Знаешь, люди совершенно несправедливо недооценивают значение слов. Слова перестали быть в моде, и все, будто рыбы, стараются молча выполнить свою работу. А ведь любовь без слов именно в работу и превращается. Поступки в цене. Но только безмолвные. Скажи ты изящную фразу, и тебя тут же сочтут пустозвоном. В слова перестали верить, им перестали доверять, каждое «люблю тебя» затерлось до дыр, а потому пропускается мимо ушей. И ты, поддавшись общей моде, больше не веришь в силу слов. Ты даришь их редко, скупо, совсем не понимая того, что для меня слово — это целый мир. Однажды я поняла, что в них, в словах и книгах, мое счастье. Я ушла в строчки, прочитанные или написанные мной, как в море уходит отважная бригантина. Я нашла в словах и книгах истинный покой, свое убежище, свою стихию, мою гармонию. Я верю в силу слова и знаю, что есть такие слова, что способны разбить и заново собрать человеку сердце. Словами можно обнять, когда ты далеко и коснуться с нежностью бабочки твоего лица и ты это почувствуешь, окунуть тебя в пламя страсти и заставить снова полюбить эту жизнь. Не говоря мне своих слов, тех, что лежат у тебя на сердце, ты лишаешь меня настолько важной части моего существования, что потихоньку нечто очень ценное умирает у меня внутри. Но я снова и снова бросаюсь в омут книг с головой, чтобы только не сойти с ума в этой статичной реальности. Однажды ты сказал: «Слова пустяк, главное поступки.» Но только ты не понял, что для меня любое твое слово, будто драгоценность, которую я заботливо укладываю в своей душе в прекраснейший узор. Когда ты молчишь, ты полагаешь, что лишаешь меня просто каких-то звуков или набора буковок. Вот только ты понять не можешь, что для меня слово, как для художника краски. И им, словам, нужен обмен, отклик. Они не могут литься впустую, ведь не встречая твоих ответных фраз, даже самые нежные из них превращаются в пыль…
Морская душа то плывет, то тонет, такая загадочная и непредсказуемая, море слез и отравленная любовь, отлежится на дне и всплывает к свету.
Строительство в СССР вызывало смешанные чувства: чувство долга и чувство, что очень долго.
Август — словно десерт, завершающий трапезу, август — примирение
и возвращение. Собраны воедино сладкие доли лета, питают своими
соками, трепещут в тебе бабочками.
Помнишь это безудержное желание — забросить все и сбежать, — туда,
где пульс будет отсчитывать новое время, и ты станешь по — новому
дышать, видеть и ощущать? Где открывшийся внезапно мир доведет
до головокружения и даст почувствовать себя по-настоящему живым?
Быстрокрылый июнь подхватывал твою жажду свободы и кружил тебя
в танце открытий — городов, новых вкусовых ощущений и ярких встреч.
Ты жил в ритме мира — очень разном, наполнял себя им, а его собой,
менялся вместе с ним. Из всего, что узнал и чем вдохновился — хотелось
сложить мозаику или нанизать бусы, чтобы сохранить, не потерять.
Связать все воедино. Мир тебя принимал и приветливо махал тебе рукой.
А лазурный июль звучал сказками сирен, целовал солнцем и короновал
пеной. И смывал с тебя все отжившее, все из чего вырос, как из прошлогоднего платья вырастают дети. А на освободившемся месте, неспеша, жемчужиной созревало новое.
Лето было долгим и таким настоящим…
Если вы плачете, значит, знаете, что такое любовь…
…И встала Клеопатра:
— Скажу ещё одно,
Друзей не покупают,
Как сладкое вино.
Гроздями виноградными
В корзины не собрать.
Их в жизни очень мало —
По пальцам сосчитать!
…Друзей не выбирают, —
Я где-то смог прочесть —
Их Бог нам посылает,
Оказывая честь.
Рыночная экономика невероятно эффективна. Рыночная экономика подарила всему миру процветание и развитие. Особенно она помогла нашей отсталой, нищей стране, очнувшейся от векового кошмара. Именно рынок одел и обул нас. Именно рынок обеспечил нас гаджетами и бытовой техникой. Именно рынок, исключительно он, накормил полуголодный народ всевозможными кандибоберами, ранее неизвестными темному люду.
И это не шутка, я знаю, о чем говорю. В качестве специалиста пищевого производства, имеющего за плечами и техническое, и экономическое образование, я проработал на крупных предприятиях достаточно солидное количество времени.
Там, за стенами заводов, день и ночь гремят технологические линии, включенные в непрерывный процесс производства продуктов, в считанные часы заполняющих прилавки гипермаркетов и мелких лавок. От масштабов происходящего у непосвященного потребителя захватило бы дух. Хотя у него захватило бы дух скорее от масштабов успеха компаний-производителей. Кто знает… В любом случае, пищевая технология такой же бизнес, не лучше, не хуже. Ничего личного, как говорится.
Когда-то давно, будучи энергичным парнем с хорошим дипломом, я пришел устраиваться в компанию с безупречной репутацией и впечатляющим брендом. Мое резюме было изумительным. И каково же было мое удивление, когда начальник отдела кадров смял его как туалетную бумажку, и выкинул через плечо в корзину. «Образование не имеет значения, — язвительно улыбнулся он. — Нам нужны те, кто готов вкалывать. Пахать, сечешь? Мы платим выше рынка! Ты готов?»
Конечно, я был готов. Я был счастлив стать частью успешной команды. Да, успех не заставил себя ждать. Производство и реализация масложировой продукции вообще выгодная тема в обществе фастфуда. Мы наращивали ее объемы, и торговые сети распахивали перед нами свои объятия. Чтобы производить все больше и больше, чтобы насыщать рынок, мы полностью отказались от натурального сырья и ингредиентов. Они усложняют технологию и повышают стоимость продукции. Все компании, не пошедшие на это, давно умерли и сгнили. Это конкуренция. Выживают только самые эффективные. По факту, натуральные продукты — это «совок». Подумать только, предыдущие поколения строили сотни пищевых заводов, разрабатывали сложнейшие технологические линии, отлаживали десятки точнейших процессов обработки сырья и создания конечного продукта. Зачем? Ради того, чтобы накормить свежей, полезной пищей аморфную массу людей. Это вершина неэффективности. Эти люди — конченое быдло. Они существуют только для снятия пенки гениальными менеджерами. Какого идиота волнует их здоровье, длительность жизни, способности к воспроизводству? Им можно впаривать все, что угодно, под какими угодно лозунгами. Они схавают. Не продукция для людей, а люди для продукции. Это бизнес.
Мы работали на рынок. Вы думали, что фальсификация, снижение качества, ложь маркетинга — это пороки? Нет. Просто так устроена экономика. Экономика требует роста, а этакая производственная мораль способствует только ее стагнации. Естественно, компания максимально корректна. Директор часто появляется в газетах и вещает про заботу о населении, администрация устраивает детские праздники и городские мероприятия, а еще у нас есть корпоративная культура. На чем она основана? Очень просто — на непреложной вере в успех компании. Одна команда профессионалов, объединенная общими перспективами. Все, кто не разделяет данное положение, идут лесом. Рабочие, занятые в цехах, получают достойную оплату. Достойную их положения. Она ниже доходов управленцев в десятки раз. Компания заботится обо всех своих членах. Обо всех способных работать. Неудачники, получающие на заводе травмы, требующие больничных, воспитывающие детей, виноваты сами. Пусть валят. В этой жизни есть место только для успешных и активных личностей. Кому интересны ничтожества? Одному мудаку оторвало пальцы на конвейере, другой потерял сознание от переутомления и расшиб череп. Слабаки… На предприятии им не место. Корпоративная культура — вовсе не лицемерие и ханжество в промышленных масштабах. Просто она для серьезных парней.
Ситуация всегда была сложной. Рынок постоянно менялся. Оглядываться назад, искать в прошлом возможности для будущего, банально не было времени. Чуть отвлеклись и продажи упали. Проблема состояла в «Великом посте». Народ не покупал наши продукты из-за религиозных выкрутасов. Выход был прост, как 100 долларов. Пригласили церковника, чтоб освятил многотонные резервуары с готовой продукцией. А затем добавили на этикетку купола и пустили в реализацию. Никто не обвинил нас в мракобесии, никто не смеялся. Научный подход к производству, предполагающий такой бред, как планирование, ответственность, порядочность, остался в мрачном тоталитарном прошлом. Я видел и другие предприятия. Все так работают, все ориентируются на рынок. Рынок — не столько основа экономических процессов, сколько моральное обоснование происходящего.
Рынок справедлив, невероятно справедлив. Например, карьеризм, культивируемый им, обеспечил продвижение по службе талантливейшим сотрудникам компании. Они не имели образования, не имели навыков руководства коллективами, не имели даже соответствующих производственной деятельности знаний. Они, будучи сильными личностями, шли по головам, плели интрижки, избавлялись от всего лишнего на заводе. Они стали победителями, отодвинув от рычагов управления технических специалистов, старых совковых руководителей, технологов с научными степенями, квалифицированных рабочих. Рыночники не гнушались подлостей и не встретили сопротивления. Результатами их дел стало разрушение дряхлого совкового пищевого гиганта и возрождение в новом облике с сияющей корпоративной культурой, рентабельной продукцией, талантливой администрацией, с высокими целями покорения местный сетей гипермаркетов, с избавлением от всего неэффективного, устаревшего и бессмысленного с точки зрения рынка.
Рыночная экономика невероятно эффективна. И это не шутка, я знаю, о чем говорю. Я специалист с внушительным стажем и прекрасными перспективами. Я отлично вписался в рынок, а вы?
Как сфотографировать отражение обоев (бумажных на стене имею) на экране своего телефона? А тем более этим поделиться?
Ощущениями. Впечатлениями какими-то.
А ещё чтоб при том тебя поняли.
Именно то что ты увидел и прочувствовал.
От сейчас именно.
Ответ прост.
Другим телефоном и эсэмэсками.
И, хочу я вам сказать. Фотать при том необязательно.
Равно как и семески слать)
Если ваша стрела попала к лягушке,
сделайте из неё царевну
Кто-то имеет что-то.
Кто-то имеет тебя.
Иногда — любя.
Животные в одной клетке, люди в другой.
Правда освобождает, отрезвляет. Она может сделать больно, но потом вы скажете ей спасибо.
В рамках приличия всё неприличное остаётся личным.
— И как это я в красных туфлях на красной машине должна ехать на зелёный свет?! Я что дура, что ли?!
Мир живёт не прогрессом, а стрессом !