Жила у нас в сердцах…
Была у нас в глазах,
От счастья полузрячих,
Жила у нас в сердцах
Отзывчивых, горячих.
Входила с нами в дом
Весёлая, родная,
Живительным теплом
В морозы согревая.
Любовь была- родник,
Так жажду утоляла!
Но вдруг- какой-то миг, -
И ничего не стало!
…Будильник тихо врёт,
По кругу стрелки водит:
«Тик-так, - твердит, - пройдёт…»
Но боль всё не уходит.
Четыре января
Проплыли. Круг замкнулся…
Наверное, я зря
Всё жду, чтоб ты вернулся.
Ничто не длится вечно - боль и неприятности в том числе.
Я боялась, что боль разорвёт меня на куски,
Я теряла покой, оставалось лишь чувство тоски…
Краски мир потерял, словно я живу под водой,
Меня грело лишь чувство, я так хочу быть с тобой
… осень боль мне приносит, за ней приходит зима…
Мы с тобою расстались… так я решила. САМА!
От меня до тебя
перекрытая болью дорога,
опустевший вокзал и забытая в парке скамья.
От тебя до меня
у компьютера кофе холодный,
обустроенный быт и всё то, что есть в слове «семья»…
От меня до тебя
столько глупых рифмованных строчек,
неотправленных слов, что пылятся в письме «Черновик».
От тебя до меня
сигареты тайком среди ночи,
и стоит ком в груди, но так жить ты, наверно, привык…
От меня до тебя
позабытое имя «Любимый»
и смешные попытки им снова кого-то назвать.
От тебя до меня
удаленные цифры в мобильном
и дурная привычка по памяти их набирать…
Иногда полезно помолчать, чтобы тебя услышали.
И исчезнуть, чтобы тебя заметили.
Если жизнь вас чем-то огорошит,
Горькою разлукой или злом, -
Вспомните о чем-нибудь хорошем,
Что осталось некогда в былом.
Вспомните ночную нежность моря,
Утреннюю музыку лесов…
И тогда утихнет ваше горе,
Отойдет на несколько часов.
Полегчает вам от встречи с прошлым.
Вы себе признаетесь тогда:
Боже мой, как счастливо я прожил
Некие мгновенья и года.
Я воспоминанием спасаюсь,
Ухожу в любимый день иль год.
Силами в минувшем запасаюсь
Против всех сегодняшних невзгод.
В тяжкой хвори иль на навете грязном,
Когда жизнь - как молчаливый крик,
Вспомните о чем - нибудь прекрасном,
Вновь переживите этот миг.
В роддоме номер 2 частыми пациентками были совсем молодые девушки, алкоголички, бомжихи. В общем, этот роддом единственный принимал всех. Но малышей обхаживали с должной заботой и добротой.
15 декабря у семнадцатилетней Лиды начались родовые схватки. Лиду доставили изрядно выпившей, и как видимо, уколотой. Приехала она из другого города, родители отправили любимую дочь поступать в институт, но какой там институт, когда вокруг свобода и парни.
Кто отец ребенка Лидочка не знала. Роды проходили очень тяжело, несмотря на то, что малыш был довольно худым. Он выходил боком, акушерки никак не могли помочь Лиде. После 8 часов нестерпимой боли Лида умерла… Малыш выжил.
Маленький комочек назвали Пашенькой. Акушерки порешили так, если у какой - нибудь мамаши малыш мертвый будет, они ей Пашу подсунут, и все будут счастливы.
В общей комнате, где все малыши лежали и ждали своих мам, Паша лежал у самой стены. Над ним моргала старая, неисправная лампа. То и дело в палату забегали счастливые женщины с акушерками, бросались то к одной колыбельке, то к другой, но все же находили своего ребенка. А к Пашеньке все никто не приходил и не приходил.
Пашенька не кричал и не плакал, как все малыши, он все время лежал то лицом к стене, то глядел в потолок. На 4 день он стал отказываться от еды. Акушерки разводили руками. Одна, пожалуй, самая добрая и сердечная часами сидела возле Паши и умоляла его покушать. А он молча смотрел на нее маленькими, понимающими янтарными глазками и все так же не ел…
На следующее утро довольные мамаши снова вбегали в комнату, сдвигая мешающую колыбельку Пашеньки почти за угол. В тот же день, холодной ночью в той палате выключили отопление. Санитарки и акушерки включили все лампы в комнате, что бы малыши не закоченели, пока ждали своей очереди на переезд в другую палату.
Над Пашенькой не горела лампа. Он как обычно молча глядел в потолок. В спешке, никто так и не вынес Пашеньку из той комнаты. О нем просто забыли. Все радовались до утра, что все хорошо обошлось, а когда утром санитарка зашла попробовать батареи в той комнате, она нашла его…
Бледный, с понимающими янтарными глазками смотрящим в потолок, сложив ручки на груди, лежал околевший, мертвый Пашенька…
Только у боли срок годности: до упора.
Бывает, ты хочешь сказать что-то важное, и думаешь - подожду… а потом ты понимаешь, что, наверное, говорить уже ничего и не надо… каждое слово и чувство имеют своё время
Как странно в жизни иногда бывает, мы ищем сказку, а она совсем рядом, кажется, только руку протяни и вот он твое счастье.
Порой, обжегшись об одного человека, мы больше не подпускаем к себе никого. Добиваемся неземных вершим, приобретаем статусы. Но так и не становимся счастливыми. Идем, вперед доказывая самим себе и подсознательно тому кто нас когда-то ранил, что если у нас будет власть, мы будем любимей. Ставим планки достигаем их, за спиной слыша разные упреки, сплетни, слухи, продажные вокруг люди.
Впадая, в эйфорию нам кажется, что вот оно именно то ради чего все и начиналось. Но как за частую бывает, первое впечатление всегда обманчиво. И вскоре приходит осознание того, что все к чему мы стремился это просто фальш красивой жизни. Да мы можешь иметь многое, но счастья его нет. Есть деньги, но на них не купишь любовь, а даже наверное наоборот, порой мы задумываемся, а искренне ли с нами человек или ему просто нравиться наша власть, наши деньги, а нас он терпит ради своей красивой жизни.
И мы закрываемся еще больше, еще сильнее прячемся в глубине себя. Смотря на всех сквозь призму осторожности.
Мы одеваем маски фальших людей и делаем вид, что нам все равно, даже если задета наша рана. Мы заливаем чувство одиночества алкоголем, а всем кажется, что у нас праздник души.
Где же найти счастье?
Нужно просто сделать шаг на встречу ему. Да легко давать советы, как часто свои же советы очень сложно воплотить в жизнь. Порой, углубившись в себя, мы не замечаем, как наше счастье углубляется вместе с нами, только вот идеен он по параллельной тропинке.
И нам всего лишь нужно не много свернуть, чтобы дойти до него. Но как же сложно решиться уйти с такого знакомого пути, сойти со своей проторенной дорожке в не известность, как сложно вновь кому то поверить. Но чтобы жить, а не существовать нужно открывать свою душу, не смотря ни на то что. Ведь только так можно найти счастье искренне верить в то, что оно придет, ошибаться, обжигаться, закаляться как сталь, но продолжать верить в чудо.
Попробуй поверь в то что счастье рядом и оно обязательно придет, просто оглянись по сторонам.
«Почему люди считают, что имеют право разрушить чужие жизни? Уходя, обижая, не звоня, бросая на ветер слова… Вы что, Боги, чтоб решать кому мучиться, а кому жить счастливо? Если уж сказал „Люблю“, то будь добр любить до последнего вздоха. Если сказал „Обещаю“, то разбейся в лепёшку, но сдержи обещание. Если произнёс „Не отпущу“, то сделай всё, чтоб остаться. В противном случае, какой смысл жить, если каждое ваше слово равноценно нулю и не имеет значения?» Иван Охлобыстин
Когда все разрушилось до основания
До самого маленького из кирпичиков
Когда не осталось ни желания
Ни сигарет, ни спичек
А из всех возможностей-
Я хватаюсь за жизнь,
Я такая, как есть.
Каждый день - как борьба
за моё самочувствие.
Утром я у плиты.
Быть хозяйкой стремясь,
Всё стараюсь успеть
Не познав лишь сочувствия.
На работу спеша,
Мысли все о тебе,
Окончание дня
Жду в немом содрогании…
Магазин… Путь домой…
Все покупки неся,
Мысль мелькает одна:
лишь остаться б в сознании.
Донесла, на пороге
Ты встретил меня.
Чмокнув в губы, забрал
Мою женскую ношу.
Я внимательно слушаю,
Дорогой мой, тебя,
Как ты день тут провёл,
Позабыт, позаброшенный.
Тихо я посижу,
Отдохнув лишь минуточку.
Вкусный ужин сварю,
Даже если нет сил.
Приласкаю тебя,
Моё Сладкое Солнышко,
Полюблю тебя,
Про усталость забыв…
А засну… Снится мне
Что здорова я, сильная,
Небо чистое, синее…
Птицы там в вышине…
А это будильник лишь
Звонкой трелью проснувшийся,
Гонит, словно укушенный,
Мой сон в тишине.
И опять новый день,
И опять всё по новому.
Просыпайся, любимый мой.
Твоя помощь нужна.
А в ответ лишь сопение
Любимого носика.
Что ж, сама помогу себе…
Только сама…
Сколько ни тверди себе, что ты готова ко всему, удар в спину всегда внезапен и всегда попадает в самое сердце.
Ты ушёл, затворив плотно двери,
В стенах серых оставив меня,
Я стою посреди - растворяясь,
Понимая… - ушёл навсегда…
Что оставил ты мне на прощанье?
Оглянусь, а вокруг пустота…
Только бьётся едва, еле слышно,
На ладошках, мокрых от слёз…
Моё сердце - цвета рубина,
Моя боль - с запахом роз…
Что оставил ты мне?- своё имя?
Нет… не имя, ни букву, ни звук…
Даже отзвука я не услышу,
Снова слушаю я тишину…
Что оставил ты мне?- свою душу?
Нет… не душу, ни каплю, ни часть…
Только, тише… вы слышите… тише.
Его сердце с моим говорит,
Пусть едва, еле слышно, чуть внемля…
Но оно о любви говорит…
Я глаза подниму, и в слезах отразятся,
Из рубинов два сердца в тиши…
Твоё сердце в груди моей бьётся,
А моё… на ладошках лежит… и дрожит…