Порхала Наташа Ростова, всех очаровывала, всех влюбляла в себя и сама влюблялась в каждого, кто скажет ей хоть один комплимент. Оказывается, искала мужа и семью. Потом вцепилась в Пьера-подкаблучника, опустилась, перестала за собой следить и из всеобщей музы превратилась, по словам Толстого, в ревнивую плодовитую «самку». Типичная женская карьера, о которой даже сам Лев Николаевич отзывается нелестно.
Маразм?
Лишь бархатом сгустилась темнота,
Едва качнулись шторы на окошке,
Опять твоя рука, подлизой-кошкой,
С груди скользнула к низу живота…
Я спать хотел, но разве тут уснешь?
Твоя роса звала, моей хотела,
Лианами завились оба тела
По телу пробежала током дрожь!
Испытывая сладостный оргазм,
Спросил себя: — «Со мной… в кровати… дама?»
Живу один, давно и постоянно,
А грёзы-сучки — старческий маразм!
эпилог:
Я разобрался в тишине,
Душистый кофе попивая,
Что это дева на метле
Ласкала, мимо пролетая.
Оставив шелковый чулок
У изголовья на подушке,
Она дала один урок: —
Не будь для старости послушным!
Я внял посланью, взяв совет,
Как дар судьбы, елей из храма!
Тебе всегда не много лет,
Коль в сердце трепет к милым дамам!
Самый замечательный человек для кого-то негодяй. Хотя бы тем, что рождает у других комплекс неполноценности.
Когда человеку хорошо, это почти всегда за счет кого-то. Так устроена жизнь. С этим ничего нельзя сделать, и все-таки, все-таки…
Сколь ни необъятна эта империя, она есть не что иное, как тюрьма для всех народов, её населяющих, и прежде всего — русских. Тюрьма, ключ от которой хранится у императора. И это человек с характером и волей, иначе он не смог бы стать тюремщиком одной трети земного шара
Хлёсткие слова, выражения и афоризмы, которые мы часто используем в повседневной жизни, зачастую принадлежат людям, о которых мало кто знает.
Астольф де Кюстин.
«Главное — не победа, главное — участие»
110 лет назад, 19 июля 1908 г. во время IV Летних Олимпийских игр в Лондоне была произнесена знаменитая фраза, которую знает, наверное, каждый: «Главное — не победа, главное — участие». После этого, как правило, идёт довесок: «Так сказал человек, возродивший Олимпийское движение, барон Пьер де Кубертен».
Споря об очевидном, всегда помни, что дядя может быть младше своего племянника. Эта французская поговорка в данном случае как нельзя кстати. По той просто причине, что автором столь блестящей фразы Пьер де Кубертен как раз-таки и не был.
Более того. Это не единственный случай, когда хлёсткое острое слово, которое уже не вырубишь никаким топором, приписывается совершенно другому человеку, в то время как автору не достаётся ни капельки заслуженного почитания.
Итак, это не барон де Кубертен. Но кто же?
Человек, подаривший миру этот великолепный спортивный афоризм, носил имя Этельберт Тальбот. Кроме имени он носил сан епископа Епископальной церкви Великобритании. А знаменитые слова были сказаны на общемировом съезде англиканских священников. Что самое любопытное, его преосвященство господин Тальбот, произнося речь, был крайне недоволен и обеспокоен Олимпийскими играми. Вернее, не ими самими, а обстановкой, что сложилась вокруг них. Кстати, его слова звучат на удивление актуально, если вспомнить недавние скандалы политического характера, связанные с Чемпионатом мира по футболу.
Вот что сказал епископ: «Нынче проходят Олимпийские игры. В чём их опасность? В том, что молодые люди, съехавшиеся со всего света доказать свою силу и ловкость, борются не только за призы, но и как бы защищают честь своей страны. Появляется новый повод для соперничества. Политического соперничества. Да, Англия может потерпеть поражение в гребле, а Америка — потерять в тех дисциплинах, в которых когда-то побеждала. Ну и что? Единственный урок Олимпиады должен состоять в том, что не победа в состязаниях главное, а само участии в Играх!»
Только несколько дней спустя барон де Кубертен подхватил такую точную формулировку. Но копирайт, как ни странно, не проставил, и имени епископа при цитировании не упомянул.
«Писатели — инженеры человеческих душ»
Кто сказал? Ну разумеется, «вождь всех народов и лучший друг физкультурников» Иосиф Сталин. Этот афоризм встречается в его письмах и речах настолько часто, что авторство оспаривать даже как-то неловко.
Тем не менее, придётся. Хотя бы по той причине, что Иосиф Виссарионович в некоторых вопросах был чрезвычайно щепетилен, и чужого не присваивал. Вот как он употреблял хлёсткую фразу: «Как метко выразился товарищ Олеша, писатели, эти инженеры человеческих душ…»
Да, действительно, впервые эти слова произнёс Юрий Карлович Олеша, автор «Трёх толстяков». Известно даже, где и при каких обстоятельствах. 26 ноября 1932 года советские писатели встречались со Сталиным. Встречу протоколировали. Приоритет, таким образом, за Олешей.
Но, возможно, Сталин так прикипел к этой фразе и по другой, личной причине. Известно же, что он, в бытность свою семинаристом, любил изучать писания святых отцов. В частности, питал особую слабость к Григорию Богослову, христианскому литератору IV в. нашей эры. Вот что тот говорил об Афанасии, Александрийском епископе: «Этот великий строитель человеческих душ».
«Россия — тюрьма народов»
Авторство этой обидной фразы приписывается Владимиру Ленину. Как правило, с целью показать, что этот политический деятель был страшным русофобом и ненавидел свою Родину.
Ленин действительно часто употреблял эти слова. Но всегда брал их в кавычки. И никогда не присваивал себе чести изобретения. Например, вот как он говорил о том, что в России начало складываться гражданское общество: «Миллионы и миллионы обывателей стали превращаться в сознательных граждан и убеждаться в правильности того изречения, что Россия есть «тюрьма народов».
Тот, кто впервые произнес афоризм, к тому моменту уже отошел к праотцам. Звали его Астольф де Кюстин. Этот французский маркиз посетил Россию в 1839 г. И свою книгу о «загадочной северной стране» назвал без затей: «Россия в 1839 г.» Произведение считают русофобским, но оно является, скорее, антиправительственным. Русский народ маркиз рассматривает как жертву императора Николая I. О чём и пишет: «Сколь ни необъятна эта империя, она есть не что иное, как тюрьма для всех народов, её населяющих, и прежде всего — русских. Тюрьма, ключ от которой хранится у императора. И это человек с характером и волей, иначе он не смог бы стать тюремщиком одной трети земного шара».
Ах, если б знать наверняка, как эти строки зарождаются…
И как волшебные слова в прекрасный образ превращаются!
Кто рассуждает — по себе не судит.
Уж старость близится, а пенсии всё нет.
Лучше ли обстоит дело с равным правом всех людей на счастье? Фейербах выставляет это требование как безусловно обязательное во все времена и при всяких обстоятельствах. Но с каких пор оно признано всеми? Заходила ли когда-нибудь в древности между рабами и их владельцами или в средние века между крепостными крестьянами и их баронами речь о равном праве всех людей на счастье? Разве стремление угнетенных классов к счастью не приносилось безжалостно и «на законном основании» в жертву такому же стремлению господствующих классов? — Да, приносилось, но это было безнравственно; теперь же признано это равное право. — Признано на словах, с тех пор как буржуазия в борьбе против феодализма и ради развития капиталистического производства вынуждена была уничтожить все сословные, то есть личные, привилегии и ввести юридическое равноправие личности сперва в области частного, а затем постепенно и в области государственного права. Но стремлению к счастью в наименьшей степени нужны идеальные права. Оно нуждается больше всего в материальных средствах; капиталистическое же производство заботится о том, чтобы огромное большинство равноправных лиц имело лишь самое необходимое для самой скудной жизни. Таким образом, капитализм вряд ли оказывает больше уважения равному праву большинства на счастье, чем оказывало рабство или крепостничество. И разве лучше обстоит дело с духовными средствами, обеспечивающими счастье, со средствами получения образования? Разве сам «школьный учитель, победивший при Садове», — не мифическая личность?
О, женщины, загадки мирозданья,
понять порой вас, прямтаки беда,
устами вы, как будто, не хотите,
но глазки-то сверкают, как-бы — да!
Банальность рождает скуку.
В Талмуде есть история о том, как рабби Акива и Бен-Зома шли возле руин Иерусалимского Храма, и когда мимо них прошмыгнула в свою нору лисица, Бен-Зома заплакал, а рабби Акива рассмеялся.
— Почему ты плачешь, Бен-Зома? — спросил рабби Акива.
— Я вспомнил пророчество, что настанет день, когда там, где был Храм, будут рыскать лисицы и волки, и ужаснулся, что оно сбылось. И на глаза навернулись слёзы. А отчего ты смеялся, Акива?! — удивился Бен-Зома.
— Я вспомнил продолжение этого пророчества, в котором сказано, что у нас еще будет свое государство, еврейские старцы будут сидеть в воротах Иерусалима, а дети — играть на его улицах. И радостно стало мне на душе: раз сбылась одна часть пророчества, то сбудется и вторая! — ответил рабби Акива.
Дифирамбы краткости афоризма, зачастую ведут к эпитафии его смысла.
Зародыш становится человеком, но худо, когда человеческое так и остаётся зародышем.
Самые мстительные и жестокие — адепты смирения и добра.