Мне кажется самый большой фейк современности - высшее образование.
Бывают ли в нашей жизни случайные встречи? Думаю, что нет. Мы встретились с ней не случайно. Нас свела сама судьба, осуществив моё небольшое желание. На своё восемнадцатилетие я загадала встретить настоящего, отличающегося от обычных людей друга. На следующий день она нашла меня в одной из социальных сетей и написала сообщение: «Добрый вечер, сударыня. Довелось нам жить в столь необычном городе». Почему-то эта фраза отчеканилась в моей памяти, но то, что я ей тогда ответила, вовсе не помню. В чём-то мы с ней различны, в чём-то схожи. И схожесть наша в том, что мы обе всегда искали ответы на вопросы и стремились познать самих себя. Мы обе любили музыку, природу, видели иные миры и не являлись людьми. Мы пришли в этот человеческий мир по разным причинам, но думаю, когда мы уйдём из него, то встретимся вновь в нашем родном и прекрасном мире. Да, действительно город, в котором мы жили, был необычным и имел многовековую историю. Этот город пережил войны, разруху, голод и стал «героем», но даже в мирное время, под покровом ночи здесь был лишь некротический холод, боль неупокоенных душ со времён второй мировой, вечная слякотная осень, давящая атмосфера того, что ты можешь угодить в лапы истинных хозяев города, -демонов, которые оккупировали его после гибели светлого хранителя. Но всё же, не так уж было страшно… Ведь в тенистых рощах, вблизи реки и в старых парках жили природные духи, которые старались держать баланс и терпеть ту боль, которую приносит род человеческий, загрязняя атмосферу планеты и уничтожая природу. Приходя в тихое место с ивами и чуть поблекшей травой, мы ощущали печаль и слышали грустные песни дриад. Наверное, они видели то, что в глубинах наших душ тоже была скрыта печаль.
Она была осколком удивительного мира, где над пологими холмами светило нежное утреннее солнце, а по голубому небу плыли жемчужные облака. Вдали звучала мелодия арфы, которой вторил легкий тёплый ветерок, касаясь листвы деревьев. Там были тонкие чистые ручейки, ароматы цветов и высокие горы с водопадами. Но потом в один момент всё накрыло яркое жгучее пламя. Началась война, а за ней последовали стихийные бедствия. С осознанием своей ужасной участи, с тем, что она бессильна перед жестокостью, сжимая в руках удивительной красоты агат, она шагнула в объятия смерти… Пробыв долгое время в истинной бездне, она воплотилась в этом мире. И спустя века, он нашёл её, помня их стародавнюю клятву любви. Долгое время она не могла вспомнить его, а он лишь насмехался над ней, но, в конце концов, она приняла его предложение и изменила себя, приняв судьбу вампира, превратившись в ледяной цветок. Наверное, она, наконец, нашла в его лице того, с кем захотела разделить вечность. Или же она хотела избавиться от боли и стать сильнее, впустив в себя частицу тьмы? Этот вопрос я ей не задавала.
По сравнению с ней я просто чудовище в обличии красивой девушки, не добровольно принявшее судьбу вампира. Я была дочерью древнего чистокровного аристократа, сильнейшего алхимика, мага и главы трёх кланов. Он создал меня из частицы духовной силы убитого демона, примешав свою вампирскую. Сотворил не как оружие, эксперимент или игрушку, а как ту, что будет его любить. И действительно, я любила его каждой клеточкой своего тела, каждой частичкой своей изменённой души. Мой прародитель всегда был со мною ласковым, обходительным и чувственным мужчиной. Но по стечению множества обстоятельств мы разлучились. Зависть окружающих, моё желание свободы и заговор врагов лишили меня всего. Тогда мою жизнь забрал острый меч из холодной стали. Однако мои убийцы не учли того, что я смогу воплотиться вновь, поскольку душа вампира вечна. Потеряв многое, я обрела силу воина, привыкшего сражаться за свою жизнь. Я убила в себе многие слабости, желания и научилась жить среди других существ и видов. Я так же, как и она, стала цветком, лепестки которого укрыты под толстым слоем инея. И лишь тот, кто сможет по-настоящему пробудить наши чувства, на мгновение растопит броню льда и вдохнет горьковато-сладкий аромат наших искалеченных душ. Увидит, как в наших рубиновых глазах мелькает призрак прошлых лет, и как скрывают тоску лица с прохладной фарфоровой кожей. Конечно, мы не просим понимания, ведь мы иные.
Мы изначально не знали, что такое быть людьми, наши чувства построены на болие глубоких инстинктах. Да, мы другие, но мы прекрасно понимаем, что любовь, уважение к окружающим, преданность друзьям, должны быть всегда, в не зависимости от того, к какому виду существ ты относишься. Очень печально, когда современные люди опускаются до уровня низших бесоподобных сущностей, которые слушают только тех, кто даст им кувалдой по голове. В силу своего возраста и знаний, от множества воплощений и своей первоначальной сути, мы знаем слишком много, но, увы, мы не можем об этом говорить, ведь людям не нужны наши слова и наше существование в материальном мире. Поэтому, мы будем молча наблюдать за ними и смотреть, как закатное небо становиться алым, и как солнце медленно уходит за горизонт, чтобы ощутить томление чернильной ночи. Чтобы сверкать своими замёршими лепестками в свете луны отдаваясь жажде, которая, убирает другую боль и даёт надежду.
Декабрь 2014 год
1. Путешествуйте! Даже если нет денег.
2. Если вы не любите свою работу - УВОЛЬНЯЙТЕСЬ! Никакие деньги мира не стоят того, чтобы терпеть занятие, которое вызывает у вас ненависть. Еду и одежду можно позволить себе и за не очень большие деньги. Ищите то, что будет вам по душе!
3. И перестаньте уже винить себя за то, что пропустили тренировку в зале в тот день, когда у вас был аврал или паршивое настроение. Но также перестаньте пропускать занятия тогда, когда на самом деле вам просто лень!
4. Избавьтесь от врагов. Простите тех, кто вас обидел, попросите прощения у тех, кого обидели вы!
5. И обязательно избавьтесь от псевдодрузей. Они так же не нужны вам в новом году, как и враги. Ведь жизнь одна, и не стоит окружать себя теми, кто врет вам в лицо или затаил злобу.
6. Если тебе кто-то нравится, просто скажи «привет, как дела?» Все отношения начинаются со знакомства.
7. Оставьте свой номер телефону тому, кто просит. В худшем случае - вам просто не позвонят, вы будете разочарованы, быть может, вам будет неловко. Но с другой стороны, это может стать началом хорошего знакомства
8. И пора бы уже перестать думать о том, нравятся ли окружающим ваши фото в социальных сетях. Вам они нравятся? Вешайте! Не нравятся? Значит, не размещайте их в общем доступе. И не будет повода для сомнений…
9. Сделайте и вычеркните из своего списка что-нибудь сумасбродное: дайвинг, полет ангела, прыжок с парашютом или с тарзанкой.
10. И перестаньте корить себя за то, что съели кусочек именинного пирога с собственного дня рождения. Этот кусок был вашим правом, а не излишеством!
11. Ведите записи. Совершенно не обязательно описывать все события своей жизни. Пишите самый полезный опыт, увидите, такие пометки вам пригодятся.
12. Поддерживайте отношения с родственниками. Кровные узы самые крепкие!
13. Делайте добро. Оно всегда вернется. Но не стоит сообщать об этом во всеуслышание, написав статус в социальной сети «Я перевел старушку через дорогу!» Скромность украшает
14. Победите какой-нибудь из своих страхов!
15. Выключайте телефон во время еды.
16. Не проверяйте, пришли ли сообщения в социальных сетях, когда встречаетесь с друзьями
17. Попробуйте что-нибудь из того, что вы никогда раньше не носили: каблуки-кубики, шляпы с широкими полями, шаровары, подтяжки, галстук-удавка.
18. Научитесь контролировать себя во всем. Ешьте так, чтобы насытится, а не переесть. Ходите за покупками строго по списку, а не скупайте полмагазина. Так вы перестанете задаваться вопросом, почему вы все время толстеете и куда же уплывают деньги?
19. Плачьте, когда грустно, смейтесь - когда смешно. Не нужно прятать или пытаться подавить свои эмоции.
20. Не будьте подлым и злым, перестаньте судить людей за их внешний вид. Представьте себе, что человек стоит перед вами и говорит: «Посмотри, я прекрасен». И вы начнете думать так же.
- Куда, - спросили у Оскара Уайльда, - попадают после смерти хорошие американца?
- В Париж, - ответил писатель.
- А плохие?
- В Америку.
****
За что ненавидят Америку
Навещающих Нью-Йорк соотечественников легко разделить на две части: с путеводителем и - без. Первые не отличаются от остальных туристов. Вторые не имеет с ними ничего общего. Они слишком полны собой, чтобы заметить в Америке кого-нибудь, кроме своих, лучше всего - с Брайтон-Бич.
Я столько раз возил туда приезжих, что стал путать гостей и хозяев. И тех и других объединяло чувство превосходства. Так повелось еще с гласности, которая началась на Брайтоне чуть раньше, чем в метрополии, но тоже с верхнего до. Одну рекламу до сих пор помню: «Нашими пирожками Горбачев хотел накормить перестройку». Теперь Брайтон напирает на духовный товар. Литературе, например, отдан целый универмаг. просторной зале - детективы, моими сочинениями торгуют в закутке под библейски простой вывеской - «Книги». Чаще других в этом чулане изящной словесности встречаются мегалиты однотомников: «Весь Кант», «Весь Блок», «Все братья Гримм». такой компании не пропадешь, но теряешься. Поэтому теперь я предпочитаю назначать встречи на нейтральной манхэттенской почве, которая всем, кроме индейцев, чужая. Выбрав для обеда нейтральный ресторан, мы расположились надолго, чтобы как следует познакомиться.
Надо признать, что до сих пор мне не везло на олигархов. У одного была странная фамилия, которую только на всю страну один я не мог запомнить. Другого мне довелось угостить пивом, третьего - водкой. Но такой олигарх еще не попадался, хотя Музиль меня предупреждал:
«Богатые, - писал он, - хотят поделиться с вами не деньгами, а умом».
Этот уж точно ни в чем себе не отказывал, охотно открывая глаза на преступления страны, на краю которой мы обедали. Америка была болью его сердца - в решающий момент она не пришла на помощь.
- За паршивые 100 миллиардов, - жаловался он, - американцы могли накормить наших сирот, утешить наших вдов и построить нам демократию. А теперь что? Страна в кольце: много врагов и ни одного завистника.
Мне, подавленному размахом упущенного, оставалось лишь сокрушенно молчать. Ведь я - не чета собеседнику - не мог себе вообразить ни ста, ни одного миллиарда. Кроме того, я уже давно разуверился в чужой помощи. Вы бы слышали, что отвечает жена, когда я помогаю ей бросить курить.
Впрочем, ответа никто и не ждал. Олигарх, признав меня достойным его выслушать, перешел от внутренней политики к внешней. Ее контуры он размашисто наносил на русский глобус, который сильно отличался от американского и нравился мне еще меньше. Бомбу Пхеньяна мой собеседник фамильярно называл «нашей», Хусейна вспоминал добрым словом, Прибалтику - матерным, иранский режим считал умеренным, Венесуэлу - настойчивой, Бирму - оригинальной, Обаму - жуликом.
С последним я почти согласился.
- Жаль, - польстил я на прощание, - что мы не встретились до выборов: я бы голосовал за Мак-Кейна. Республиканцы больше вкладывают в обороноспособность страны, которая, как я понял, выслушав вас, в этом остро нуждается.
- Еще бы! - победоносно завершил олигарх диалог и, надо отдать должное, заплатил по счету.
последние годы я все чаще веду подобные разговоры - что по одну, что по другую сторону Атлантики. Соотечественники считают меня достаточно своим, чтобы нелицеприятно выразить претензии к Америке, и достаточно чужим, чтобы за нее отвечать. Меня такая позиция ставит в неуклюжее и безвыходное положение. Согласившись с доводами собеседника, я утрачиваю его интерес. Вступившись за Америку, тем более оказываюсь в дураках - ведь это все равно, что защищать мироздание. Если ты относишься к нему сносно в целом, то тебе приходится оправдывать все без исключения частности - ураган, геноцид, соседей.
Больше всего американцев любили там, где их совсем не знали. Когда-то такой была Россия, потом Китай, последней, кажется, Албания. Сегодня уже все открыли Америку, но каждый ее ненавидит по-своему. Как в старых романах, вроде Жюля Верна, национальные клише по своему окрашивают геополитические предрассудки. Ленивый антиамериканизм англичан, уступивших старую драку младшему брагу; «зеленая» и, как ни странно, пацифистская неприязнь немцев; пышная французская риторика, с трудом скрывающая гастрономическую подоплеку своего презрения (еще Де Голль поражался народу, способному высадить человека на Луну и умеющему делать сразу два сыра - белый и желтый). Латинской Америке считают, что янки - гринго, в Азии - соперники, арабы видят в них евреев, иранцы - дьяволов. Но с Россией все иначе. Тут Америка - несбывшаяся мечта, изменившая невеста.
Я и сам такой, ибо вырос в Америке задолго до того, как в ней поселился. Если это - парадокс, то мы его делим с целым поколениям. этом можно убедиться, изучив историю вопроса. Вопроса не было. Был ответ, которым и являлась Америка. Для Бродского она начиналась с Тарзана, для Довлатова - с Паркера и для всех - с книг.
Американская литература брала не содержанием, а формой. Мы плохо понимали, о чем рассказывал автор. Нас волновала его интонация: сентиментальный цинизм, хемингуэевская «ирония и жалость» в той виртуозной пропорции, что стала нам школой чувств и - заодно - прививкой свободы. Защищавшая от вмешательства, да и присутствия власти, Америка оказалась нашим частным пространством. Седьмым континентом тогда был не супермаркет, а душа, которую открыли все разом - от Бродского до Солженицына. «Коммунизм, - говорил последний на арго того времени, - надо строить не в камнях, а в людях».
- Не дай Бог, - сказали бы мы с ним сейчас.
том-то и дело, чтобы камни - отдельно, а люди - отдельно. Разделению сфер нас научила Америка. И для того чтобы полюбить ее, мы не нуждались в американцах. Скорее наоборот, они только мешали. Первого, причем голым, я увидал, когда был уже студентом, в братской душевой турбазы «Репино», которую мы делили с профсоюзной делегацией из Детройта. Несмотря на заморских гостей, вода была холодной. Мы спартански улыбались друг другу, но так и не произнесли ни слова. По-английски меня учили обсуждать лишь «лето в колхозе», а у него зуб на зуб не попадал.
Сегодня Америка заменила сионских мудрецов - или оказалась ими. Между любовью и безразличием наступил этап ненависти.
- Америка, - объяснил мне один писатель, - не виновата, она, как микроб, заполняет собой ту зону, которую мы ей уступили.
Я точно знаю, что это неправда, потому что американцы не любят жить в зоне - даже курортной. Они - плохие империалисты, потому что, в отличие от нас, не хотят за границу, предпочитая жить дома. Изоляционизм - не только мечта, но и смысл Америки, прозванной Новым Светом за то, что она решила убраться из Старого.
Беда в том, что мне никого еще не удалось в этом убедить. Это как в футболе: об Америке у всех есть свое мнение, словно о судье-иностранце. Миф нельзя опровергнуть, его можно либо заменить, либо стереть из памяти. Не справившись с первым, мы задержались перед вторым.
Ненависть к Америке невозможно излечить, о ней можно только забыть, и сделать это тем проще, что, сами того не замечая, две страны становятся похожими. Исчезли коммуналки, появились безработные. Половине плевать на выборы. Многие обзавелись своим домом, своим садом, своим врачом, бухгалтером, счетом, банком, а значит, и адвокатом. Кино теперь на всех одно, кумиры - тем более.
«Жители поселка Октябрьское, - пишут газеты, - хотят переименовать их малую родину в село Майкла Джексона».
процессе неизбежного сближения одна держава заражается от другой тем глубоким, искренним, не высокомерным, а наивным безразличием к остальному миру, до которого, в сущности, ни нам, ни им нет никакого дела. Но прежде чем простить Америку, ее надо похоронить - как первую любовь и пропавшую молодость.
«Странник. Путевая проза»
Был в армии забавный случай. Как-то раз вся наша рота ощутила на себе массовое пищевое отравление. Примерно 60 человек одновременно решили воспользоваться туалетом. В роте все разместиться не смогли и поэтому было принято общее решение совершить марш-бросок в сторону удаленного от части 3 КПП. / По этой дороге мы бегали утром во время зарядки. Дорога находилась на насыпи, слева и справа от нее была канава, за которыми простирались кусты и деревья. / Бежали мы быстрее чем когда-либо, пробежали примерно пол пути и начали рассеиваться по кустам вдоль дороги. / В это время командир другой роты решил провести локальный спортивный праздник и пустил свою роту в сторону 3 КПП на разминочную пробежку. Добежав до места нашего заседания командир заподозрил неладное, остановил роту, огляделся по сторонам и закатился истерическим смехом. Вдоль дороги за каждым кустом, притаившись, сидели бойцы. Аромат, казалось, был способен уничтожить все живое в радиусе поражения! Прекратив смеяться он выдал: «@баная рота диверсантов! Сидят дорогу минируют!» после этого нашу роту до самого моего дембеля называли ротой диверсантов.
В прошлом году разыграл нашего бухгалтера. Пришла она на работу, я говорю, тут Вас вчера искал какой-то Петр Ильич, перезвонить просил. И даю записанный на бумажку телефон музея-усадьбы Петра Ильича Чайковского
(соседний город). Далее с ее слов: - Здравствуйте, позовите,
пожалуйста, Петра Ильича! - Да он, как бы уже умер… - Как умер, он ко мне только вчера заходил? - Вы уверенны, что Петр Ильич к Вам заходил? -
Да…
Так мне и надо!!!
Устал народ от многочисленных религиозных постулатов, и обратились они к Богу:
- Забери ты у нас свои законы, дай нам жить вольно.
И согласился Бог.
На следующий день приходит к Богу в ужасе Архангел Михаил, и говорит:
- Люди навезли кучу, телег, подвод и грузовиков с различными религиозными свитками, книгами и писаниями. Куда нам все это девать?!
И ответил ему Бог:
- Я дал им лишь десять заповедей на каменных скрижалях, пусть они мне их и вернут.
А то, что они сами понаписали для себя, пусть себе и оставят.
Один помощник одного члена Политбюро рассказывал.
Зима, январь, день смерти Ленина. Надо возлагать венок к Мавзолею. Все Политбюро и Секретариат идут на Красную площадь. Ну, конечно, не в полном составе. Товарищи из республик не приезжают, они у себя возлагают. Кто-то болеет. Товарищ Громыко в Париже, товарищ Катушев в Варшаве. Но кворум есть.
Леонид Ильич уже едва ходит. Но тоже участвует. Как же без него! А вот непосредственно возлагает венок - на этот раз мой шеф. В каком смысле «непосредственно»? А вот в каком. Два офицера в парадной форме этот венок несут и к стене Мавзолея ставят. А он следом за ними идет, и потом рукой расправляет ленточки. Вообще-то обычно это сам Брежнев делал, но тут он сам поручил моему шефу. «Снег, - говорит, - идет. Боюсь, поскользнусь! Давай лучше ты». Такая честь! Хотя опасно. Могут подумать, что тебя дядя Лёня в преемники наметил. Сожрут! Но ведь не откажешься…
Ну ладно. Венок здоровенный, розы голландские, и все это на пушистом кедровом лапнике. Специально из Сибири везли.
Вот. Ставят, значит, офицеры венок, отдают честь, отшагивают в стороны. Рядом телекамеры, снимают это дело. Мой шеф, склонив голову, правой рукой, как положено, расправляет ленточки. Запах от кедровых веток чудесный. Он их чуточку гладит. Запускает в них пальцы.
И тут его кто-то за палец - цап!
Больно и крепко.
Он смотрит: ё-моё! Бурундук! Как-то он с этим кедром приехал. И вцепился, сволочь такая, в палец. А телекамеры снимают. И все Политбюро вместе с Секретариатом сзади тоже стоит с серьезным видом. Не станешь же при всех руку выдергивать и бурундука стряхивать! Позор на всю страну - тем более что прямая трансляция! Что делать?
Вот шеф и говорит вполголоса:
- Братишка! Бурундучок! Ну будь человеком! Отпусти! Я велю ребятам, чтоб тебя накормили и куда хочешь - хоть в зоопарк на все готовое, хоть на родину. Спецсамолетом отправлю! Только отпусти! Пожалуйста!
Бурундук отпустил и куда-то в эту хвойную толщу юркнул.
Мой шеф снял шапку, поклонился в пояс - вроде Ленину, а на самом-то деле бурундуку! - и все остальные члены и кандидаты в члены, как ваньки-встаньки, за ним - тоже шапки долой, и в пояс.
А дальше все по своим ЗИЛам - и кто домой, кто в ЦК…
В ближайший четверг сидим на Политбюро.
Вдруг Брежнев спрашивает моего шефа:
- Смотрел передачу, как мы возлагаем к Мавзолею венок. А ты у венка стоял и что-то губами шевелил, я точно заметил. Что ты там шептал? Кому, зачем?
- Я говорил с Лениным, - отвечает мой шеф. - Советовался.
- Про что?
- Я спросил: «Товарищ Ленин! Сейчас, когда наша страна выходит на новый крутой подъем, что нам нужно сделать, чтоб успехи были еще ярче?»
- И что он сказал?
- Он сказал, - тут мой шеф задумался на секунду и выпалил: - Он сказал: «Передай Леониду Ильичу…»
- Чтобы он шел в жопу? - засмеялся Брежнев.
- Что вы, Леонид Ильич! - нахмурился мой шеф. - Ленин сказал: «Передай Леониду Ильичу, чтобы он наконец написал мемуары. Воспоминания о своей партийной работе. Это нужно молодежи! Это будет иметь огромное политическое и воспитательное значение!»
- Чудаки вы оба, - сказал Брежнев. - Надо было спросить, как накормить народ. И чтоб работать научились хотя бы как в ГДР, не говоря уже о ФРГ… И чтоб он обязательно ответил, а то у меня тут одни академики, а ни хрена не понимают. Или сказать не могут… Пойду сам с ним поговорю!
Встает и говорит:
- Дайте пальто!
Мой шеф говорит:
- Уже не получится, к сожалению. Ленин уже уехал. То есть не он сам, а его душа. Которая разговаривает. Дело в том, что его душа прилетает ненадолго, из Сибири. Как раз на возложение венка. А весь год она живет там, в районе Шушенского. Там, где высокие кедры и широкие реки, где водятся медведи и бурундуки. Кстати, новый бурундук на днях появился в Московском зоопарке. Подарок Красноярского крайкома.
- Бурундук - это хорошо! - засмеялся Брежнев и опустился в кресло. - Ладно. Придется засесть за мемуары! Ты там все организуй. Скажи: Ленин велел!
- Конечно! - сказал мой шеф и под столом потер забинтованный палец.
Поздравляем тебя, Александр!
На связи Штаб Информационных войск Украины.
Сейчас мы тебе поручим достаточно серьезную задачу, но сначала рекомендации и обучение.
Давай поговорим о том, что ты должен знать, участвуя в информационных спецоперациях.
Итак, начнем!
1. Все российские СМИ подконтрольны Кремлю. Это означает, что вся российская информационная продукция работает на победу Путина. Поэтому - никогда и ни при каких обстоятельствах не распространяйте информацию российских СМИ. Даже положительная для нас информация может быть всего лишь способом проникнуть в наше информационное пространство.
2. В дискуссиях с российскими ботами и троллями нет смысла убеждать их в своей правоте. Они работают за деньги, и убедить их ни в чем невозможно. Нашей задачей является распространение украинской информации в средах дискуссий для тех, кто не является ботом и троллем, а просто читает данные сообщения.
3. Основными тезисами троллей является то, что Майдан и войну организовала Америка. Наша задача доносить информацию, что Майдан был против бессовестной коррупции Януковича, которого прячет Россия. Мы победили коррупционный режим, а россиян и дальше обворовывают. На самом деле, Путин затеял эту войну, чтобы отвлечь внимание от бедности и экономических проблем россиян. А США живут себе комфортно и наживаются на дешевой нефти.
4. Относительно дискуссий о войне, российские тролли постоянно восхваляют победы «ополченцев» и издевательства над «карателями». Наша задача рассказать о трагедии, которая пришла на Донбасс. Сколько людей с обеих сторон потеряли родных, потеряли имущество, работу. Уничтоженный город - это не победа. Это поражение для жителей и для будущего региона. С начала военного конфликта Донбасс не выиграл ничего, а потерял все, что имел. Только диалог и разговор, к которой готова украинская власть, может восстановить мир и стабильность в регионе.
5. Больше всего российских троллей возмущает поддержка Украины Европой. На этом нужно постоянно подчеркивать. В частности, сообщать им об объемах помощи, которую готовы предоставить международные организации и европейские страны. Таким образом рушится и миф о скором крахе Украины.
6. Особой трагедией для россиян, как и для Путина, остается распад Советского Союза. На это также нужно обращать внимание. А именно на то, что Союз развалился из-за экономического краха. Что все танки, самолеты и ракеты не помогли его сохранить. Такое же ждет и Россию. Для этого опять стоит приводить негативные экономические прогнозы и оценки. Даже российских политиков.
7. Больше всего россияне боятся украинских успехов. Каждая успешная реформа, заставляет их думать, что Украина станет сильной. Поэтому любые позитивные изменения, решение власти, инновации - необходимо активно распространять и приводить в дискуссиях с троллями.
А теперь, обещанное серьезное задание.
Зайди на один из основных российских пропагандистских сайтов, отыщи новость про Украину и войну на Донбассе. Прокомментируй ее. Сообщи им правду, например, что информация не точная и не полная, была искажена и не соответствует действительности. Приведи какие-то аргументы в свою пользу - почву для них ты получил в этом письме выше.
Это важно, учитывая, что основной задачей лживой российской пропаганды является внесение раскола в украинское общество и распространение паники.
Жди в ближайшее время следующее задание.
До связи!
С уважением,
Штаб Информационных войск Украины
В марте, как известно, поведение котиков не поддается никаким объяснениям. Они могут часами заунывно мяукать, у некоторых наблюдаются перепады в настроении, а есть экземпляры, у кого в этом месяце и вовсе просыпаются склонности к странствиям. К последним относится кот Магеллан. Очаровательный зеленоглазый мурлыка, перебравшийся в Нижний Новгород из Москвы. Причем добрался котик к нам нелегально - спрятавшись под капотом старенькой иномарки.
Обнаружили путешественника только в конечном пункте - в одном из сервисных центров Нижнего Новгорода, куда и перегоняли машину.
- Слесарь загнал автомобиль на осмотр и увидел, на защите двигателя сидит самый настоящий кот! - вспоминают в автоцентре первую встречу с котом. - Живой-здоровый, но очень грязный и перепуганный.
Впрочем, обнаруживший кота автослесарь Сергей Мухин был шокирован случившимся не меньше найденыша. Тем не менее мужчина не растерялся, сразу же взял животное на руки и побежал кормить. К реабилитации котейки тут же подключились и все оставшиеся сотрудники компании.
- Поскольку и у автомобиля, и у доставившего его эвакуатора были московские номера, мы предполагаем, что кот мог проехать под бампером около 400 километров, - объясняют в автосервисе. - Кстати, за страсть к путешествиям мы сразу окрестили кота Магелланом.
Магеллан от своего турне отходил три дня. Поначалу вздрагивал и прятался от малейшего шороха, с опаской позволял себя гладить. Но убедившись, что попал в добрые руки, размяк: и довольно мурлыкать стал, и ласкаться ко всем.
Но, к сожалению, оставить Магеллана в автосалоне оказалось невозможным: освоившийся котик начал проявлять любопытство и тем самым подвергать свою жизнь очередным опасностям. Тогда решено было найти ему новых хозяев. Благодаря необычной и сложной судьбе кота-путешественника, добрые руки для него нашлись быстро - сейчас Магеллан уже обживается в своем новоприобретенном доме.
Все начинается с милой маленькой девочки, которую обожают ее родители и называют не иначе, как «наша принцесса». Пока этот чудесный ребенок с упоением слушает истории про сказочных принцесс, ее наряды уже не уступают нарядам светских львиц, для нее покупают различные украшения и восхваляют каждое движение, каждый шаг. С самого раннего возраста такую девочку готовят к тому моменту, когда на горизонте появится прекрасный принц на белом коне, чтобы навсегда сделать ее счастливой. Некоторые родители наивно полагают, что их принцесса считает родителей королевой и королем. Пускай тешатся этой мыслью, для них приготовлена другая роль - прислуги принцессы.
На самом деле речь идет о воспитании нарцисса в худших его проявлениях. Такие дети вырастают с твердой убежденностью в своей уникальности и неповторимости. Они даже не допускают мысли, что кому-то они могут не нравиться. Родители потакают всем прихотям и желаниям ребенка, оставляя последнее слово исключительно за юной прелестницей. Такие девочки выглядят чрезмерно помпезно и подчеркнуто женственно. С детства их окружают дорогие вещи и аксессуары.
* Возможно, их мамы в детстве не наигрались в куклы или сами не смогли стать настоящими принцессами, поэтому решили приготовить такую судьбу для своих дочерей. На этом жизненном этапе особых проблем пока незаметно, может, кроме чрезмерной капризности и требовательности юного дарования.
Проблемы начинаются несколько позже. Когда с возрастом потребность в обожании никуда не девается, но добавляется желание тратить деньги, чтобы выглядеть восхитительно и быть исключительной. Такие девочки-подростки стремятся иметь самое лучшее, а ориентиром им служат все те же светские хроники.
Помните персонажа Ильфа и Петрова Эллочку-Людоедку, которая хотела уделать мисс Вандербильд? Родители продолжают щедро снабжать карманными деньгами свою уже повзрослевшую, но остающуюся для них навсегда «маленькую принцессу». Если девушке уже в 15 лет говорят о том, что она похожа на принцессу, это верный сигнал о том, что кто-то не повзрослел. У них до сих пор комнаты выглядят как сказочный дворец, а в нарядах присутствует 50 оттенков розового. За это время такая «жертва родительской любви» успевает обзавестись целой свитой из подруг, друзей и поклонников. Ну как друзей… Их так называют, но они никогда не будут ровней.
И вот мы уже имеем вполне сформировавшуюся нарциссичную особу, которая верит в свою исключительность и превосходство, которая требует обожания и поклонения, а на любую критику сможет ответить «ну я же девочка». А дальше предстоит встреча с реальностью, придется узнать, что сказки сильно отличаются от того, что происходит вокруг. У одних девушек будут завышенные и идеальные требования как в выборе партнера, так и к самому партнеру. Он должен будет обладать таким невероятным набором личных качеств, что легче повторить опыт доктора Франкенштейна, чем найти реального такого мужчину. При этом максимум, который они позволят, - это любить себя.
Да-да, дорогие мужчины, вас ждет сейчас большое разочарование: нарциссы не способны по-настоящему любить. У этих людей слишком холодные сердца и порой действительно незаурядный ум, чтобы они могли влюбиться. Да, эти женщины действительно могут нравиться окружающим, да, у них могут быть отличные внешние данные, со стороны они кажутся милыми существами. Не верьте! А лучше бегите, пока не попали под эти чары. Мне доводилось встречать мужчин, которых угораздило влипнуть в отношения с девушкой-нарциссом. Печальное зрелище, я вам скажу.
Я вспоминаю одного клиента, который был в длительных отношениях с подобной девушкой. Мы довольно долго с ним на эту тему общались, пока в один день он без всякой надежды в голосе меня спросил: «Скажи, а что, нет шанса, что она поменяется?».
Шансы в казино на этом фоне кажутся беспроигрышными. Но это сценарий для тех девушек, о ком позаботилась матушка-природа, и они обладают действительно отличными внешними данными и работают над собой. Но встречаются принцессы, у которых из всех ее достоинств есть только корона на голове, и та воображаемая. Они долго будут пребывать в своем воздушном замке, надеясь на спасение принцем. Годы будут идти, принц где-то будет задерживаться.
А пока под стенами этого замка будут встречаться исключительно «свинопасы». Обычно к тридцати годам замки начинают рушиться, суровая и совершенно не ванильная реальность не оставляет шанса. Это происходит болезненно, через личные кризисы, ведь не так просто признать, что столько лет создававшаяся иллюзия, еще недавно надежно оберегавшая замок, рассыпается как карточный домик. Иногда от отчаяния такая принцесса может выйти за первого «свинопаса», которого поцелует.
Конечно, я выражаюсь метафорично, никто в реальности не называет себя принцессой или свинопасом. Вы можете спросить - так что, мне быть Золушкой? А знаете, это ведь другой сценарий вашей жизни. Золушками тоже не рождаются, они вырастают во вполне определенных семьях.
Прочитав эту статью, подойдите к зеркалу и внимательно приглядитесь, нет ли у вас короны на голове? И мой вам добрый совет: снимайте и прячьте подальше, пока вас не завалило обломками воздушного замка!
После каждого сражения за истину, на поле битвы остается не поверженным только один факт: любая теория представляет лишь отдельный аспект проявления многогранной реальности.
Настоящего мужчину ничто не сможет сломить, только насморк и температура тридцать семь градусов превращают его в капризного, совершенно беспомощного младенца.
Отношение Батюшки Серафима к старообрядчеству
Случаи обращения раскольников-старообрядцев в православие при мощах преподобного Серафима. Хулители, наказанные преподобным.
У нас вера православная, Церковь, не имеющая никакого порока!
(Слова прп. Серафима)
овершилось великое торжество веры - открытие мощей подвижника Саровской пустыни, отца Серафима. Торжество в высшей степени радостное. Является новый провозвестник истины христианства, истины православия, свидетель нашей святой веры. Дух Христов преисполнял дух старца Серафима, и божественная благодать, проникнув ум, сердце, все существо подвижника Христова, облагоухала самый телесный состав его, и вот ни труды пощения и всевозможных лишений, ни недуги плоти многоболезненной, ни узы смерти, ни темница гроба, ни даже общий закон тления не могут заглушить этих начатков жизни вечной, в которую возрождается верующий и в которой он возрастает по благодати и дару животворца Христа.
В недрах православия родился, воспитался, совершал свой жизненный подвиг воин Христов. Соками нашей святой православной Церкви питался он, её зова и внушений слушался. Она привела его и к тихой пристани спасения и к этой великой славе нетления и чудотворений. К великому и славному лику молитвенников наших присоединяется новый молитвенник и заступник наш пред Богом. Славный ряд подвижников Антония и Феодосия Печерских, Сергия Радонежского, Варлаама Хутынского, Саввы Сторожевскаго, Иосифа Волоцкаго и других, дополняется еще одним дорогим именем Серафима. От севера и юга, востока и запада на небе Церкви возсиявают светила для указания нам путей жизни, для ободрения нашего среди нужд и скорбей, для возгревания и питания благоговейных чувств веры и для руководства к вечному спасению.
Как же отнеслись к этой милости Божией роду христианскому, к этому новому знаку, что Церковь наша свята и непорочна, что врата адовы не одолели ее, - раскольники старообрядцы? Благодарение Богу, как и при открытии мощей святителя Феодосия, черниговского чудотворца, так и теперь при открытии мощей преподобного Серафима, Саровского чудотворца, были случаи обращения из раскола к Церкви православной, возвращения в ограду Христову, из недр которой восхищены были некогда волками в овечьей шкуре.
Вот один из замечательных случаев такого обращения:
В Саров прибыла ярая раскольница кр. Самарской губернии, Николаевского уезда, Дарья Ермилова, 60 лет. Она приехала в Саров еще в начале июля месяца и постоянно ходила к источнику преподобного Серафима. При виде массы исцелений над больными, она поняла всю ложность учения раскольников, стада горько плакать и в конце концов решилась присоединиться к православию. Местное епархиальное начальство направило ее к прибывшему на торжество из Москвы достоуважаемому о. протоиерею
До обращения своего в православие Дарья Ермилова много лет слыла среди раскольников за опытную начетчицу. В этот же день новоприсоединенная сподобилась причаститься св. таин.
Были и еще обращения в православие из темных недр раскола. Но с болью в сердце скажем, что такие случаи были немногочисленны. Большинство же раскольников, предводительствуемое своими вожаками - изуверами, осталось глухо ко всему тому, что вслух всего многомиллионного народа поведали о святости угодника Божия, о дивной силе его молитв и чудесах его, - разслабленные, слепые, хромые, немые, глухие, чудесно получившие, по представительству угодника Божия преподобного Серафима, и дар слова, и зрение, и слух, и крепость силы и проч. и проч. Грустно все это! Но таково уже свойство неверия, что над ним сбывается в самом точном смысле слово Христово: Аще Моисея и пророков не послушают, и аще кто от мертвых воскреснет, не имут веры (Иоан. IX, 32 - 33). И так всегда было! Приведите на память историю Господа нашего Иисуса Христа.
Господь Иисус Христос неоднократно воскрешал умерших, и воскрешенные Им были живыми свидетелями Его божественного всемогущества; но убедились ли этим не веровавшие Ему книжники и фарисеи? Нет. Он воскресил однажды четверодневного мертвеца пред самыми, можно сказать, вратами Иерусалима. Всем было известно, что Лазарь умер и погребен, что этому прошло уже четыре дня, и тело умершего начало предаваться тлению. Многие из жителей Иерусалима пришли утешить сестер умершего и все они вместе с жителями Вифании были свидетелями того, как Иисус Христос, пришедши ко гробу Лазаря, отвалил камень от гроба и воззвал велиим гласом: Лазаре, гряди вон! И умерший вышел из гроба и возвратился в дом свой.
Что ж произвело это чудо? Ослепленный синедрион положил умертвить и Лазаря, чтоб избавиться от такого свидетеля божественной, живоносной силы Иисуса Христа и такого обличителя своего неверия. Наконец, и Сам Господь Иисус Христос, распятый и умерший в виду всего народа, в третий день, как предсказывал о Том прежде, воскрес из гроба. Враги Его помнили хорошо об Его обетовании воскреснуть в третий день и приняли все меры, чтоб не случилось какого-либо обмана: гроб был запечатан печатью первосвященника, окружен воинской стражею, по распоряжению синедриона. Чудо воскресения Христова было неопровержимо. Что же делает неверующий синедрион? Сначала прибегли к хитрости и лжи, обычному оружию неверия: Сребреники довольны даша воинам, глаголюще: рцыте, яко ученицы Ею нощию украдоша Его, нам спящимъ: но когда невозможно было поддерживать в народе эту очевидную ложь при свидетельстве многих самовидцев Господа, воскресшего из мертвых, при чудодейственной проповеди св. апостолов, то, не смея обличать апостолов, будто бы они украли ночью тело Иисусово, старались только угрозами и прещением запретить им проповедовать об Его воскресении, а сами оставались попрежнему ожесточенными в своем неверии.
Каких чудес не совершали св. мученики? Чем не засвидетельствовало Евангелие Христово свою божественную силу среди древнего мира языческого? Но ожесточенные гонители христианства оставались ожесточенными до конца. Казалось бы, теперь, когда благодатная сила исцелений и от мощей, и от одежды, и от других предметов, освященных прикосновением преподобного Серафима, воочию всех свидетельствует и о святости самого Серафима и о святости и частоте Церкви православной, воспитавшей его, не должно быть сомнению и неверию. Но что же мы видим? И ныне неверие так же смело и ожесточенно, так же упорно, как было прежде.
Откуда же такое неестественное, такое невозможное, по-видимому, явление? Где причина такого ожесточенного неверия очевидной истине? Одебело, по сердце людей сих, говорит Слово Божие о неверующих и ушима своима тяжко слышаша, и очи свои смежиша. Отчего? Оттого, что Бог века сего ослепи разум их, во еже не возсияти им свету благовествования Христова. И действительно, существование неверия в истинность и чистоту нашей православной Церкви всегда останется непонятным и неразгаданным если не предположить, что крайнее ослепление человеческого разума есть действие темной силы дьявольской.
Иначе, что могло бы побуждать разум человеческий упорствовать в неверии очевидной истине. засвидетельствованной безчисленными знамениями и чудесами.
И как горько платятся несчастные неверы за свое ожесточение и глумление над святою истиною! Не можем умолчать здесь об одном в высшей степени скорбном случае, имевшем место не далее, как нынешним летом.
18-го июля в Харьковскую железнодорожную больницу был доставлен в безсознательном состоянии рабочий депо станции Харьков, Курско-Харьково-Севастопольской железной дороги, крестьянин Тур 27 лет, у которого врачи констатировали паралич правой стороны всего тела. Товарищи Тура передают что, разговаривая с ними о преподобном Серафиме Саровском чудотворце, он, заявил, что в святость этого угодника не верит. По словам рабочих, не успел Тур окончить свою речь, как тут же упал в глубоком обмороке, и его отправили в больницу. А сколько других подобных же случаев передается в периодической печати!
Отношение преподобного Серафима к старообрядцам при жизни
Оставь свои бредни! Как можешь спастись без кормчего?
(Слова пр. Серафима, сказанные одному раскольнику)
днажды пришли к преподобному 4 человека из ревнителей старообрядчества, жители села Павлова, Горбатовскаго уезда, спросить о двуперстном сложении с удостоверением истинности старческого ответа каким-нибудь чудом или знамением. Только что переступили они за порог кельи, не успели сказать своих помыслов, как старец подошел к ним, взял первого из них за правую руку, сложил персты в трехперстное сложение по чину православной Церкви и, таким образом крестя его. держал следующую речь: «Вот христианское сложение креста! Так молитесь и прочим скажите. Сие сложение предано от св. апостолов, а сложение двуперстное противно святым уставам. Прошу и молю вас: ходите в Церковь грекороссийскую: она во всей славе и силе Божьей! Как корабль, имеющий многие снасти, паруса и великое кормило, она управляется Святым Духом. Добрые кормчие ее - учители Церкви, архипастыри суть преемники апостольские. А ваша часовня подобна маленькой лодке, не имеющей кормила и весел; она причалена вервием к кораблю нашей Церкви, плывет за нею, заливаемая волнами, и непременно потонула бы, если бы не была привязана к кораблю».
В другое время пришел к нему один старообрядец и спросил:
- Скажи, старец Божий, какая вера лучше: нынешняя церковная или старая?
- Оставь свои бредни, - отвечал отец Серафим - жизнь наша есть море, св. православнаяЦерковь наша - корабль, а кормчий - Сам Спаситель. Если с таким кормчим люди, по своей греховной слабости, с трудом переплывают море житейское и не все спасаются от потопления, то куда же стремишься ты с своим ботиком и на чем утверждаешь свою надежду спастись без кормчего?
Однажды зимою привезли на санях больную женщину к монастырской келье о. Серафима и о сем доложили ему. Несмотря на множество народа, толпившегося в сенях, о. Серафим просил принести ее к себе. Больная вся была скорчена, коленки сведены к груди. Ее внесли в жилище старца и положили на пол. О. Серафим запер дверь и спросил ее:
- Откуда ты, матушка?
- Из Владимирской губернии.
- Давно ли ты больна?
- Три года с половиною.
- Какая же причина твоей болезни?
- Я была прежде, батюшка, православной веры, но меня отдали замуж за старообрядца. Я долго не склонялась к ихней вере - и все была здорова. Наконец, они меня уговорили: я переменила крест на двуперстие и в церковь ходить не стала. После того, вечером, пошла я раз по домашним делам во двор; там одно животное показалось мне огненным, даже опалило меня; я в испуге упала меня начало ломать и корчить. Прошло не мало времени, Домашние хватились, искали меня, вышли во двор и нашли- я лежала. Они внесли меня в комнату.
С тех пор я хвораю. - Понимаю… -отвечал старец. - А веруешь ли ты опять в св. православную Церковь?
- Верую теперь опять, батюшка, - отвечала больная.
Тогда о. Серафим сложил по-православному персты, положил на себя крест и сказал: - Перекрестись вот так во имя Святой Троицы.
- Батюшка, рада бы, - отвечала больная, - да руками не владею.
О. Серафим взял из лампады у Божией Матери Умиления елея и помазал грудь и руки больной. Вдруг ее стало расправлять, даже суставы затрещали, и тут же она получила совершенное здоровье. Народ, стоявший на сенях, увидев чудо, разглашал по всему монастырю, и особенно в гостинице, что о. Серафим исцелил больную.
Когда это событие кончилось, то пришла к о. Серафиму одна из дивеевских сестер о. Серафим сказал ей:
- Это, матушка, не Серафим убогий исцелил ее, а Царица небесная.
- Потом спросил: - нет ли у тебя, матушка, в роду таких, которые в церковь не ходят?
- Таких нет, батюшка, - отвечала сестра, - а двуперстным крестом молятся мои родители и родные все.
- Попроси их от моего имени, - сказал о. Серафим, - чтобы они слагали персты во имя Святой Троицы.
- Я им, батюшка, говорила о сем много раз, да не слушают.
- Послушают, попроси от моего имени. Начни с твоего брата, который меня любит, он первый согласится.
- А были ли у тебя из умерших родные, которые молились двуперстным крестом?
- К прискорбию, у нас в роду все так молились.
- Хоть и добродетельные были люди, -заметил о. Серафим пораздумавши. - а будут связаны: св. православная Церковь не принимает этого креста… А знаешь ли ты их могилы?
Сестра назвала могилы тех, которых знала, где погребены.
- Сходи ты, матушка, на их могилы, положи по три поклона и молись Господу, чтобы Он разрешил их в вечности.
Сестра так и сделала. Сказала и живым, чтобы они приняли православное сложение перстов во имя Святой Троицы, и они точно послушались голоса о. Серафима, ибо знали, что он угодник Божий и разумеет тайны св. Христовой веры.
Вот еще что сообщал в свое время один из духовных писателей.
«Знавал я одну почтенную старушку; старушку-постницу, молитвенницу, доживавшую в тиши монастырской кельи свой долгий век. Много видела она в жизни своей, много пространствовала, многое поиспытала, и любопытны были разсказы ее о временах давно минувших благословенной старины. Как сейчас помню ее сгорбленный стан и кроткое старческое лицо, с приветливой улыбкой на устах. Покойница была словоохотлива и сохранила притом, несмотря на свои 70 лет, всю светлость понятий и памяти. Любил я, бывало, внимать простым ее речам о житье-бытье наших дедов времен Екатерины, о том, как Наполеон жег Москву; все это помнила она и передавала с занимательными подробностями. Но из всех рассказов ее особенно глубокое впечатление оставил во мне рассказ об ее странствованиях по разным святым местам и обителям русским. Она видела некоторых из знаменитых наших подвижников благочестия первой половины нынешнего столетия; с другими же имела и духовные отношения, ибо и сама была жизни строгой, духовной.
Вот этими-то воспоминаниями, сколько позволит мне память, хочу поделиться с вами, благосклонный читатель.
Однажды зашел я посетить Ирину Ивановну, так звали мою собеседницу; в ее уютной келейке, уставленной св. иконами было как-то мирно, привольно, привольно душе. Встретив меня обычным приветом да ласковым словом, старица начала хлопотать, как бы чем угостить. Я незаметно свернул на любимую тему почтенной хозяйки, на ее путешествия по разным святым местам. Старушка, видимо, оживилась и речи ее полились плавной струей. Мне оставалось лишь слушать да изредка вставить приличный вопрос.
- Расскажите мне, Ирина Ивановна, про Саровскую пустынь да про о. Серафима: давно все собираюсь вас расспросить, скажите, видали ли вы блаженного старца?
- Один только раз видела я его, - со вздохом сказала старушка. - да и того не забыть мне по гроб. Чудный был человек этот старец: прозорливец такой, кажется, насквозь видел, что у тебя на душе. Вот послушай-ка. что со мною он сделал. Осталась я после смерти родителей трех лет сиротой. Призрели добрые люди, нашлись благодетели, взяли меня вместо дочери. Люди были достаточные, добрые, да только старообрядцы: крестились двуперстием, придерживаясь какого-то толка. Стали они и меня, дитя малое, по-своему учить крест двумя перстами слагать и привыкла я с детства, - думаю, так и следует! Да уж после, когда померли благодетели мои, одна богомольная барыня-соседка меня, глупую, образумила; она сказала мне, что не по-православному я слагаю персты и что это грешно.
Начала я с тех пор отвыкать от двуперстия; но по привычке и после, забывшись, часто крестилась по-старому, старинным крестом. О благодетелях же своих все потом сомневалась, можно ли мне их поминать. Замуж пойти не хотела, а пошла в общину, потом отправилась странствовать: не раз была в Киеве, у Троицы, в Ростове, в Соловках, в разных пустынных обителях, где только есть, как слышала, строгие старцы - подвижники. Все хотела, чтобы меня, грешницу, научили, как душу спасти. Дорогой в Соловки зашла я и в Саров, как помню, Петровым постом. Думала поговетъ там, да и о. Серафима хотелось видеть, - о нем молва тогда проходила везде. Обитель прекрасная, что твоя лавра, да и стоит в месте таком пустынном, лесном; сосны да ели только и видны, лес дремучий кругом. Праздник был какой-то, когда приплелась я к гостинице монастырской, но службы уже не застала. Смотрю, народ собирается куда-то идти. Спрашиваю. Говорят, что идут в пустыньку к о. Серафиму. Хотя и крепко с дороги устала, но тут и отдыхать позабыла, пошла себе за другими: все старца хотелось поскорей повидать. Минув монастырь, пошли мы лесной тропой. Прошли версты две, кто посильнее, вперед, а я поотстала. Иду себе тихонько сзади, смотрю в стороне старичок, седой такой, сухонький, сгорбленный, в белом халатике, сучки собирает. Подошла спросить, далеко ли еще до пустыньки о. Серафима.
Старец, - это был сам Серафим, - положив вязанку свою, посмотрел на меня ясным взором своим и тихо спросил: «На что тебе, радость моя, Серафим-то убогий». Тут только поняла я, что вижу самого старца, и повалилась в ноги, стала просить его помолиться о мне недостойной.
- Встань, дочь Ирина, - молвил подвижник, - и сам нагнулся меня приподнять. - Я ведь тебя поджидал, не хочу, чтоб, уставши, даром прошлась.
Удивленная, что, впервые видя, зовет он меня по имени, я от ужаса вся затрепетала, не могла и слова промолвить, только взирала на его ангельский лик. Взяв мою правую руку, старец сложил на ней по-православному персты для крестного знамения и сам перекрестил меня ими, говоря: «Крестись так, крестись так, так Бог нам велит»