Почему мы мечтаем о любви, хотя она бывает мимолетной и может принести боль? Потому что пока она длится, это чертовски здорово!
Как я хочу забыть, что было,
Как я жила, кого любила.
Вся жизнь моя, как страшный сон,
Не покидает меня он.
Моя душа в огне пылает,
Она ведь глупая не знает,
Что мир теперь не так прекрасен
И с каждым днем она все гаснет.
Забыть хочу, хочу покоя,
Как птица я хочу на волю.
Умчаться вдаль за облака,
Оставив сон свой навсегда.
Среди ДРУЗЕЙ предпочитаю тех, к душе которых напрямик дорога, кому доверить можно все с порога, КОГО НЕ ОПЕЧАЛИТ МОЙ УСПЕХ, А МОЙ ПРОВАЛ НЕ ВЫЗОВЕТ ВОСТОРГА!!!
Я разлюблю тебя только тогда, когда слепой художник нарисует звук падения лепестка розы на хрустальный пол замка которого нет.
И я уже не блаженствую, когда вхожу в тебя. Это уже - механика. Это - то, что может дать любая случайная девушка, то, зачем идут к проституткам…
Так случилось. Факт. Я тебя не хочу.
Конечно, я не разлюбил тебя. Так не бывает. Во всяком случае не бывает так быстро. Особенно с мужчиной, который выбирал тебя долго, тщательно, очень внимательно, критично… выбирал из тысячи! Одну единственную. Самую-самую. И ты для меня такая. Была, есть и, надеюсь, будешь. Вот разве что…
Нежелание близости произрастает изнутри. И корни уже достаточно глубоки и масштабны, коль сей факт стал так очевиден. И дело вовсе не во внешности! Ты так же красива, а может даже и лучше. Холёная, зрелая, уверенная в себе женщина. Ты умница, и я никогда не вижу тебя в бигуди или с жуткой зеленой маской на лице, в чудовищной расцветки халате, с немытой головой, с облупившимся лаком на ногтях или с ногами, покрытыми щетиной. И я тебе благодарен за то, что ты меня уважаешь и бережешь от этих удручающих картин. Но ведь и я не позволяю тебе стать свидетельницей того, как я выщипываю волоски из ноздрей! Это естественно, и ничего особенного в этом нет, однако на уважении не базируется страсть!
Что же случилось со страстью? Ты зря плачешь, родная. Нет у меня любовницы, я не вызываю проституток в сауну, не забавляюсь со случайными девушками. Пойми, что я это перерос и мне это не интересно. Тупой техничный секс, сводящийся к десятку дежурных фрикций, и идущее в комплекте с оргазмом чувство не столько стыда да совести, сколько брезгливой гадливости - зачем мне это? Мне нужна ты. Нежная, чувственная, сладкая девочка, моя и только моя. Но где же она?! Ау, а-а-а-ау-у-у-у-у! Ан нетути.
Меня встречает независимая, амбициозная, дерзкая красотка. Тянусь губами, для совершенно природного, приветственного поцелуя. Ты как всегда успеваешь, и вместо мягких сочных губ я клюю тебя в щеку. Натыкаюсь на искусственный запах. На искусственный вкус. Повторюсь: это довольно неприятно. Ты это уже слышала. Ну что я могу сказать? Да, я люблю наш дом, но у меня никогда не возникает желания лизать от восторга штукатурку!
«Как прошел день, любимая?» - нежно спрашиваю тебя, пока ты закидываешь в микроволновку полуфабрикаты. С тоской думаю, какой черт меня дернул купить этот адский агрегат и тем самым лишить себя прелести домашней кухни? Вижу по твоей напряженной спине, что ты раздражена, разгневана. Подхожу и обнимаю сзади, тут же ощущая эрекцию, и прижимаюсь возбужденным членом к твоим ягодицам. Руки привычно скользят по бедрам, на живот, к груди. У тебя шикарная грудь! Хочу поцеловать твой затылок, зарыться носом в мягкие душистые волосы… но что это?! В ноздри врывается смесь химии и парфюма, нос словно натыкается на паутину из тонких металлических прутьев. Что с твоими волосами? Ах да. Извини. Прическа. Лак. Гель. Не продолжай…
Но все это еще можно было бы пережить. Ты следишь за собой, это похвально, и это продуктивно! Ты хороша. Но в тот момент, когда я ласкаю тебя, ледяным тоном произнести: «Ты опять забыл купить кошачий туалет, не так ли?» - это уже серьезная ошибка. Это вообще самая глобальная ошибка: почти ежедневно встречать меня претензиями. По мелочам. Ведь очевидно, что ты могла бы позвонить и напомнить. Но тебе гораздо приятнее меня пилить вечерами. Возможно, тебя это удивит, но твое моральное «пиление» отбивает у меня всяческую охоту «пиления» физического. Никто не любит чувствовать себя виноватым. И когда это превращается в систему, я начинаю сопротивляться. Не нужно пытаться меня воспитывать, как щенка! Я не мальчишка, я перерос ежедневное вычитывание мамочки. А ты у меня теперь ассоциируешься именно с ней. Дальше - аксиомы. Мамочку любят, но ее не хотят! Если, конечно, не говорить про Эдипов комплекс. Но это не про меня!
А позже… позже будет совсем поздно. Я перестану даже стараться тебе угодить. Смысл напрягаться? Ведь ты обязательно найдешь причину меня попилить. Не выношу мусор без напоминания. Не вижу пыль на рабочем столе. Забыл постирать носки. Но я мужчина! Я обязательно что-то забуду, чего-то не увижу. Я такой как есть. Я взрослый сформировавшийся человек. И либо ты меня принимаешь таким, как я есть, либо…
Какое-то время я справлялся. Рутинно и скучно. Настраивался и исполнял супружеский долг. И это вместо того, чтоб летать! Заниматься любовью! Я пытался таким образом примирить тебя со своими недостатками. Но теперь… прости. После того, как ты стала устраивать показательные выступления в виде отстранения меня от тела, что-то внутри меня оборвалось. Умерло. Потому что ты посмела всю нашу сумасшедшую страсть, весь потрясающий эротизм соития, гармонии наших душ и тел пытаться использовать в виде кнута и пряника! И ты словно перестала быть родной. И я уже не блаженствую, когда вхожу в тебя. Это уже - механика. Это - то, что может дать любая случайная девушка, то, зачем идут к проституткам. А я это, как ты знаешь, это уже отгулял и перерос.
Возможно ли все реанимировать? Наверное, да. Ведь коль я еще до сих пор ищу слова для объяснений, значит, еще жажду понимания. Значит, еще что-то теплится внутри. Надежда и…
Когда захочешь, я уйду,
утрату сладостно прославлю, -
но в зацветающем саду,
во мгле пруда тебе оставлю
одну бесценную звезду.
Заглянешь ты в зеркальный пруд
и тронешь влагу, и движенья
беспечных рук звезду вспугнут,
но зыбь утихнет, отраженье
вернется вновь, шепнет: я тут…
Ты кинешь камешек, и вновь
зыбь круговая гладь встревожит.
О, нет, звезде не прекословь,
растаять в сумраке не может
мой лучший луч, моя любовь…
Над влагой душу наклоня,
так незаметно ты привыкнешь
к кольцу тончайшего огня;
и вдруг поймешь, и тихо вскрикнешь,
и тихо позовешь меня…
Нет, Я вправду хорошая, добрая, хотя есть и свои заморочки. Не ищи, дорогой, ложку дёгтя, когда мёда - целая бочка!
Нет большего унижения, чем спасать отношения которых нет…
Как-то раз жена перепутала соль и яд и мужу пришлось есть пересоленный борщ.
Цените и берегите тех, кто называет вас братом или сестрой, не являясь таковым по крови. Мне повезло, у меня есть такие люди!
Не корите себя за то, что не знаете ответов на все вопросы. Мы далеко не всегда знаем, кто мы такие. Вам не нужна большая картинка, не нужна великая цель. Порой вполне достаточно знать, что будешь делать через пару минут.
------------
По-моему, в человеческих взаимоотношениях все слишком запутанно. Я бы предложила людям носить таблички - вроде тех, что в общественных туалетах: «Свободно», «Занято». Тогда бы недоразумений не возникало.
Исповедь отца
«Послушай, сын. Я произношу эти слова, когда ты спишь; твоя маленькая рука подложена под щечку, а вьющиеся белокурые волосы слиплись на влажном лбу. Я один прокрался в твою комнату. Несколько минут назад, когда я сидел в библиотеке и читал газету, на меня нахлынула тяжелая волна раскаяния. Я пришел к твоей кроватке с сознанием твоей вины.
Вот о чем я думал, сын: я сорвал на тебе свое плохое настроение. Я выбранил тебя, когда ты одевался, чтобы идти в школу, так как ты только прикоснулся к своему лицу мокрым полотенцем. Я отчитал тебя за то, что ты не почистил свои ботинки. Я сердито закричал на тебя, когда ты бросил что-то из своей одежды на пол.
За завтраком я тоже к тебе придирался. Ты пролил чай. ТЫ жадно глотал пищу. Ты положил локти на стол. Ты слишком густо намазал хлеб маслом. А затем, когда ты отправился поиграть, а я торопился на поезд, ты обернулся, помахал мне рукой и крикнул: «До свидания, папа!» - я же нахмурил брови и отвечал: «Распрями плечи!»
Затем, в конце дня, все началось снова. Идя по дороге домой, я заметил тебя, когда ты на коленях играл в шарики. На твоих чулках были дыры. Я унизил тебя перед твоими товарищами, заставив идти домой впереди меня. Чулки дорого стоят - и если бы ты должен был покупать их на собственные деньги, то был бы более аккуратным! Вообрази только сын, что это говорил твой отец!
Помнишь, как ты вошел затем в библиотеку, где я читал, - робко, с болью во взгляде? Когда я мельком взглянул на тебя поверх газеты, раздраженный тем, что мне помешали, ты в нерешительности остановился у двери. «Что тебе нужно?» - резко спросил я.
Ты ничего не ответил, но порывисто бросился ко мне, обнял за шею и поцеловал. Твои ручки сжали меня с любовью, которую бог вложил в твое сердце и которую даже мое пренебрежительное отношение не смогло иссушить. А затем ты ушел, семеня ножками, вверх по лестнице.
Так вот, сын, вскоре после этого газеты выскользнула из моих рук и мною овладел ужасный, тошнотворный страх. Что со мною сделала привычка? Привычка придираться, распекать - такова была моя награда тебе за то, что ты маленький мальчик. Нельзя ведь сказать, что я не любил тебя, все дело в том, что я ожидал слишком многого от юности и мерил тебя меркой своих собственных лет.
А в твоем характере так много здорового, прекрасного и искреннего. Твое маленькое сердце столь же велико, как рассвет над далекими холмами. Это проявилось в твоем стихийном порыве, когда ты бросился ко мне, чтобы поцеловать меня перед отходом ко сну. Ничто другое не имеет сегодня значения, сын. Я пришел к твоей кроватке в темноте и, пристыженный, преклонил перед тобой колени!
Это слабое искупление. Я знаю, ты не понял бы этих вещей, если бы я тебе сказал все это, когда ты проснешься. Но завтра я буду настоящим отцом! Я буду дружить с тобой, страдать, когда ты страдаешь, и смеяться, когда ты смеешься. Я прикушу свой язык, когда с него будет готово сорваться раздраженное слово. Я постоянно буду повторять как заклинание: «Он ведь только мальчик, маленький мальчик!»
Боюсь, что я мысленно видел в тебе взрослого мужчину. Однако сейчас, когда я вижу тебя, сын, устало съежившегося в твоей кроватке, я понимаю, что ты еще ребенок. Еще вчера ты был на руках у матери и головка твоя лежала на ее плече. Я требовал слишком многого, слишком много.
Мужчины, которые удивляются, что женщины любят ушами! Попробуйте своей женщине подарить что-нибудь кроме слов, тогда и поговорим, а то как-то не честно получается.
АДСКИЙ ТВОРОГ
Эта история о двух истово верующих людях.
Он и она, примерно одного возраста - обоим чуть за шестьдесят, оба регулярно ходят в церковь, даже своих духовников посещают, и разумеется - строго держат пост.
Они не знакомы между собой: Она - няня моего сына, Он - большой босс на работе.
Няня (веселая обычно), во время поста всегда чернее тучи и ее можно понять: она страдала без творога… иногда творог являлся к ней во сне и дразнил, бедняжка просыпалась вся в слезах.
Однажды не выдержала, пришла к духовнику и попросила:
- Батюшка, позвольте съедать в день хоть чайную ложечку творога, а то у меня кости хрупкие. Вот батюшка если угодно - все справки от доктора, а если хотите глянуть, я и свой рентген захватила…
Духовник:
- Ничего, страданиями душа крепнет. На все воля Господа. Спрячь свой рентген и иди…
И няня крепилась. Злая правда была как овчарка, на людей бросалась, пока пост пережидала - деньки до творога считала, но справилась, устояла.
По вечерам после работы она каждый день навещала свою больную раком одноклассницу. Приносила еду и лекарства, поддерживала добрым словом, купала (сын одноклассницы ежедневно звонил и молча клал трубку, он ждал когда уже, наконец, мама «не ответит» и освободится жилплощадь…)
Однажды Няня позвонила своей умирающей подруге и сказала:
- Ты прости, но завтра я никак не смогу к тебе приехать, у меня причастие в церкви, а это на целый день до вечера…
- А может все же приедешь, хоть на минуточку??? Я чувствую, что завтра умру… Приезжай попрощаться…
Няня бросилась к духовнику, чтобы отпроситься на завтра и тот ответил:
- Причастие - это не шутки, а подруга… ну что ж, все там будем, на то воля Божия, помолимся за нее. Так что завтра я тебя жду…
Няня не подвела духовника - явилась как штык.
И одноклассница тихо скончалась в тот день совершенно одна…
А большой босс всегда бодр и весел: что в пост, что до поста. Он никакого творога у духовника себе не просит, ему и так не плохо. Босс жаловался мне как-то:
- Вообще у меня на рестораны уходит до пяти тысяч в рублей в день, а в пост - уже в районе десяти, а то и больше. Приходится ходить в хорошее место с постным меню, а это все значительно дороже: креветки мидии, еще куча всякого непонятного - заморского, чтобы не было заметно отсутствия мяса и рыбы, даже пирожные там потрясающие - ешь и не веришь что они без сливочного масла и молока, удивительно просто - объедение…
И Он и Она оба истово верят, но мне почему-то кажется что не в Бога…
Многие терпят издевательства над собой, надеясь, что у предателя проснется совесть. Но не может проснуться то, чего нет. Совесть - функция души, а у предателя ее нет. Очень больно когда предают самые близкие… мама и сестры.