Я вообще люблю уезжать, потому что, не уехав из одного города, довольно затруднительно приехать в другой, а приезжать мне нравится больше всего на свете
- Разве у вас есть тайны? - спросила она. - Может быть, преступления? - прибавила она, смеясь и отодвигаясь от него.
- Может быть, - вздохнув, отвечал он.
- Да, это важное преступление, - сказала она робко и тихо, - надевать разные чулки.
…
- Если у ней есть сколько-нибудь сердца, оно должно бы замереть, облиться кровью от жалости, а она… ну, бог с ней! Перестану думать! Вот только съезжу сегодня, отобедаю - и ни ногой.
Проходили дни за днями: он там и обеими ногами, и руками, и головой.
- Вы виделись?
- Да.
- И как? Ничего не екнуло?
- Не знаю даже… екнуло или нет… просто это так легко, как дышать…
- Да, легко… но не хочется?
- Не знаю… не могу ответить! Реально! Секса…, наверное, нет… Поцеловать… наверное, да.
- А как тогда с ним быть?
- Думаю, никак… Он для себя никогда не решит ничего… Я не знаю… Ибо он - воздух, но я могу и не дышать…
- Грустно это все! ((((
- Да. Он… даже не объяснить… как ангел-хранитель, что ли… как отец, брат, друг, иногда муж, но не любимый… и это не я его не люблю или он… это как рок, как неизбежность…
Незначительная фраза, написанная безо всякого умысла, покажется вдруг молнией, разрушающей жизнь. А другая становится источником радости на целые недели, хотя и она проскользнула случайно, без определенного намерения.
Когда сталкивается плохой человек и хороший человек, хороший человек кладет свою жизнь под ноги плохому, жертвует своей жизнью, свободой, здоровьем, приоритетами…
При чем плохой вытирает об него ноги, высасывая из него все силы, всю энергию… и ищет следующего хорошего человека…
Потому, что эти паразиты существуют за счет хороших людей.
Увы, но нередко бывает, что когда сам человек выходит в люди, то о людях забывает… Начинает считать их чуть ли не быдлом или букашками, а то и вовсе их не видит…
Чаще всего сексуальные фантазии так и остаются нереализованными.
В жизни каждого мужчины была загадочная женщина, которая вошла в его жизнь и все загадила. Но на этом еще не все, потом появилась догадливая, которая все догадила.
Что же мы наделали?
Мёд мы с Дёгтем выпили!
Души наши высохли,
Лишь песок внутри…
Сыпятся песчиночки,
Время в них застывшее,
Чувства наши, образы,
Планы и мечты!
Сыпятся стремительно,
Безвозвратно прошлое…
Как часы песочные
Стали наши дни!
Мы с тобой сосуды
Из тончайших стеклышек…
Хрупкие создания…
И песок внутри!
Помню было время
И цвели в нас розы!
Было в нас так влажно!
Била жизнь внутри!
А сейчас всё высохло,
С пылью всё смешалось…
Чувства наши нежные…
Ни глотка воды!
Комом в горле давимся
За ошибки глупые,
Сохнем, чахнем, корчимся,
В дёгте как в грязи!
Ах, песочек, меленький!
Прошуршишь тихонечко
И с Землей сравняешь ты Всё, чем жили мы…
Всё, кем были мы…
«Если всё прочее сгинет, а он останется - я ещё не исчезну из бытия; если же всё прочее останется, но не станет его, вселенная для меня обратится в нечто огромное и чужое, и я уже не буду больше её частью.»
Между нами давно не близость,
А скорее - большая дальность.
У тебя ко мне - чувства мнимость.
У меня же - сентиментальность.
Между нами сквозит неясность,
И забыта почти тактильность.
У меня к тебе - постоянность,
У тебя ко мне - нестабильность.
Мы запутались в ощущеньях,
Где всё выдумка, где - реальность.
Ты не прочь попросить прощенья,
Я ответить, что это - крайность!
Между нами теперь безразличье.
Свойство есть у всего кончаться.
Надоела твоя двуличность.
Наступила пора… прощаться!
Училась жить без нежных слов,
Без «Я люблю» и «Я скучаю»,
Без поцелуев и звонков…
Не научилась. Понимаю,
Без этого мне не прожить,
Без этого я подыхаю,
Пусть маяться, но вновь любить,
И знать, что сердцем улетаю…
Устала засыпать одна…
Я с ним хочу… не засыпая…
Чтоб просто было не до сна…
А так на целый мир я злая…
Когда-то я называл некоторых женщин суками, но уже очень давно я понял, что не все суки - женщины.
Какой бы сильной не была женщина, она ждет мужчину сильнее себя… И не для того, чтобы он ограничивал ее свободу, а для того, чтобы он дал ей право быть слабой…