Я совсем не курю, мама.
Это врут штабеля бычков.
Я держусь, как учила, прямо,
Ровно 75 шагов.
Я ночами не пью, мама.
Это врет, как бычки, бурбон.
И ему не звоню спьяну:
Не берет давно трубку он.
Не ношу каблуков, мама.
А мозоли - так тоже врут.
Я такой же, как ты, не стану.
Ничего не попишешь тут.
Я и пью, и курю, мама.
Да и спьяну звоню, чего ж.
И в душе моей столько хлама,
Что вовеки не разберешь…
если есть шанс быть с любимым человеком - не теряйте его, он есть не у всех…
Здравствуй, солнце мое… Да, я знаю, что надо «чужое»…
С кем встречаешь рассвет ты на крышах прохладной весной?
Я скучаю за всем: за тобой, за твоей тишиной…
Снова нежность меня не оставит упрямо в покое.
Но не стану писать и звонить по ночам одиноко,
в нашей пьесе давно объявили бессрочный антракт.
Пусть же дышится вам очень сладко и главное в такт,
а любовь по утрам дарит привкус ванильного мокко.
Рифмы вновь о тебе… Как-то странно и глупо… Все также…
Я вернулась к стихам, чтобы вспомнить, наверно, тебя…
Захотелось о нас… Только разная в строчках судьба…
Да и мир мне тебя между слов невзначай не покажет…
Постепенно проходит все и стихает боль…
Одиночество без тебя становится уже привычкой…
Болит… Болит не так, как раньше, ведь эта боль стала частью меня… Пусть говорят, что к ней нельзя привыкнуть… Можно, если научиться с нею жить…
Уже не так часто тревожит память… Ты всегда рядом… Здесь и сейчас… Со мной…
И все равно невыносимо осознавать, что тебя больше нет!.. Что в угоду кому-то все должно было произойти именно так!..
Сколько подобных историй должно еще произойти, чтобы люди научились ценить друг друга?.. Ценить свои чувства… Ценить любовь…
Когда любишь ты, но не любят тебя - это больно.
Когда любят тебя, но не любишь ты - это скучно…
Закрываю дверь в свою жизнь, с вою душу - генеральная уборка. Входа больше нет.
Аж мурашки по телу. Работаю оператором в Теle2. Звонят разные люди, у всех свои проблемы. У кого ««гудок"не работает, у кого деньги списали, кто-то просто звонит и молчит… в среднем за день мне дозванивается около 300 абонентов, это около 7500 человек за месяц… Но был один единственный звонок, который я, наверное, никогда не забуду… был уже поздний вечер, у меня хорошее настроение, конец смены, позвонил мужчина, лет 50. -«Компания Теле2, бла-бла-бла…» -«девушка, здравствуйте. посмотрите, когда с номера … последний раз звонки совершали.» Проверяю пасп. данные, вижу, симка уже не пользуются несколько месяцев. Решила предупредить, что если абон. не пользуется сим в течении 180 дней, то она будет блокирована. Он перебил меня: -да, да я знаю. Это номер моей жены… Молчание. -вы меня слышите? -да, простите… Это номер моей жены. Дело в том, что она умерла 4 месяца назад… на похоронах я положил телефон рядом с ней. И каждый вечер в 9 часов звоню ей, слушаю эту дурацкую мелодию из к/ф бриллиантовая рука, которая, почему-то, ей так нравилась… а сегодня я услышал, что телефон абонента выключен… наверное, батарея села… я хотел попросить вас, чтоб вы сим не блокировали… не хочу позвонить и услышать в трубке другую мелодию или чужой голос, хочу, чтобы этот телефон всегда был рядом с ней… Он заплакал, у меня мурашки по всему телу пробежали. Я должна объяснить, что нужно, чтобы с этой сим хотя бы раз позвонили или смс отправили, но как бы это бредово звучало. Не знаю, что сказать, понимаю, что ничем, черт возьми, ему помочь не могу. Начала успокаивать его: -я понимаю… мне очень жаль… -девушка, вы не подумайте, что у меня с головой не все в порядке, просто я ее очень сильно люблю… Бросил трубку… у меня слезы наворачивались, я была в ступоре… на линии очередь человек 30, а я сижу и плачу… Только задуматься, насколько сильной бывает любовь, что даже осознавая, что уже ничего не вернуть, ничего не исправить, ты звонишь на номер уже в сотый раз и все надеешься… надеешься, что на том конце вновь услышишь любимый и до боли родной голос.
Ты помнишь, ну, только честно… Всё, связанное со мной…
Как чуть не стала невестой… могла бы и стать женой…
О том, как болела, помнишь… В аптеку меня гнал быстрей…
И кашель лечили, и насморк… Компрессы заставил прогреть…
И времени, в общем, мало с тобою мы провели…
Я точки поставила рано… сожгла все свои корабли…
Да что я теперь объясняюсь… тебе ведь уже всё равно…
И вряд ли сойдёт за сказку… скорей за плохое кино…
В котором часу ты ложишься, закутая свет тишиной…
Надеюсь, что имя не путаешь, чтоб чуть не спалиться мной…
А я, вот, совсем не такая… В кровать - а уже рассвет…
Наверное, я плохая… Прощенья тебе меня - нет…
Судьба отомстила зеркалом… калечит теперь меня…
Всё кажется не выносимым мне… Шарахаюсь от огня…
Ты знаешь, как это странно… Понять, что ты натворила…
Сама от всего отказалась… Сама чёрной плёнкой накрыла…
Что дома… А дома так же… Курю по две пачки в день…
И губы совсем не крашу… Ты знаешь, мне честно - лень…
Мне попрасту параллельно, кто с кем там, кого родил…
Я стала теперь из серии - не ищут её… ни один…
А помнишь, на великах планы… И, собственно, отдых вдвоём?..
Забыл, ты, наверно… Так что же… я помню об этом всём…
И лучше тебе не пытаться встать снова на этот путь…
Ты помнишь про это чувство… Ты помнишь… Так вот…
Забудь…
Френсису несколько лет за двадцать, он симпатичен и вечно пьян. Любит с иголочки одеваться, жаждет уехать за океан. Френсис не знает ни в чем границы: девочки, покер и алкоголь… Френсис оказывается в больнице: недомоганье, одышка, боль.
Доктор оценивает цвет кожи, меряет пульс на запястье руки, слушает легкие, сердце тоже, смотрит на ногти и на белки. Доктор вздыхает: «Какая жалость!». Френсису ясно, он не дурак, в общем, недолго ему осталось - там то ли сифилис, то ли рак.
Месяца три, может, пять - не боле. Если на море - возможно, шесть. Скоро придется ему от боли что-нибудь вкалывать или есть. Френсис кивает, берет бумажку с мелко расписанною бедой. Доктор за дверью вздыхает тяжко - жаль пациента, такой молодой!
Вот и начало житейской драме. Лишь заплатив за визит врачу, Френсис с улыбкой приходит к маме: «Мама, я мир увидать хочу. Лоск городской надоел мне слишком, мне бы в Камбоджу, Вьетнам, Непал… Мам, ты же помнишь, еще мальчишкой о путешествиях я мечтал».
Мама седая, вздохнув украдкой, смотрит на Френсиса сквозь лорнет: «Милый, конечно же, все в порядке, ну, поезжай, почему бы нет! Я ежедневно молиться буду, Френсис, сынок ненаглядный мой, не забывай мне писать оттуда, и возвращайся скорей домой».
Дав обещание старой маме письма писать много-много лет, Френсис берет саквояж с вещами и на корабль берет билет. Матушка пусть не узнает горя, думает Френсис, на борт взойдя.
Время уходит. Корабль в море, над головой пелена дождя.
За океаном - навеки лето. Чтоб избежать суеты мирской, Френсис себе дом снимает где-то, где шум прибоя и бриз морской. Вот, вытирая виски от влаги, сев на веранде за стол-бюро, он достает чистый лист бумаги, также чернильницу и перо. Приступы боли скрутили снова. Ночью, видать, не заснет совсем. «Матушка, здравствуй. Жива? Здорова? Я как обычно - доволен всем».
Ночью от боли и впрямь не спится. Френсис, накинув халат, встает, снова пьет воду - и пишет письма, пишет на множество лет вперед. Про путешествия, горы, страны, встречи, разлуки и города, вкус молока, аромат шафрана… Просто и весело. Как всегда.
Матушка, письма читая, плачет, слезы по белым текут листам: «Френсис, родной, мой любимый мальчик, как хорошо, что ты счастлив там». Он от инъекций давно зависим, адская боль - покидать постель. Но ежедневно - по десять писем, десять историй на пять недель. Почерк неровный - от боли жуткой: «Мама, прости, нас трясет в пути!». Письма заканчивать нужно шуткой; «я здесь женился опять почти»!
На берегу океана волны ловят с текущий с небес муссон. Френсису больше не будет больно, Френсис глядит свой последний сон, в саван укутан, обряжен в робу… Пахнет сандал за его спиной. Местный священник читает гробу тихо напутствие в мир иной.
Смуглый слуга-азиат по средам, также по пятницам в два часа носит на почту конверты с бредом, сотни рассказов от мертвеца. А через год - никуда не деться, старость не радость, как говорят, мать умерла - прихватило сердце.
Годы идут. Много лет подряд письма плывут из-за океана, словно надежда еще жива.
В сумке несет почтальон исправно
от никого никому слова.
Kladbische
Ты комом в горле у меня стоишь,
И кажется, с меня тебя довольно,
Я всё с ума схожу, а ты молчишь,
Эх, знаешь, а любить ведь это больно.
Мне бы тебя из себя достать,
Ведь ты там как бы вовсе и не нужен,
И не моё это так страдать,
Просто мой разум был тобой простужен.
Мне надоело думать о тебе,
Хочу легко вздохнуть, как после боя воин,
И с наслаждением любовь свою отдать
Тому, кто, правда, этого достоин.
И я надеюсь… что когда-нибудь свихнусь… Увидев на дисплее… твой звонок. Я верю в это. Этого дождусь. Меня сломать пытались многие … ты смог.
Как-то раз я зашла в большой торговый магазин за хлебом. И вот я купила хлеб и собралась идти домой, как краем глаза заметила что у одного стелажа стоит старушка и считает деньги, а рядом с ней сидит в инвалидной коляски дедушка. Руки у него дрожали. У бабушки были глаза на мокром месте, видно что у нее не хватает на хлеб. Я не смогла больше смотреть на все это, подошла и сказала - Если у вас недостаточно денег, я добавлю. Не отказывайтесь, возьмите. Бабушка посмотрела на меня печальным, усталым взглядом и произнесла - Не волнуйся девочка, у нас все в порядке. Потом взяла пустой пакет из кармана и открыв его печально посмотрела внутрь. Я не выдержала, достала все деньги которые были, рублей 150 и положив их в тот пакет быстрым шагом вышла из магазина. На последок обернувшись я увидела сквозь стекло как она улыбается и берет с полки хлеб при этом держа за руку старика. Подобное очень часто случается с пожелыми людьми, мне их искренне жаль…
От-пу-ска-ю.по ветру и вьюгой,
Под метели урчанье и вой,
Забеленной сугробом тропой,
Под пальто забивающей стужей.
Раст-во-ряй-ся.в моих сумасшедших,
Истерических воплях немых,
И в молитвах наивно-глухих,
Благодатью давно не сошедшей.
Не-прис-нись.отупевшею болью,
Буд-то мы еще в этой квартире,
Поцелуями в нервном порыве,
И плевать, где заняться любовью!
За-бы-вай-ся…последние силы
Отдаю, только шепетом губы.
Бл@ть!как, все таки, трудно!
Оставаться с улыбкою милой.
…eLfiJa…
Взгляните в мамины глаза и вы увидете тоску и грусть,
Взгляните в мамины глаза и вы поймете что такое боль,
Взгляните в мамины глаза пока они открыты для любви,
Взгляните в мамины глаза пока тоска и боль их не закрыла…
И только он мог спасти ее, затянуть шрамы на ее теле, разрушить стену, ворваться в закрытые двери, он мог заполнить пустоту, но ему это не к чему… просто не судьба…