказали жильцы - Чего резину тянете?
- Старушку привяжите сперва. - сказали из корабля - А то не выйдем вообще.
- Да я вас! Да я вас… - задохнулась Софья Павловна - Да я вас по судам затаскаю! Нелюди!
- Верно! Не люди! - радостно согласились инопланетяне - Поэтому привязывайся сама скорей. Не задерживай людей. Им ужинать пора, а они тебя ждут. Можно один раз не только о себе подумать?
- Не буду привязываться. - уперлась Софья Павловна - Пошли вы все… В созвездие Девы. В центральную ее часть. Или чуть ниже.
- Да выходите! - приободрили из толпы - Мы ее придержим, если чего. Не бойтесь.
- Чего нам бояться-то? - хмыкнули из корабля - Мы, если чего, как бабахнем из всех стволов. Все безумными станете сразу. Как старушка. А теперь - ша! Мы выходим.
Из корабля ударило ярким светом, из которого под кораблем материализовались шестеро инопланетян, улыбающихся и приветливо машущих руками.
- Гляди-ко… - зашептались в толпе - Совсем как мы… Только левой руки нет.
- Как же нет? - возражали самые наблюдательные - Вон она! Из макушки растет. Они ею приветы машут.
- Точно! Ухты! Ловко как. - изумились все.
- Привет, Земляне! - обратился к жильцам один из инопланетян - Как живете? Подарки дарить будете? В честь встречи такой?
- Ага! - ядовито сказала Софья Павловна - Щас за мужниным пиджаком старым сбегаю. Малость перешить придется. Левый рукав на воротник - всего и делов.
- Ладно. Обойдемся. - сплюнул инопланетятнин - Тут, значит, такое дело… Это. В общем, это мы вас создали. Выпустили на планету давно еще. Чтоб плодились и развивались тут сами себе. Есть доказательства. ДНК там всякие, гены, хромосомы.
- И за это просите теперь мировое господство, небось? - не унималась Софья Павловна - Или, что еще хуже, жилплощадь выделить, например?
- Больно надо нам такое господство. - отказался инопланетянин - А жилплощадь и подавно. У нас жилплощади - по 8 гектаров на каждого. Плюс приусадебного участка - пятьдесят га. Мы ошибку исправить прилетели.
- Я говорила! Люди! Они всех убьют! Они сволочи! - закричала надрывно Софья Павловна - Бей их!
- Надо было действительно ее привязать. - мрачно сказал кто-то из жильцов - Какую ошибку-то?
- Ну рука у вас не оттуда растет. Очевидно же. - пояснили инопланетяне - Твкарст пьяный был, когда собирал. Верхнюю руку неправильно прицепил. А вы мучаетесь. Но теперь мучения позади! Мы здесь и заставим ваши руки расти из положенного места. Если есть такое желание, конечно.
Толпа заволновалась.
- А вот я, например, против! - заявила женщина с талией по всему телу - Нет, я конечно понимаю, что белье, например, вывешивать легче. Или лампочку выкрутить. А обниматься как? А? Одной рукой?
- Да вот как! - сказали инопланетяне и обнялись попарно.
- Фу! Это же неудобно! - забраковала толпа - Да даже если не обниматься. Уставать будет рука - постоянно вверх если.
- Да чего ж уставать-то? - засмеялись инопланетяне - Складываешь прекрасненько на макушке. Вот так. И ладошку козырьком. Очень удобно, кстати. И на кепках экономия.
- Мне нравится! - сказал один из жильцов.
- Предатель! - гавкнули остальные - А как две сумки сразу тащить? Или, например. Два ведра воды.
- Коромыслом, понятное дело. - удивились инопланетяне - Чем еще-то?
- Действительно! Можно же коромыслом! - обрадовался предатель.
- Предатель и есть! - цыкнули на него жильцы - Да ну. Щас одежду перешивать, машины у нас под две руки уже… Дорого это все. Не надо нам.
- Точно не надо? - как-то даже обрадовались инопланетяне.
- Надо! Нам надо! - закричал предатель.
- Цыц! - гаркнули все хором - Не слушайте его, граждане пришельцы. Не надо нам. Спасибо за заботу. И за беспокойство проявленное. Но не надо. Мы уж так привыкли.
- Точно? - опять переспросили инопланетяне - А то мы в другой раз прилетать уж не будем. Ну так чего?
- Не надо! - твердо ответили жильцы - Жалко, конечно, что не приедете…
- Меня только переделайте! - попросил предатель - Хочу первоначальную форму обречь.
- Да, конечно. - ехидно сказали инопланетяне - Сейчас мы будем по-одиночке тут чикаться. Или все, или никого. Ну так чего?
- До свидания! - твердо сказали жильцы - Не надо нам.
- Помашите нам рукой на прощанье! - добавила Софья Павловна.
- Ну тогда оставайтесь, бракованные. - попрощались инопланетяне - Живите себе с этой нелепой левой рукой. А мы полетим дальше. У нас много где по-пьянке всяких собирали. У вас-то ладно - рука только. Вы б видели куда они голову умудряются привинтить… В общем, пока. Не поминайте лихом.
Вспышкой убрались к себе на корабль и стартанули беззвучно. Только злобное лицо Софьи Павловны и примятая опорами трава напоминали о визите инопланетного разума.
- Дураки вы все! - заявила Софья Павловна - Надо было деньгами с них взять. Или технологиями. А вы - ду-ра-ки.
- Точно! - подхватил предатель - Рука на голове - это же замечательно! А эти носом крутят… Дураки!
Сплюнул злобно и ушел домой.
- Эк его разобрало с этой верхней рукой… - удивились жильцы - И далась она ему…
- Ду-ра-ки! Как есть дураки! - засмеялась Софья Павловна - Ему как раз и далась. Он в кукольном театре работает! Ему верхняя рука - ой как пригодилась бы.
- А. Тогда оно - конечно… - согласились жильцы и разошлись на ужин.
Урок русского
Людмила Аркадьевна вошла в класс, вынула из портфеля стопку тетрадей и шумно вздохнула.
- К сожалению, господа грамотеи, ничем не могу вас порадовать. Всего одна четвёрка - у Карнауховой. У остальных - не выше троечки. Когда я проверяла ваши сочинения, мне вспомнились слова поэта: «Да будь я и негром преклонных годов, и то, без унынья и лени, я русский бы выучил…» А у вас - сплошная лень и уныние! Брюквин, перестань хихикать! Иди-ка лучше к доске, посмеёмся вместе.
Витя нехотя встал, пробурчал дежурную фразу «а что я такого сделал» и поплёлся к доске.
- Итак, - сказала учительница, - начнем всё сначала. С буквы «А». Придумай-ка нам, Брюквин, несколько слов на букву «А» и составь из них пару предложений. Тебе понятно задание?
- Ага, - ответил Брюквин, почесал в затылке и заскрипел мелом. На доске появилось:
У Андрея Артамонова в аквариуме абитает агромная акула. Ана питается апельсинами, агурцами и абажурами.
Класс весело зашумел. Людмила Аркадьевна постучала карандашом по столу.
- Всё! Посмеялись, и хватит! Я тоже оценила юмор Вити Брюквина. А теперь давайте поможем ему разобраться с ошибками. Кто желает высказаться?
Игорь Лепихин поднял руку и сказал:
- Он ошибся: акула не может жить в домашних условиях, тем более в аквариуме.
Настя подняла руку и сказала:
- Акула не питается апельсинами и огурцами, и тем более, абажурами!
Потом встал Андрей Артамонов и обиженно сказал:
- Он всё наврал: нет у меня никакой акулы. У меня собака. Овчарка.
Брюквин тут же отреагировал на слова Андрея - он стёр тряпкой акулу и заменил её овчаркой. На доске получилось:
У Андрея Артамонова в аквариуме абитает агромная авчарка. Ана питается апельсинами, агурцами и абажурами.
- Так, - сказала Людмила Аркадьевна, - час от часу не легче. Лепихин, опусти руку, мы и без тебя знаем, что овчарка не может жить в аквариуме! Настя, и ты опусти руку, я согласна с тобой - собаки не питаются абажурами. Артамонов, ты тоже опусти руку! Ты хочешь сообщить, что у тебя нет никакого аквариума? Ладно, не будем придираться к Брюквину - он имеет право на авторский вымысел. Но неужели никто из вас не видит орфографических ошибок?
Тогда Карнаухова подняла руку и сказала:
- Брюквин ошибся: он в некоторых словах написал букву «А», а надо «О».
Витя моментально отреагировал - при помощи тряпки и мела он заменил «А» на «О». У него получилось:
У Ондрея Ортомонова в оквариуме обитает огромная овчарка. Она питается опельсинами, огурцами и обожурами.
Людмила Аркадьевна схватилась за сердце.
- Всё. У меня больше нет сил. Садись, Брюквин. Что тебе, Артамонов?
Артамонов встал и сказал обиженно:
- А чего он мое имя и фамилию исковеркал?
- По-моему, - возразила учительница, - досталось не только тебе, а ещё «оквариуму», «опельсинам» и «обожурам»… Иди-ка к доске, исправь ошибки.
Андрей подошёл к доске, подумал, потом всё стёр и написал:
У Андрея Артамонова есть одна овчарка. А акула и аквариум атсутствуют!
- Ну как, - спросил он. - Теперь всё правильно?
- Почти, - сказала Людмила Аркадьевна и потянулась к сумочке за валидолом.
Б Балда - согласие ехать на бал
Баталия - неожиданное обнаружение талии
Белокурый - любитель Беломора
Бисквит - ответный бис
Бойкот - ловелас
В Вертел - тело Веры
Вокзал - зал, для занятий вокалом
Волчок - бешенный вол
Г Галушка - ухо Гали
Гасконец - газа нет
Громадный - сильный гром
Д Дидактика - искусство быть дедом
Домкрат - воришка-домушник
Доцент - результат проверки женой карманов мужа
Е Европласт - перепивший европеец
З ЗАСранец - заплечная сумка для переноски спецаппаратуры
Зрелище - видел и хочу еще
И Идеал - вопрос «где Алла?»
Идиот - до свидания
Индульгенция - Гена показал иностранцам фигу
К Каземат - беседа пастуха с козой
Казначей - вопрос «а деньги чьи?»
Карнавал - много наказаний
Кишмиш - попытка напугать мышку
Клохчут - проявление чуткости у цыган к обманутому ими гражданину
Колокол - драка на колах
Компас - компьютерный гений
Л Лавочник - учащийся в институте любви (студент-очник)
Лавсан - звание, полученное лавочником (см. выше) при окончании института любви
Лечебница - в больницу ляжешь - чокнешься
Лосьон - рассказ девушки про бывшего кавалера
М Малолетний - короткое лето
Медузы - сладкие узы
Молния - якобы не он Мужичок - муж совсем рехнулся
Н Наборщик - приглашение пообедать вместе
Надолба - ищу телохранителя
Надоеда - хочу кушать
Намокать - Мы не Москвичи
Науськивать - говорить сыну, что он уже взрослый
Невменяем - ем, ем, а все мало
О Огородила - первая мысль роженицы
Олень - быстро проходящее возбуждение мужчины старшего возраста при виде красивой девушки.
П Позавчера - просьба мужа повторить вчерашнюю позу
Поляна - Ян попал под трамвай
Пояснить - 1) дальнейшее развитие мини юбки; 2) стринги
Р Ранжир - раннее ожирение
Редакция - редкое действие
Резеда - острая еда
Рождать - стукнуть по лицу
Рожок - с лицом все в порядке
Росток - 1) Рослый; 2) Падение сопротивления при заданном напряжении вызывает увеличение тока в нагрузке
Т Телескоп - толстый полицейский
Термин - последние действия сапера
Трамбуй - стукнулся об буй
Трамплин - просто стукнулся
Тупик - двойка пик
У Удовольствия - начальник продсклада
Улица - около лица
Устранение - гербес
Ухарь - см. «улица»
Учеба - молодой неопытный любовник
Ушибить - стукнуть в ухо
Ф Фартук - разбитая фара
Филиал - Ф. Киркоров и А. Пугачева
Х Химера - Эра искусственных заменителей
Хламида - да, я сегодня пьяный
Холера - ледниковый период
Хорей - Н. Бабкина
Хорек - хор распался
Ч Частушка - кусок уха
Чехарда - много чехов
Чудовище - еще чудес
День рождения, да? Когда-то, ради любимой, я его охарактеризовал так:
«День рождения не может быть привязан к дате. Это не твой праздник или выходной, или что бы то ни было. А людей вокруг тебя. Это праздник, когда те, кто любит, и счастлив что ты появился на свет поздравляют тебя, даря улыбки. И каждый раз, когда ты улыбаешься моим словам, когда я вижу счастье на твоем лице рядом со мной, я праздную свой день рождения. И ты. И каждый, кто рад мне, празднует мое рождение по настоящему, когда он счастлив рядом со мной.
Мне ни к чему число. И день определенный. Только ваша радость. Всегда.
Это и есть настоящий «День рождения».".
Зигмунд Оскарович Герман - человек непростой судьбы… Каждый раз, когда он приезжал в командировку в наш городок, он всегда заходил к нам. Высокий, статный, умный и тонкий собеседник. Я, девчонкой, была немного в него влюблена…
Но у нас его звали не Зигмундом, а Борисом. Его отец и дед - коренные ленинградцы. Там он родился, закончил школу, учился в институте. Отец его был директором табачной фабрики имени Урицкого. Известная фабрика «Беломор». По паспорту он - немец. Хотя родословная сложная: дед - петербургский немец, бабушка - русская. Это со стороны отца. А со стороны матери: дед - эстонец, а бабушка - шведка. Но он считал себя русским, потому что родился в России, родной его язык - русский и немецким он не владел. Как он говорил, что по месту рождения, по родному языку, по культуре (музыке, литературе) - он был русским. Отец его был арестован в 1930 году и отправили (ирония судьбы) на Беломорканал, где он работал. Мать уехала в Казань. Ей запрещено было проживать в шести городах страны, среди которых значился и Ленинград. Такая мера наказания тогда называлась «минус шесть».
В 1933 году, после освобождения отца, переехали в Ростов-на-Дону. Работал шофером в гараже крайкома, возил одно время секретаря ЦК партии Грузии Левона Гогоберидзе. Однажды ему приходилось возить Гогоберидзе даже на приём к Сталину. Подъехав к даче,
Спустя полтора года после ареста Гогоберидзе, арестовали и
А требовалась только подпись. На допросах применялись разные недозволенные приёмы, а проще говоря - пытки. Но он всегда гордился тем, что ничего не подписал, несмотря ни на что.
И вот однажды, во время одного из допросов,
Про то, как проходили допросы,
Потом выволакивали и поливали из ведра водой. Я ещё раз хочу подчеркнуть, что с момента, когда переступаешь порог НКВД, всё направлено на то, чтобы тебя полностью унизить. Ты там никто и ничто. Вас стирают с лица земли как гражданина. Вся система построена на бесконечном унижении как человека.»
После освобождения
Как он говорил, что ему везло на хороших людей. Здесь, на Алтае, его приняли в партию. Работал он тогда в транспортной конторе водителем автобуса. Его напарником был мой отец, секретарь парторганизации. Он и уговорил
Такая вот судьба. Судьба несломленного, сильного духом человека и не потерявшего веры в людей.
«Любой путь - лишь один из миллиона возможных путей. Поэтому воин всегда должен помнить, что путь - это только путь; если он чувствует, что это ему не по душе, он должен оставить его любой ценой. Любой путь - это всего лишь путь, и ничто не помешает воину оставить его, если сделать это велит ему его сердце. Его решение должно быть свободно от страха и честолюбия. На любой путь нужно смотреть прямо и без колебаний. Воин испытывает его столько раз, сколько находит нужным. Затем он задает себе, и только самому себе, один вопрос: имеет ли этот путь сердце?»
«Все пути одинаковы: они ведут в никуда. Есть ли у этого пути сердце? Если есть, то это хороший путь; если нет, то от него никакого толку. Оба пути ведут в никуда, но у одного есть сердце, а у другого - нет. Один путь делает путешествие по нему радостным; сколько ни странствуешь - ты и твой путь нераздельны. Другой путь заставит тебя проклинать свою жизнь. Один путь даёт тебе силы, другой - уничтожает тебя».
- Мы имеем время, чтобы поехать посмотреть нашу новую колонку, - сказал Анатолий Васильевич.
Выехали на шоссе. Мчались мимо богатых вилл, спрятавшихся в пышной зелени садов, затем миновали большой дачный рабочий поселок.
Анатолий Васильевич притормозил машину, чтобы Антошка и Елизавета Карповна могли получше рассмотреть дачи рабочих. Каждая величиной чуть больше газетного киоска, и вокруг каждой - крохотный огород. Дачный поселок был похож на город лилипутов.
Дальше дорога пролегала через густой прохладный лес. Теплый, душистый воздух завихрился в ветровое окно.
- Подними стекло, простудишься, - попросила мама.
Антошка послушна. Ей нравится мчаться сквозь леса на машине, когда за рулем папа и мамино лицо совсем близко и волосы ее щекочут щеку. Папа чуть поднимает и опускает носки ног, регулирует скорость, руки спокойно и почти неподвижно лежат на черной блестящей баранке и энергично перехватывают руль на поворотах.
Анатолий Васильевич пошарил рукой по карманам.
- Вот досада - забыл купить сигареты, придется еще потерпеть, до населенного пункта далеко.
И Антошке, которая не выносит табачного дыма, тоже досадно: ей хочется, чтобы всем было хорошо, и отец, если уж он так привык, пусть себе курит.
Дорожный знак показывает, что впереди развилка и крутой спуск. Анатолий Васильевич притормозил машину, остановил у большого рекламного щита, достал дорожную карту. Антошка рассматривала рекламу, В огромный красный круг вписан белый, и посередине надпись: «Стандард ойл». Это реклама американской нефтяной компании.
- Нам ехать прямо, - говорит Анатолий Васильевич, ведет машину на мост, перекинутый через русло полувысохшей речушки.
На противоположном берегу рядом с маленьким белым домиком на фоне кудрявых лип возвышалась красная колонка, увенчанная огромной белой раковиной. На домике яркая голубая вывеска: «Кафе «Райский уголок».
- Действительно, райский уголок, - говорит мама, - здесь мы, наверно, достанем сигареты.
- Ничего привлекательного не нахожу, - недовольно пожимает плечами Анатолий Васильевич, - но сигареты купить придется.
На шум автомобиля из дома выбежал человек в синем комбинезоне. На нагрудном кармане его вышита белая раковина.
- Добрый день, господа! - распахнул он дверцу машины. - Заверните в наш уголок, подкрепитесь с дороги чашкой кофе, тем временем мы помоем вашу машину, зальем ее первоклассным бензином.
При разговоре у человека в комбинезоне двигались мускулы только правой стороны лица; левая сторона, обезображенная глубоким шрамом, идущим от переносицы через всю щеку, оставалась неподвижной.
- Благодарю, мне нужна только пачка сигарет «Норд», - коротко бросил Анатолий Васильевич.
- Вы, как видно, иностранцы, - продолжал хозяин «Райского уголка», - и я должен предупредить вас, что на много миль впереди вы не найдете хорошего бензина.
- Через три мили будет советская колонка, - многозначительно сказал Анатолий Васильевич.
- Она уже не действует, и на русском бензине вы далеко не уедете.
Анатолий Васильевич прикоснулся пальцами к полям шляпы, захлопнул дверцу и включил газ.
- У нас с этим рабочим почти одинаковая форма - синяя с белыми ракушками, - засмеялась Антошка.
- И вовсе не одинаковая, - возразил Анатолий Васильевич. - Твоя форма - красный пионерский галстук, а у него на груди - фирменный знак нефтяной акулы «Шелл».
- «Шелл» и «Стандард» - папины конкуренты. Как ты этого не понимаешь? - заметила Елизавета Карловна. - Папе даже пейзаж не понравился: он испорчен шелловской колонкой.
Анатолий Васильевич не ответил. Он швырнул в открытое окно окурок и стал насвистывать «Кирпичики» - верный признак, что у него испортилось настроение.
Антошка выждала, пока отец перестанет насвистывать свою несносную песенку, и спросила: - Пап, ты мне объясни, пожалуйста, за что ты не любишь «Шелла» и «Стандарда». Они торгуют, как ты говоришь, нефтепродуктами, и ты торгуешь. А каждый покупает у того, у кого он хочет. Что же ты им завидуешь?
Анатолий Васильевич криво усмехнулся, а Елизавета Карповна просто возмутилась - как это могла прийти дочери такая дикая мысль!
Отец чуть сбавил газ. - Завидую? Не то слово! Завидовать можно хорошему, достойному уважения. Да, я хочу, чтобы люди побольше покупали нашего бензина, нашего керосина, наших масел. Все это нам на пользу, но дело не только в этом.
Анатолий Васильевич не отрывал глаз от дороги, и Антошка, слушая отца, как-то сразу поняла, что и в торговле все не так просто, если имеешь дело с мировыми акулами, которые вой-нами, подкупами, обманом захватили нефтеносные земли и стали хозяевами мирового нефтяного рынка.
«Шелл» и «Стандард» захватывали нефтеносные источники, порабощали страны, где эти источники находились, участвовали в походе против нашей молодой республики, мечтали захватить и наши нефтяные земли. И впервые потерпели поражение. Советская Республика отбила атаки всех мировых хищников, восстановила хозяйство, и вот на мировой рынок вышел наш советский «Нефтесиндикат». Он не захватывал чужих нефтеносных земель, не устраивал государственных переворотов, не подкупал правительства, не превращал людей в рабов. Чего только ни делали капиталисты, чтобы не дать Советскому Союзу торговать с другими странами, - ничто им не помогло. На советских торговых представителей клеветали, их арестовывали, а бывали случаи - и убивали из-за угла. Но товары, изготовленные советскими людьми, говорили сами за себя, и за границей стали убеждаться в том, что Советский Союз честно выполняет свои обязательства.
Антошка слушала, и шелловская раковина теперь вовсе не казалась ей уже такой нарядной и красивой.
Анатолий Васильевич замолчал и, погруженный в свои думы, казалось, не замечал ни прекрасных пейзажей, ни того, как основательно пригревает июньское солнце. Из задумчивости его вывел жалобный голос Антошки: - Ой, пап, жарко, мне хочется пить. Почему я не захватила с собой воды?
- Не беспокойся, у нас в багажнике несколько бутылок лимонада. Потерпи, скоро приедем, - сказала Елизавета Карловна.
- Давайте передохнем в лесу, на свежем воздухе, - сжалился над дочкой Анатолий Васильевич. Он выбрал тенистое место вблизи от дороги, съехал на зеленую поляну, заглушил мотор. В наступившей тишине послышалось пение птиц. Анатолий Васильевич расправил затекшие ноги и с наслаждением растянулся на прохладной траве.
Елизавета Карповна откупорила лимонад, разлила в целлулоидовые стаканчики. Антошка выпила лимонад, осмотрелась кругом и ахнула: в густой траве под кустами, как белые звезды, сверкали ландыши. Она раздвинула ветви орешника. Вокруг небольшой рыжеватой кочки покачивались на стеблях красивые белые колокольчики. Не успела Антошка протянуть руку, как вдруг кочка взмахнула крыльями и с громким писком пролетела мимо Антошкиного лица, а на том месте, где была эта кочка, оказавшаяся птицей, заковыляли маленькие буро-серые цыплята. Без труда поймала она четыре комочка и ладонями прижала к груди. Под ее пальцами колотились маленькие сердечки.
- Смотри-ка, что я поймала! - показала Антошка отцу свою находку.
- Это называется поймала? Перепелята еще не умеют летать. Слышишь, как тревожно кричит их мать, вот она совсем близко. Она хочет, чтобы ты оставила ее детенышей и побежала за ней. Она отвлекает опасность на себя. - Анатолий Васильевич снял с плеча ремешок с фотоаппаратом.
- Стой спокойно. Сфотографирую на память. Антошка прижала цыплят к лицу. Отец щелкнул затвором.
- А теперь отнеси их на место, хотя я не знаю, признает ли их мать - от них пахнет твоими руками.
Антошка отнесла цыплят под куст, но они не хотели сидеть на месте и разбегались. Перепелка продолжала метаться по кустам и отчаянно пищала.
Девочка отошла подальше и притаилась за деревом. Цыплята сбежались к перепелке, и она, ныряя в густой траве, повела свой выводок в другое, более безопасное место.
Анатолий Васильевич взглянул на бензинометр - стрелка клонилась к нулю.
- Боюсь, что не дотянем до колонки, придется пройти около километра пешком. А пока поедем. И действительно, через некоторое время мотор зафыркал, зачихал и заглох.
Оставив машину на обочине дороги, пошли через лес пешком. В шум леса вплелся равномерный гул, словно за лесом кто-то дышал - большой и сонный.
- Море шумит, - сказал Анатолий Васильевич. - Теперь недалеко.
Вскоре сквозь поредевшие деревья сверкнуло море. Песок под ногами становился глубже. Антошка вспомнила Азовское море, в котором сейчас купаются ребята, и у нее опять защемило сердце.
Возле дороги из зарослей цветущей сирени выглядывал угол крыши с красной трубой. Казалось, что дом засунули в огромный букет сирени.
- Что же это такое? - озабоченно воскликнул Анатолий Васильевич. - Где же наша колонка?
Он прибавил шагу. Елизавета Карповна и Антошка еле поспевали за ним.
Завернули за угол дома. На площадке, подмяв под себя куст сирени, лежала колонка. На боках у нее были большие вмятины, красная эмаль облупилась. К поверженной колонке вела широкая чешуйчатая колея. Молодой человек в синем берете, сидя на корточках, старательно стирал мокрой тряпкой знаки фашистской свастики, которыми была испещрена красная эмаль. Он не сразу заметил подошедших.
- Добрый день, господин Свенсон, - приветствовал его Анатолий Васильевич. - Что тут произошло?
Свенсон поднял голову и узнал советского генерального директора.
- О, день совсем не добрый, господин генерал-директор. Беда! Это дело рук «Шелла», - погрозил он кулаком в сторону дороги, - и наших фашистских молодчиков.
Анатолий Васильевич снял шляпу, вытер платком вспотевший лоб.
Антошка испуганными глазами смотрела на следы погрома: смятые ведра, битые стекла, раздавленные цветы.
Свенсон предложил сесть на скамейку под кустом сирени и, вздохнув, начал свой сбивчивый рассказ.
- С первых дней работать было трудно. Я стал получать анонимные письма, с угрозами и требованием закрыть колонку и убираться восвояси. Но не обратил на это внимания - мало ли завистников на свете? На прошлой неделе отправился к местным рыбакам, у них есть моторные лодки. Принес им образцы нашего, вернее, вашего советского тракторного керосина. Просил испытать. Через два дня рыбаки один за другим стали приходить за керосином. Позавчера был у шоферов, которые работают поблизости на строительстве консервного завода. Объяснил им, что на советском бензине ездить выгодно, что мотор любит советский бензин и работает на нем, как здоровое сердце: меньше тарахтит, дольше служит. Вчера вечером я, как всегда, запер колонку, спустил собаку. Мы с женой сели ужинать и мечтали о том, что в одной из наших комнат откроем кафе. Спорили, как назвать его, какие газеты выписать. Спать легли поздно. Разбудил меня страшный грохот. Я вскочил с кровати, быстро накинул на себя что-то из одежды и выбежал на крыльцо. Ночи сейчас светлые, видно, как днем. У крыльца лежала моя овчарка - мертвая. Вижу, выезжает задним ходом грузовик. Я побежал следом, кричу: «Стой!» Но грузовик развернулся, дал полный ход и скрылся. Номера на машине не было. Возвращаюсь обратно и вижу: все хозяйство разворочено. Я огородил колею, чтобы полиция разобралась, чья эта была машина. Но уверен, что виновного они не найдут.
- Да-а, - ероша на голове густые кудри, сказал Анатолий Васильевич. - Почему же вы решили, что это дело рук «Шелла»?
- Больше некому. Раньше в этом районе торговал только «Шелл», все - и рыбаки и шоферы с консервного завода - заправлялись у него. Недавно ко мне приходил агент шелловской колонки, бандит и фашист, его вся округа знает, у него еще шрам такой через всю щеку.
Анатолию Васильевичу стало понятно, почему владелец «Райского уголка» предупредил, что советская колонка не работает.
- Ну-ну, что же он от вас хотел?
- Спрашивал, как идет торговля, и предлагал перейти на работу к «Шеллу», говорил, там платят больше, а за каждого клиента, которого я приведу с собой обещал особое вознаграждение. Я, конечно, выпроводил его.
Анатолий Васильевич зорко посматривал на Свенсона, Швед был не только огорчен, но и чем-то смущен.
- Теперь вы, видимо, откажетесь торговать советским бензином? - спросил Анатолий Васильевич. - Пойдете к «Шеллу», там спокойнее. Шелловским колонкам не угрожает разбой с нашей стороны.
- Что вы, господин директор! Если вы сами от меня не откажетесь за то, что я советское добро не сумел сохранить, я буду и дальше работать. - Свенсон вздохнул. - Вот только собаку мою они отравили. Надо покупать новую, да позлее, а не такую доверчивую, как эта.
- Ну, в этом мы вам поможем, - успокоил Анатолий Васильевич.
К заправочной станции подъехал грузовик. Плотный пожилой шофер открыл дверцу машины, сдвинул на затылок берет и свистнул.
- Это что же, фашисты поработали?
- По почерку видно, - кивнул головой Свенсон на разбитую колонку. - Пока не приведем хозяйство в порядок, придется тебе к «Шеллу» податься. Но запомни, на советском бензине дальше уедешь. Правда, у русских он не такой прозрачный, как у «Шелла», но зато в нем серы нет.
- В советском бензине крови нет - это главное, - возразил шофер. - Ты мне накачай бензин прямо из резервуара, вон у тебя и мера есть, - показал шофер на канистру. - И других не отваживай, а после работы мы приедем и поможем все на место поставить. Советская колонка должна работать.
К станции стали подъезжать шоферы. Они шумно негодовали, видя результаты погрома.
Антошка с мамой, взявшись за руки, сидели на скамейке и слышали весь разговор.
Антошка отстегнула ожерелье из ракушек и украдкой, чтобы не заметили шоферы, сунула его в карман. Ракушки с Азовского моря были тут ни при чем, но ей не хотелось, чтобы эти добрые люди увидели у нее на шее белые раковины, похожие на фирменный знак «Шелла»
Вместо того, чтобы ввести российские войска в Украину, Россия выводит из неё украинские. Сначала в Россию прибежал президент Украины, потом побежали жители Украины, затем прибежали пограничники Украины. Украинские вооружённые силы, отбиваясь от напавшей России, раздолбали снарядами собственные города и убежали спасаться в… Россию??? Осталось параше с коломойшей к нам прибежать… Вопрос: так с кем тогда воюет Украина? ЧТО ПРОИСХОДИТ?
Инфантильность или дегенерация?
Врожденное ли это свойство у тех, кто считает высшей формой демократии -майдан, креативности - лалала, а цивилизованности - уничтожение бывших сограждан. Долгое время рассказы так называемых «аборигенов» о том что это их земля -от Крыма до Луганска и от Харькова до Львова, а все кто не признает этого должны все бросить и уехать отчего-то в Россию, прихватив чемодан. Как правило, процентов 90 из «коренных» не могут назвать своих предков дальше третьего-четвертого колена, но точно знают что что понаехавшие и захватившие «исконно украинские земли» Донбасса, Крыма, Слобожанщины, Бессарабии и Буковины москали виноваты во всех их бедах и неудачах. Естественно, историю они не знают и знать не хотят, а упоминание того что все эти территории были военным и дипломатическим способом присоединены к Российской империи российскими царями - для них является недоступным к пониманию фактом. Любопытным для изучения врачей-психиатров также является реакция на самоопределение Донбасса в разрезе абсолютно незаконной делегитимизации власти в Киеве. То что другие люди могут иметь отличное от их - мнение, является для покорителей покрышек вообще чем-то недостижимым. Почему жители Донбасса, после того как ими откровенно пренебрегли и дегуманизировали, мчащейся как поезд вниз с горы, пропагандистской машиной, вдруг подняли головы и организовались, дойдя в своих действиях до создания своей армии и своего, пусть пока не очень эффективного, правительства - ведь это никак не входило в планы т.н. «аборигенов» или свидомых украинцев, как они сами себя называют? Это достаточно для того чтобы убивать луганчан и дончан. Ввел ли Янукович, как законно избранный и признанный президент, армию в Киев для подавления государственного переворота? Бомбил ли Тернополь, Львов или Ивано-Франковск, где были захвачены обладминистрации, воинские частии отделения милиции? Нет, он побоялся это делать, зато сегодняшней власти, до сих пор не сподобившейся даже провести тому же Янику законную процедуру делегитимизации, боятся нечего. Они уже бросили в мясорубку войны двадцать тысяч погибших и останавливаться не собираются. Да, естественно, что идет помощь России. Она идет официально - в виде дипломатии и гуманитарной помощи, и неофициально - тоннами той же гуманитарной помощи от простых людей и организаций, а также потоком российских добровольцев. Было бы странно, если бы русские люди не помогали возрождающейся Новороссии. Почему вмешательство Вашингтона не удивляет, но удивляет вмешательство Москвы? Это наверное и есть загадка свидомой души. И вообще я себе представляю реакцию белого жителя США или Австралии на возможные движения аборигенов, подобные украинским. Представьте себе толпу индейцев с плакатами «Чемодан, вокзал, Лондон». Представили? Так вот, украинские «индейцы», Донбасс достаточно пожил с вами в одной стране и более продолжать совместное проживание не собирается, нравится вам это или нет. Вы нам кричали про чемодан и вокзал, так мы и уходим. Только вместе со своей землей. Землей наших предков, политой их кровью, поднятой их трудом. Вы не захотели в свое время федерализацию, не захотели чехо-словацкий вариант. Вы захотели вариант югославско-руандийский. Если вы не остановитесь сегодня -завтра война придет в ваш дом. К каждому. Похоронкой или искалеченным близким человеком. Думайте самостоятельно. Включайте уже собственные мозги. Давно пора.
Он не идеален. И ты не идеальна. Вы оба никогда не будете идеальными. Но если ему удалось хоть раз рассмешить тебя, заставить тебя хотя бы дважды задуматься, если ему не чуждо ничто человеческое и он прощает ошибки, не отпускай его и заботься о нем. И пусть он не будет читать тебе стихи и думать о тебе каждую минуту, но он доверит тебе частичку себя, которую ты можешь разбить. Не причиняй ему боль, не пытайся его изменить, и не ожидай от него невозможного. Не анализируй. Улыбайся, когда тебе весело рядом с ним, кричи, если он тебя рассердил, и скучай по нему, когда его нет рядом. Люби всем сердцем. Идеальных людей не существует, но всегда найдется тот, кто будет идеальным для тебя!
Домой ночью на машине еду, смотрю девушка голосует, останавливаюсь, попросилась довезти до метро, разговорились, познакомились, ее Марина зовут, ей свидание назначил на следующий день. Приезжаю на место встречи, вроде казалось и лицо запомнил, а в толпе народа возле метро никого похожего не вижу, тут сзади кто-то лицо закрывает мне руками и смеется, оборачиваюсь вроде как и она. Целый вечер смеялись, на дискотеку сходили, домой к себе пригласил, согласилась. Дома легкая музыка под мартини с шоколадом, медленные танцы … короче, утром ей говорю, мол, все было отлично Марина хочу продолжение наших встреч, а она с таким удивлением отвечает: - Я Света, ты что, Сергей, забыл как меня зовут? «Да уж, - подумал я, - все бы хорошо, только ведь я Рома».
Алексей Курбатов. Суперталант
Алексей Курбатов работает в технике, которая сочетает фотографию, акварель и Photoshop. Оригинальными и узнаваемыми работами он иллюстрирует книги, рисует для сайтов Ведет проект «Белые вещи» - постеры, сумки, футболки, кружки со своими работами.
Первые творческие впечатление Леша испытал от «чтения» серии книг «Жизнь замечательных людей». Думается, большинство ее знают. Характерные биографические книги с неизменными вставками иллюстраций и фотографий на мелованной бумаге. Вот эти самые вставки Леша и просматривал вдоль и поперек. Когда вся серия была просмотрена, пришла пора просмотра журналов. В шесть лет выбор пал на журнал «Огонек» с его социальными репортажами. Между статьями была постоянная отбивка - жуткая полумышь из картины Босха, тянущая лапы, имеющая вместо спины что-то вроде кармана. За этими источниками впечатлений последовали следующие, но основой были именно они…
Леша Курбатов - левша. А это означает, что ему многое разрешали. Не отчитывали, не мешали по-своему играть, не переделывали в правшу. Поэтому когда он решил, что надо зарабатывать деньги, а не учиться, то пошел на работу, а не образовательное учреждение. В итоге, высшее образование его миновало. И ныне он эти совсем не гордится, и считает, что учиться необходимо.
А вообще, Алексею всегда хотелось стать киноведом или же поваром. Но потом так сталось, что у его тети была типография, а у него дома появился компьютер. Детали можно опустить, здесь связь и перспективы понятны. Итог мы видит на фото в статье.
Сейчас почти все время Леши Курбатова уходит на цифровые иллюстрации, «живых» материалов практически нет. Если ему хочется отвлечься, то при этом он старается избежать компьютер. Последние месяцы экспериментирует с маслом, отмечая при этом, что классические материалы требуют неимоверных усилий: разведение и подготовка краски на палитре, промывка и протирка кистей, применение разбавителей, и при этом еще надо суметь остаться чистым. Одним словом - тяжко… Думаю, цифровой художник, испытав все возможности и скорость цифры вряд ли перейдет на классику. Личный опыт, относительно именно иллюстраций. это доказывает. Картины живые, для живого восприятия цифра никогда не заменит, но вот для книгоиздательства и прессы цифра будет идеальным вариантом…
Алексей никогда не думал о своем творческом почерке и особенном стиле - он просто наслаждался процессом и хотел делать все красиво. Иногда он что-то пишет очередное, но если сильно не получается, то начинает подражать другим художникам. Естественно, как у них не получается. Получается по-другому. И вот это самое «по-другому» иногда становится тем самым, что дает новый толчок для своего творчества. Иногда Леша берет акварельную бумагу, кисти широкие и жёсткие и «отпускает себя». Потом все это сканирует и совмещается с фотографиями, прорисовывается или же совмещается с каким-то отдельным рисунком. По такому принципу сейчас работают многие. Но Алексею не нравится, что у них в итоге выходит. Да и в целом он уже сомневается в оправданности такой техники, в том числе и в своем исполнении.
Леша Курбатов к свои работам относится очень трепетно, с чувством. Он специально работает над иллюстрацией долго и тщательно, чтобы после ее просмотра журнал не хотелось вкинуть в урну. Для него ценно, когда к его работам неравнодушны. Если говорят «круто» - программа максимум уже выполнена. А если человек подробно рассказывает о своих переживаниях в связи с его творчеством, такому можно подарить картинку на добрую память, а еще накормить и расцеловать.
Алексей считает и знает на собственном опыте, что вдохновения в творческой работе может не быть. Можно даже забыть про такое понятие. Каждый день надо настраиваться, просчитывать, как сделать лучше. Время на мысленную проработку композицию и деталей работы отведено не более часа. Задача - создать цельную иллюстрацию, в которой ничего ни добавить, ни убавить не захочется.
Алексей также заметил, что после прочтения текста зачастую его тянет заняться посторонними делами, не связанными с иллюстрациями: спокойно покататься на велосипеде, приготовить обед
Как человек, отягощённый классическим гуманитарным образованием, в словосочетании «либеральный экономист» я всё чаще слышу слово «сволочь». Всё просто: в этом словосочетании слово «экономист», в общем-то, может и вовсе не присутствовать, ибо его задача тут не обозначение принадлежности специалиста к теоретической или практической дисциплине под названием «экономика», а всего лишь аусвайс, на основании которого сабж допущен до интеллектуального обслуживания идеологии.
За примерами далеко ходить не надо, достаточно повнимательнее рассмотреть бурную трудовую деятельность «либеральных смотрящих» за деятельностью нашего с вами государства в т.н. «экономическом блоке» правительства Российской Федерации.
Начнём, пожалуй, с «Роснефти».
Тут совершенно дикую истерику в «либеральных экономических кругах» вызвало обращение к российскому государству российской государственной компании «Роснефть» за - подчёркиваю, коммерческим! - кредитом в полтора триллиона российских рублей, которые оная компания под залог себя самое (кто-то сомневается в платёжеспособности «Роснефти»?) хотела бы привлечь в связи с западными санкциями.
Ой.
Что тут началось…
Начиная с «безопасности вложений Фонда Национального Благосостояния» ©, хотя прямо угрожающие арестами «рекомендованные Минфином» страны и их финансовые институты не то что не гарантируют «безопасность вложений», но прямо говорят: «будете себя неправильно вести - арестуем ваши денежки, хи-хи-хи, привет, русский минфин, за премией заходите».
Но - об этом не будем, занятную арифметику о том, как мы размещаем «надёжно» под 0,5 процента, а нам потом так же «надёжно» эти же самые деньги возвращают, но уже под 6% (учётную ставку ЦБ понижать нельзя, вы чо, в России, в отличие от «стран Запада», это прямо запрещается смелой либеральной экономической наукой), уже только ленивый не исследовал. Остановимся на другом: на том, что смелая либерально-экономическая мысль предлагает дать «Роснефти» вместо искомого кредита.
А предлагает она, на секундочку, совершенно универсальное средство: «приватизацию».
Ибо «государство как собственник не эффективно».
А частник как раз «эффективен».
Замечательно, да?
А теперь - внимание.
«Западное» же, простите, МВА. Специальность «менеджмент», первый курс.
Акционеры (или «владельцы», будь они хоть «частные», хоть «государственные») в качестве акционеров не имеют права непосредственно управлять бизнесом. Бизнесом - управляет менеджмент. Акционеры имеют право только «ставить задачи» и «получать дивиденды».
А теперь, чисто в уме, «приватизируем» «Роснефть»: допустим, бывшим государственным пакетом ныне владеет некий абстрактный Вася Пупкин - он всё равно в рамках «Закона об акционерных обществах» сможет только «ставить задачи» и требовать дивиденды. И если во втором случае он будет эффективнее государства, то в первом, простите, не уверен. И это, ребят, не «мнение».
Это, простите, Закон.
И вот именно вот за это - за то, что единственное, что эти ребята делают профессионально, это врут, - я и не люблю всевозможных «либеральных экономистов» и «либеральных финансистов».
Просто они не «экономисты» и не «финансисты», они - простые пропагандисты и пиарщики одной определённой географическо-политической системы. Которая если уж и не враждебна нашему государству, то совершенно точно находится за его пределами.
А больше - они и вообще ни хрена не умеют, даже элементарно не могут прочесть «Закон об акционерных обществах», действующий на территории Российской Федерации и не делающий различия между собственниками в лице что «физических», что «юридических» (к которым относится и само государство Российская Федерация) лиц.
Такие дела.