Вдумчивые люди никуда не спешат, но всегда во всем успевают.
«Кавказская пленница» заставила бывшую пассию Задорнова ревновать
Будущий сатирик еще в студенческие годы водил дружбу со звездами экрана. Одна из них, актриса Наталья Варлей, даже стала невестой Задорнова. Правда, всего на один вечер. Об этом случае писатель рассказал в книге «Не дайте себе засохнуть!».
«В МАИ меня с первого раза не приняли, но приняли в Рижский политехнический институт. На очередные зимние каникулы в Ригу приехал Володя Качан (актер, близкий друг Задорнова). С ним - студенты Щукинского театрального училища: Борис Галкин - бывший рижанин, теперь известный режиссер и актер, Леня Филатов - будущий поэт, кинорежиссер и актер Театра на Таганке и… я не мог поверить своим глазам… - Наташа Варлей! Она уже снялась в «Кавказской пленнице». Филатов был не на шутку в нее влюблен и посвящал ей стихи. Володя и Боря были влюблены в нее тайно.
…В один из вечеров Наташа заметила, что я грустный. Спросила: отчего? Я рассказал, что только вчера расстался с любимой девушкой, а сегодня, как мне поведали доброжелатели, она уже с новым другом пошла в одно из самых модных кафе Риги.
- А в каком они кафе?- не без лукавства переспросила Наташа.
Это был один из самых счастливых вечеров в моей юности. Наташа взяла меня под руку, и мы направились к кафе. Швейцару я дал, как тогда было принято, на лапу рубль, чтобы он нас пропустил. Невероятно, но швейцар от рубля отказался. Он узнал Варлей!
- Видишь, меня уважают даже швейцары! - поерничала Наташа.
- Уважение, между прочим, ценой всего в один рубль! - съязвил с нежностью полуотвергнутого Леня.
Столик нам дали в самом центре зала. Володя с Леней и Борей сели за другой столик. Они не должны были мешать «влюбленным». Наташа играла свою роль превосходно. Шепот не утихал:
- Посмотрите, как они нежно смотрят друг на друга!
Мы действительно нежно смотрели друг на друга. Только я искренне, не веря, что передо мной настоящая, живая «кавказская пленница». А Наташа - согласно предлагаемым обстоятельствам по Станиславскому.
У моей бывшей девушки были раскосые глаза, поэтому ее все звали Кореянкой. К концу вечера ее глаза из раскосых превратились в косые. Поскольку она то и дело косила ими в нашу сторону.
Мы выпили кофе и вышли из кафе обнявшись! На следующий день Кореянка мне позвонила.
- Что у тебя с ней? - спросила она.
- Абсолютно ничего! - ответил я, предварительно помявшись. Мол, на самом деле было все, но я джентльмен и в этом никогда не признаюсь.
Кореянка помолчала, потом буквально огорошила меня чисто рижским умозаключением:
- А туфельки у нее, между прочим, немодные.
В конце беседы она предложила нам встретиться и обсудить, можем ли мы поправить наши отношения. Кореянка не ожидала, что я откажусь от нашей встречи. Своим приколом Наташа вылечила меня. Я уже не хотел держаться более за прошлое, я смотрел в будущее".
Очередной #внутренийзаеб
День рождения на носу, 4 утра звонок. пьяные друзья напросились поздравить, хотя что напросились, я им рад.
После сообщение от неё спрашивает можно ли ей тоже, конечно можно.
Её взгляд, ее манящие губы… вижу ведь что тянется сама, но сказав и не признает… пару минут тет на тет ещё ни когда не были такими тёплыми, но наши желания были бы не правильны по отношению к другим, хотя скорее моё чем наши.
хотел бы я их видеть на «празднике» глине это ужасно тяготит, её ласка не ко мне, её объятья не со мной. господи сколько мыслей, видимо очередная бессонная ночь. и зачем я опять начал писать… пожалуй на сегодня хватит, пора бы начать хоть что-то держать в себе, а не выплескивать весь словарный понос в эти строчки…
Я бы мог её обнять как и хотел. хотя бы просто обнять, но однажды я уже натворил делов просто своим присутствием в её жизни. возможно поэтому и просто побоялся…
её любопытство, оно всегда было достаточно сильным. а я опять под наркотой, благо был запас, это расслабляет и я даже задумываюсь выпилиться от передоза как Англичанен…
Боже зачем я спросил это у неё. ответ был более чем предсказуемым…
Она не на столько плохая, как я вообще мог это предположить.
вот и утро, ну как сказать утро, час дня, но утро бывает разным.
голова раскалывается, но нужно найти в себе силы и двигается дальше проеденная всю эту окружающую среду…
В конце концов не удавлюсь что это была Её идея приехать ко мне среди ночи, и она прекрасно знала что я не откажу ей
А я все пишу. все тот же монолог о прошлом.
пьяный звонок, я помню что я вышел на крыльцо и что-то ей написал, а потом сразу же позвонил не ждя ответа. о чем я с ней говорил и что там было я просто не помню, во мне уже было достаточно много выпитого алкоголя, на следующий вечер она написала что я ее напугал…
«Даже в такие моменты я мечтаю проснуться в обнимку с тобой» я помню это сообщение, а может было и немного не так, но суть одна… я бы перечитал тот диалог, но удалил, я не захожу на её страницы не в одной сети, потому что это те гребанные воспоминания которые терзают душу…
в первые за пять лет ее не было рядом. очень тоскливо.
впрочем вот и все, кончилась эта моральная рутина и полет мыслей…
простая арифметика
Любите тех кто просто рядом.
Полюбив тебя, я очутилась в самом страшном сне
Я все ещё помню твои прикосновения
Мои слёзы самая чистая река которая течёт по моим устам и попадает в пропасть
В пропасть где нет тебя
Мы не в месте, а может это к лучшему? я правда не думала что настолько стильно в тебя влюблюсь, но это жизнь, мы ей не управляем
Я знаю ты будешь самым лучшем парнем, будешь говорить на сколько сильно ты её любишь, но зачем тогда я тебе? зачем держишь меня около себя? хочется плакать, но и в то же время хочется быть сильной, не выдать свою слабость.
вечером больно, думала музыка лечит, но это миф, такой же миф как и ты.
Мы не сможем быть вместе ведь кофе остыл, а зефир потерял свой вкус.
Прогуливаясь по тем улицам где мы: смеялись, плакали, кричали, любили. тяжело, так же тяжело как и сейчас на душе
Жить по совести - труднее нет повести!
Самое главное - остаётся не сказанным:
близким, знакомым, родным,
кто были рядом, кем мы дышали,
шли вместе путём земным…
Всё.
Момент «икс» наступил.
Твоё зимнее пальто и мадам зима только этого и ждали.
Уже скоро будет резкий перепад температуры, обложной снегопад,
и зима, прислонившись к фонарному столбу, будет показывать язык всем проходящим мимо и невозмутимо осведомляться: «Что, не ждали?»
Не столь важно что встретишь,
как-то, что возьмёшь с собой.
Пусть под этим, только выпавшим снегом спрячутся все печали и обиды, слезы и потери, боль и тоска, все, что мешает нам улыбаться!
Право в отличие от обязанности не лишает возможности.
Правда заключается в фактах, а не в комментариях.
Можно сидеть и хотеть, а можно хотеть и делать.
Сказка про серебряную ложку
В одном из ящиков кухонного стола, отдельно от своих подружек, жила серебряная чайная ложка. Её новенькие блестящие подружки, тоже ложки, постоянно весело болтали между собой. Они живо обсуждали последние домашние новости, а если новостей никаких не было, то они начинали сплетничать о своей старой подружке - серебряной ложке. Они не могли понять, почему старая ложка лежит отдельно от них, завернутая в вышитую салфетку. Она ведь такая старая и некрасивая, поэтому хозяйка держит ее отдельно от нас! Мы такие новые, такие блестящие, а эта замарашка нам вовсе не пара. Серебряная ложка молча слушала эту болтовню и тихонько усмехалась. Да, она действительно потемнела от времени, но ведь она не обычная ложка, она сделана из благородного серебра, которое действительно темнеет от времени.
Когда-то давным-давно их было шесть штук - маленьких серебряных ложек. Они были подарены хозяйке на день ее рождения. Ложки были настоящими красавицами с тонким черненым рисунком в виде цветка фиалки. Когда в семье накрывали праздничный стол и собирались пить чай, то всегда доставали именно эти ложки из коробочки, поэтому ложки считали себя самыми главными на столе. Они много лет жили вместе внутри бархатной коробки, но со временем их оставалось все меньше и меньше. Одну ложку хозяева забыли у бабушки, когда ездили в отпуск, другая потерялась в поезде, третью вместе с очистками от овощей незаметно выбросили в мусорное ведро. А еще две пропали неизвестно куда. Так наша ложечка осталась совсем одна.
Хозяйка завернула её в салфетку, чтобы последняя ложечка случайно не потерялась. А однажды ложка даже помогла понять хозяйке, что же случилось с ее малышом. А произошло вот что. Мальчик тогда был совсем еще маленький. Он мог держать ложечку в руке, но есть сам еще не умел и поэтому с этой ложечки его кормила мама. Ложечка помнила, что вначале малышу давали немного яблочного сока, примерно половину ложечки. Малыш морщил личико, ему не очень нравился кисловатый сок.
Потом этой ложечкой скребли дольку яблока и этой кашицей кормили малыша, а затем наступила очередь всяких кашек, пюре и киселей. Ложечка была очень довольна, ведь у малыша был хороший аппетит, он уже пробовал есть сам, но пока чаще всего он пачкался. Однажды ложечка услышала, что хозяйка с малышом собираются в дальнюю дорогу.
Папа малыша был в служебной командировке и не мог сам приехать к ним, он очень скучал без семьи и было решено его навестить. Мама малыша купила билет на самолет, чтобы быстрее добраться и не мучиться с малышом в дороге, но вечером накануне вылета малыш вдруг заболел. У него поднялась высокая температура, личико было красное, он капризничал и плакал. Мама и бабушка малыша тревожно шептались у его кроватки. Они жили в маленьком военном городке, где не было детского врача, поэтому пришел военный врач, посмотрел малыша и сделал укол от температуры, а утром обещал прийти опять. Малыш заснул, а мама и бабушка всю ночь просидели возле его кроватки. Утром пришлось телеграммой сообщить папе, что малыш заболел и их вылет отменяется.
Утром малыш опять капризничал и ничего не ел, тогда мама взяла ложечку и стала поить его кипяченой водичкой. Малыш жадно глотал воду. Вдруг маме послышался какой-то странный звук, будто ложечка во рту малыша стукнулась о что-то твердое. Что же это такое? Вот еще одна ложечка воды и опять такой же звук… И только маленькая ложечка уже знала, что у малыша прорезался наконец первый зубик! Теперь уже и мама увидела этот зубик и очень обрадовалась, ведь теперь стало ясно, что ничего страшного с малышом не случилось.
Уже на следующий день малыш проснулся здоровым, он улыбался так весело, что всем был виден его замечательный белый зубик. Малыш еще долгое время дружил со своей ложечкой, пока не вырос и стал пользоваться большой столовой ложкой. К этому времени у мальчика появился маленький брат.
В отличие от старшего брата этот мальчик рос очень беспокойным и с его кормлением всегда были проблемы. Он не хотел жевать пищу и часто сидел за столом с полным ртом. В семейном альбоме есть даже его фотография, где он похож на хомячка с толстыми щечками.
На самом деле мальчик этот всегда был худеньким, просто за щеками у него в тот момент было полно еды. Кажется, тогда это был омлет.
Младший брат тоже дружил с ложечкой, но он ее использовал не только для еды. Мальчик рос очень сообразительным и любознательным. Он использовал ложечку как отвертку. Ручкой этой маленькой ложки он откручивал шурупы на бабушкиных стульях. Таким же образом он открывал шкафчик на кухне, где лежали конфеты. С помощью ложечки малыш разбирал свои игрушечные машины, чтобы посмотреть, что же там внутри. А когда он попробовал точно так же разобрать видеомагнитофон, то пришлось убрать ложечку подальше. Мальчика отругали, но наказывать не стали, ведь он был совсем еще маленький.
Теперь мальчик вырос, он стал такой большой и красивый, а разбирает он теперь не игрушечные машинки, а компьютеры. Многие его друзья, знакомые и соседи обращаются к нему за помощью, если у них проблемы с компьютером.
«А ведь все начиналось с меня», - думает маленькая ложка. Она не обращает внимания на блестящих болтушек, своих соседок. Сколько уже их сменилось в ящике кухонного стола, а серебряная ложечка все еще бережно хранится хозяйкой. И лежать ей в ящике стола осталось совсем недолго, ведь недавно ложечка услышала на кухне тихий разговор двух женщин. Это разговаривали ее хозяйка и молодая жена старшего сына.
В прошлом году старший сын хозяйки женился на милой девушке с чудесными карими глазами. И вот на кухне женщины секретничают, обсуждая радостную новость. Ура! У молодой семьи скоро будет малыш! Значит, скоро хозяева опять достанут из стола серебряную ложечку и начистят ее до блеска, значит впереди ее ждет долгая, полная интересных событий жизнь!
27 марта 1927 года в Баку у супругов Ростроповичей родился сын Мстислав. Его отец был преподавателем Бакинской консерватории, поэтому Леопольд Витольдович, рано заметивший музыкальные способности сына, и стал его первым учителем. Вскоре перед Ростроповичем встал вопрос серьезного обучения детей. Вероника играла на скрипке, а Слава, чей музыкальный талант открылся очень рано, уже в четыре года подбирал на рояле по слуху довольно сложные произведения и к тому же обнаружил тягу к композиции. Стремление дать детям лучшее образование и побудило отца переехать в Москву.
Музыкальное дарование мальчика становилось все более очевидным. В первых выступлениях Слава исполнял на рояле свои маленькие пьески. К виолончели его потянуло в возрасте восьми-девяти лет. Подумывали о том, чтобы нанять для него учителя, но мальчик воспротивился этому. Он любил отца всем сердцем, восхищался им, подражал его повадкам, Речи, мог часами слушать его игру. Отец отождествлялся для него с самой музыкой. Ни у кого другого он учиться не хотел.
Поэтому Слава обучался там, где преподавал отец, и в другие учебные заведения не шел. Сначала - с 1934 по 1937 год - он числился учеником музыкальной школы имени Гнесиных, а с 1937 по 1941 год - музыкальной школы Свердловского района Москвы. Незадолго до войны отец настоял, чтобы Слава, увлекавшийся сочинением музыки, приступил к систематическому композиторскому образованию. Для этого выбрали музыкальное училище при Московской консерватории, класс опытного педагога Е. Месснера, который смог быстро привить юному ученику начальные навыки композиторского профессионализма.
Во время войны Ростроповичи переехали в Оренбург. 31 июля 1942 года Леопольд Витольдович Ростропович в полном сознании, чувствуя, что умирает, сказал склонившимся над ним жене и детям о своей предсмертной воле: виолончель и рояль, как ни будет трудно, не продавать, а Славе учиться у Семена Козолупова.
Только после окончания войны Ростропович смог поступить в Московскую консерваторию, которую блестяще закончил в 1946 году. Его имя было занесено на мраморную Доску Почета.
«Необычайные качества музыкального и исполнительского дарования Ростроповича обращают на себя внимание его учителей, - пишет Л.Н. Раабен. - Их поражает исключительная легкость, с которой он преодолевает любые технические трудности.
Пятую сюиту Баха для виолончели соло, по словам С. Козолупова, он выучил в полтора месяца, виолончельный концерт Мясковского - за 3 недели. Способность в кратчайший срок, буквально за несколько дней, овладеть произведением предельной трудности остается и дальше отличительной стороной дарования Ростроповича, что и позволяет ему осуществлять грандиозные циклы, вроде цикла истории виолончельного концерта, а также быть первым исполнителем колоссального количества новых концертов и сонат, написанных советскими и зарубежными композиторами.
Вторая черта исполнительского облика Ростроповича, также ярко выявившаяся уже в студенческие годы, - универсализм музыкальных интересов, соединенных с поразительным чутьем каждого стиля, от Баха до современных композиторов включительно".
Во второй половине 1940-х годов Ростропович дал свои первые большие концерты, помимо Москвы, в Ленинграде, Киеве, Риге, Свердловске, Таллинне, Вильнюсе, Каунасе, Минске и других городах страны.
Первым для Ростроповича стал конкурс, устроенный на Всемирном фестивале молодежи и студентов в Праге. На конкурсе Ростропович занял первое место, и газета «Млада фронта» назвала его «сенсацией соревнования».
Вместе с ленинградским виолончелистом Д. Шафраном он участвовал в 1949 году в конкурсе на фестивале молодежи и студентов в Будапеште. Вновь первая премия, разделенная с Д. Шафраном, который с тех пор надолго стал достойным соперником Ростроповича. Заседавший в жюри Д. Ойстрах писал, что «их легкой и грациозной технике могут позавидовать многие скрипачи». Последовали гастроли в Венгрии, Чехословакии, Польше.
А в 1950 году Слава вновь оказался в Праге, уже на специальном Международном конкурсе имени великого чешского виолончелиста Гануша Вигана, в котором участвовали виолончелисты из двенадцати стран. И вновь Ростропович разделил победу с Д. Шафраном. После конкурса имени Вигана Ростропович побывал в Болгарии, ГДР, Румынии, Польше, Австрии. Его имя стало известным, его наперебой приглашали выступать. В двадцать три года добившись известности на концертной эстраде, он больше не участвовал в конкурсах. В этом не было необходимости.
К началу 1950-х годов материальное положение Ростроповича упрочилось. Концерты приносили доход, вполне достаточный для того скромного существования, к которому он привык. В семье не было страсти к дорогим вещам, нарядной одежде, изысканной еде. Как и при жизни отца, двери дома Ростроповичей были широко открыты для многочисленных гостей. На диване часто ночевали друзья, приезжавшие из разных городов.
Рано созревший Слава был влюбчив. Унаследовав от отца богатое воображение, великодушие и причудливую аритмию характера, он нуждался в женском обществе, но понимал, что не может считать себя неотразимым.
Мысли о семейном очаге появились у него к середине 1950-х годов, когда он твердо уверовал, что стал хозяином своей судьбы. Дружба с Прокофьевым, помимо многих творческих открытий, убедила его также в том, как нужна творцу семейная опора.
Имел значение и пример родительской любви, возвышавшейся над всем преходящим. В 1955 году Ростроповичу исполнилось двадцать восемь лет, он уже сделал в жизни так много, что считал себя зрелым человеком, психологически готовым к браку, к семейным узам.
Думая о браке, он не стремился, подобно отцу, к сочетанию противоположностей.
Ему требовалось все: и внешняя привлекательность, и ум, и талант. Отсюда его дружба с Майей Плисецкой, Зарой Долухановой, Аллой Шелест.
Галина Вишневская появилась на его горизонте весной 1955 года. Их близкое знакомство произошло в Праге. Обратив внимание на Вишневскую, Слава сел за трапезой с ней рядом, оттеснив ее коллегу и спутника, и полностью завладел ее вниманием, как он это умел делать, когда хотел. Эта женщина понравилась ему сразу естественной прямолинейностью, эмоциональной притягательностью. Не имело значения то, что он не знал ничего о ее прошлом, не видел ее на сцене, - это можно было назвать любовью с первого взгляда, и он сразу решил, что она станет его женой. В 1956 году у них родилась дочь Ольга. Ростропович чувствовал себя счастливым отцом, ребенка обожал, помогал пеленать, купать, из зарубежных поездок привозил диковинные питательные смеси.
В 1960-е годы Ростропович вступил в пору своего расцвета. Он много концертирует, становится мощным катализатором для творчества других композиторов, воспитывает молодую виолончельную смену.
Его концертная деятельность достигает максимального размаха, не имеющего аналогов в музыкальном исполнительском искусстве XX века. В течение сезона он дает от ста тридцати до двухсот концертов. Они охватывают почти весь тогдашний Советский Союз и многие страны Европы, Америку, Латинскую Америку.
В июне 1962 состоялось его блестящее выступление в столице Австрии, где проходила «Венская неделя». «Должен признаться, - писал венский критик, - что до сих пор я не любил концерта Шумана… но научился понимать и любить это произведение после того, как услышал его в исполнении Мстислава Ростроповича…
Этот советский виолончелист, пожалуй, самый значительный, самый вдохновенный мастер своего инструмента со времени Казальса. Ему свойственны не только звук несравненной одухотворенности, не только техника (исполнение головоломных пассажей не представляет для него каких-либо трудностей), но и особенно интенсивность музыкальной декламации…"
Успех и резонанс концертов Ростроповича в 1960-е годы нарастали стремительно и повсеместно. Рецензии на его концерты появлялись во многих номерах журнала «Советская музыка», и всегда хвалебные.
В 1964 году за выдающиеся заслуги в развитии музыкального искусства Ростропович был удостоен Ленинской премии. Во время выдвижения его кандидатуры Шостакович писал: «Я не могу не восхищаться его небывалой одаренностью, энтузиазмом, широтой художественной, артистической и человеческой. Я приравниваю труд Ростроповича к самому высокому созиданию, к труду выдающегося ученого, или собирателя, или поэта… Слушая его игру, мы знакомимся с интереснейшей и глубокой лич-ностью, с художником, раскрывающим перед нами поистине беспредельный мир.
Увлекательное, полное жизни, богатое красками исполнение Ростроповича доставляет людям радость. Его горячая влюбленность в музыку охватывает самые различные стили и эпохи… Но, что бы он ни играл - Баха или Прокофьева, Гайдна или Хиндемита, - мы слышим в его игре напряженный ритм современности, ясную, мужественную интонацию художника наших дней, нашей жизни".
Казалось, судьба Ростроповича складывается вполне благополучно. Ему сопутствовал успех, он не был обделен наградами. Но скоро Ростропович почувствовал, что его личная свобода достаточно ограничена. После того как в начале 1970-х годов он приютил у себя известного писателя, А Солженицына, отношение властей к нему резко изменилось.
Позднее музыкант скажет: «Именно ей, Галине Вишневской, ее духовной силе я обязан тем, что мы уехали из СССР тогда, когда во мне уже не оставалось сил для борьбы, и я начал медленно угасать, близко подходя к трагической развязке… Галина Вишневская в это время своей решительностью спасла меня».
26 мая Галина, Ирина Шостакович и несколько близких учеников и друзей проводили Ростроповича в аэропорт.
Хотя Ростропович и Вишневская официально не считались изгнанными из страны, их имена в советских средствах массовой информации не упоминались, записи их игры и пения убирались в дальние углы архивов, а то и уничтожались.
Американцы, издавна привечавшие русских артистов, умевшие ставить их таланты на службу американской культуре, обратили внимание на странника Ростроповича с целью привлечь его к работе американских оркестров.
Контакт с Вашингтонским симфоническим оркестром, называвшимся Национальным симфоническим оркестром США, наладился, и вскоре Ростроповичу предложили место его художественного руководителя.
Ростропович задал оркестру невиданный творческий темп: за сезон давалось около двухсот концертов и, кроме того, - музыкально-образовательные концерты для сорока тысяч учащихся, отдельные программы для музыкально одаренных школьников, для слушателей из национальных меньшинств, несколько циклов лекций-концертов.
После того как в марте 1978 года Ростроповича и Вишневскую лишили советского гражданства, многие страны предлагали гонимым музыкантам принять их подданство, но они решили никакого гражданства не оформлять. Взяли лишь паспорта маленького княжества Монако, где когда-то дали первый концерт. Эти паспорта гражданство не определяли.
Семья прочно обживалась за границей. В то время как многие другие семьи не выдерживали испытания эмиграцией и распадались из-за обострявшихся противоречий, союз Ростроповича и Вишневской трудности, наоборот, укрепляли.
Как развивалась в это время творческая деятельность Ростроповича? Это тот же великий мастер, который, по мнению М. Вайнберга, сломал представление о том, «что виолончель - инструмент „одной струны“ - ярко звучащего „ля“», а по Б. Чайковскому, тот, кто «заставил посмотреть совершенно другими глазами на виолончель как сольный инструмент».
Гастроли Ростроповича охватывают многие страны, за исключением СССР и всего блока зависимых от него государств Восточной Европы. Таким образом, «география» его концертных поездок, с одной стороны, была ограничена, но с другой стороны - она расширялась за счет азиатских стран - регионов, где виолончельное искусство еще не было в распространении. Особенно много делала в этом направлении Япония, где Ростропович стал очень популярен. Он летал туда через Москву настолько часто, что авиакомпания, опасаясь, как бы не случилось на московском аэродроме инцидента, незаметно сажала в самолет для него охрану-сопровождение.
В марте 1987 года Ростропович отметил свое шестидесятилетие. В Вашингтоне на торжества собрался цвет американской интеллигенции, светила музыкального мира, выдающиеся писатели, общественные деятели. В то время как его родная Россия, несмотря на происходившие там перемены, продолжала о нем молчать, Америка и Европа состязались в знаках признания и восхищения. В его честь в Вашингтоне состоялся Первый всемирный конгресс виолончелистов. Ростроповича назвали «музыкантом года», и президент США Р. Рейган, вручая ему в Белом доме медаль Свободы, сказал: «Президент США - я, но слава Америки - это Ростропович».
Английская королева посвятила его в Рыцари Ордена Британской империи, Франция наградила орденом Почетного легиона, Германия - Офицерским крестом за заслуги. Инициатору перестройки М.С. Горбачеву Ростропович все-таки симпатизировал как человеку, позволившему стране вздохнуть свободнее, сбросив страх арестов и ссылок. Беды родной страны его волновали, вызывали сочувствие, что особенно проявилось после постигшего Армению землетрясения с человеческими жертвами. Тут же без рассуждений и оглядки Ростропович бросился на помощь. Отложив отъезд из Англии в Индию, он организовал в Лондоне благотворительный концерт, на котором играл сам, а Вишневская пела романсы Чайковского.
В начале 1989 года была достигнута договоренность о гастролях в Москве и Ленинграде Вашингтонского оркестра под управлением Ростроповича. В январе 1990 года Ростроповичу и Вишневской вернули российское гражданство.
Установив в парижской квартире спутниковую антенну, чтобы смотреть телепередачи из Москвы, он утром 19 августа 1991 года узнал об антиправительственном путче в СССР и сразу решил ехать в Москву. Жену и детей предупреждать не стал - в час дня он был уже в самолете. Виолончель с собой не взял: не до игры было в Москве, да и не знал, как развернутся события, останется ли в живых.
Он провел в Белом доме без малого трое суток, и когда напряжение спало, возвратился к своим делам, концертам, к семье с мыслью, что должен помогать России более активно, реально, быстро. Пережитое отразилось и на его внешности, что отметила вдова А. Сахарова Е. Боннэр - он стал похож на Сахарова: «Действительно стал похож на Андрюшу - душа становится похожей, а за ней и лицо».
Впоследствии Ростропович привез на гастроли в Россию Национальный симфонический оркестр США, который под его управлением давал концерты на Красной площади и в храме Христа Спасителя.
Свое 70-летие музыкант встретил в Париже. В театре Champs-Elysees, где собрались лучшие музыканты и композиторы со всего мира.
Чествование 75-летия Ростроповича началось еще в декабре 2001 года в сердце музыкального Рима, концертном зале Санта-Чечилия, а завершилось в Лондоне.
Газеты писали: «Ростропович - гений», «Ростропович - волшебник». Публика шепчет «Фантастико!»
В дни юбилея на родине маэстро в Баку открылся дом-музей отца и сына Ростроповичей - Леопольда и Мстислава.
Полное имя знаменитого Ив Сен-Лорана звучит, как Ив Анри Донат Матье Сен-Лоран. Родился он, как это уже понятно, в небедной семье, в колониальном Алжире. Отец будущего легендарного французского кутюрье мечтал, чтобы его сын стал адвокатом. К тому же Ив хорошо учился в школе. Но самого подростка перспектива отдать жизнь судам и праву не прельщала, да и мать встала на его сторону.
Молодой Сен-Лоран еще сомневался, кем же ему стать - модельером или же театральным художником. Обучаясь в старших классах, Ив, благодаря своей красавице матери Люсьенн, попал в Париж. Там знатная дама познакомила своего сына с главным редактором Vogue. Когда Мишель де Брюнофф увидел эскизы Ив Сен-Лорана, то сразу же понял, какой потенциально талантливый модельер перед ним. Так молодой человек определился со своим будущим.
В 1954 году в возрасте 18 лет Ив окончил школу и приехал в Париж. В столице стиля Сен-Лоран поступил в школу моды, где осенью того же года уже принял участие в конкурсе молодых модельеров. Он смог выиграть главный приз за свой эскиз, благодаря присутствию на коктейльном платье необычного ассиметричного выреза. В том же конкурсе поучаствовал и начинающий немецкий модельер Карл Лагерфельд, который удостоился приза за свое пальто.
В судьбе Ив Сен-Лорана продолжал участвовать Мишель де Брюнофф - он оценивал эскизы, давал советы и знакомил с полезными людьми. Как-то раз Ив пришел с несколькими новыми набросками, в которых удивленный покровитель обнаружил поразительное сходство с эскизами коллекции Кристиана Диора. А ведь тот еще и не показывал их широкой общественности. Тогда де Брюнофф обратился к великому кутюрье и попросил его встретиться с Сен-Лораном.
В итоге той встречи начинающему 18-летнему модельеру предложили работу в знаменитом доме моды Диор. Труд Ив Сен-Лорана высоко ценили, в результате он быстро стал правой рукой маэстро, а затем был объявлен даже наследником. В сентябре 1957 года Диор ушел в отпуск, оставив свой бизнес на молодого помощника. Однако на отдыхе у модельера случился сердечный приступ, в результате чего Диор скончался. Так молодой Ив Сен-Лоран в одночасье стал лицом крупного дома Моды.
Новый глава начала с того, что немного изменил традиционный стиль Диора. В январе 1958 года была представлена первая самостоятельная коллекция Ив Сен-Лорана. Француз показал публике новые платья-трапеции свободного силуэта. Газеты рассыпались в комплиментах, 21-летний модельер был объявлен спасителем национальной моды. Успешная коллекция тут же увеличила объем продаж Дом Диора на 35%.
Однако над молодым модельером вскоре стали сгущаться тучи. Владевший Домом текстильный магнат Марсель Буссак не оценил то творческое направление, которое выбрал юный гений. Консерваторов насторожили те эксперименты, которые Сен-Лоран стал проводить - он осмелился скрестить демократичную уличную моду с высоким стилем. Да и публика стала воспринимать новые коллекции спокойнее - следующие пять показов особого ажиотажа не вызвали.
В 1960 году Ив Сен-Лоран был призван в армию. Поговаривали, что службу эту подстроил ему ни кто иной, как Буссак. Однако в армии Сен-Лоран пробыл всего две недели. Он испытал такой шок от перемены обстановки, что испытал сильный нервный срыв. Следующие пару месяцев своей жизни модельер провел в парижской психиатрической лечебнице. Надо сказать, что тот период отразился и на карьере модельера. В родном Доме Диора он обнаружил, что его место занято другим молодым гением - Марком Боана.
Дирекция же предложила Сен-Лорану другой, куда более скромный пост. Он должен был следить за выполнением условий лицензий, выданных компанией в Англии. Такая должность и перемены за его спиной оскорбили Ив Сен-Лорана. Он подал в суд на своего работодателя, выиграв по своему иску 24 тысячи долларов. Эта сумма стала основой для создания вместе с другом Пьером Берже собственного Дома моделей. К тому же пара нашла спонсора - американского миллионера Мэка Робинсона. Он выделил средства на раскрутку нового бренда.
В декабре 1961 года произошло торжественное открытие Дома моды Ив Сен-Лорана. Сам кутюрье торжественно заявил, что перешел из мира пропорций и тканей в мир линий и силуэтов. Так ознаменовалось начало демократичной моды прет-а-порте. Первую коллекцию нового бренда Париж ждал с нетерпением. И хотя многие скептики предрекали провал Сен-Лорану, тот сумел удивить всех своим показом. Публика аплодировала коллекции модельера. С тех пор его карьера снова развивается по восходящей. Почти каждый год модельер радует публику новыми идеями.
В результате во многом благодаря его стараниям современная мода получила свой нынешний облик. В числе самых заметных нововведений - куртка-плащ, которая появилась в 1962 году, виниловые плащи (1965), а в 1966 году Ив Сен-Лоран представил женские брючные костюмы, полосатые платья-майки, куртки-бушлаты и знаменитые дамские смокинги. Француз совершил революцию в женском гардеробе! А в следующем году он представил костюмы в стиле «сафари» с накладными карманами, а также комбинезоны. Удачной альтернативой оказались прозрачные платья.
Начиная с 1966 года, Ив Сен-Лоран стал ежегодно представлять не только пару коллекций эксклюзивной одежды haute couture, но еще и две коллекции прет-а-порте Rive Gauche. Именно модельер первым предположил, что вскоре рынок готовой одежды возглавит индустрию моды. Как и Кристиан Диор ранее, Коко Шанель также провозгласила Ив Сен-Лорана своим наследником. Женщина-кутюрье так объяснила свой выбор: «Все думают о мимолетности моды, а Ив Сен-Лоран думает о современной одежде для женщины второй половины нашего века». Такая практичность сделала модельера богатым, но финансовый успех быстро прошел.
Финансовый гений Пьера Берже в 1970-е сделал дом моды Yves Saint Laurent настоящей империей с многомиллионными доходами. Компания зарабатывала не только на одежде, но еще и на сопутствующих ей товарах - духах, сумках, ювелирных украшениях. Аромат Opium вообще стал классикой парфюмерии, прославив еще больше и бренд, и его владельца. Но в конце 1980-х империя стала скатываться в кризис. Для поправки дел Пьер Берже стал активно продавать другим производителям права на использование знаменитого бренда.
Такая неразборчивость привела к падению имиджа марки, она измельчала, размылилась в глазах покупателей. Те перестали видеть в продукте с именем YSL нечто удивительное и исключительное. Хорошо еще, что Берже и Сен-Лоран смогли воспользоваться поддержкой французского президента Миттерана. Тот настоял, чтобы в 1993 году государственная компания Elf-Sanofi приобрела крупный пакет акций терпящего бедствия Дома моды. Но после смены президента этот финансовый источник быстро иссяк.
Несколько следующих лет компания YSL работала в убыток. При этом суммы потерь постоянно росли. Если в 1999 году убытки составляли 700 тысяч долларов, то через два года - уже 70 миллионов. Истинный масштаб проблем компании стал очевиден только после ее продажи в 1999 году. Французский миллиардер Франсуа Пино за миллиард долларов выкупил контрольный пакет. Еще 70 миллионов получили лично Сен-Лоран и Берже за право использования их бренда YSL в линии прет-а-порте. Зато у маэстро осталось право дважды в год делать коллекции haute couture.
Чтобы спасти свой гибнущий актив, Пино задействовал серьезные силы. Помогать славному бренду были призваны итальянский бизнесмен Доменико де Соле, а также американский дизайнер Том Форд. За несколько лет до этого пара смогла воскресить другую знаменитую компанию, Gucci. Из нее возродился достойный конкурент в мире моды. Новые идеологи бренда YSL - личности неординарные.
Том Форд очень энергичен, его деловитость граничит с агрессивностью. Он является противоположностью эмоционального и нервного Ив Сен-Лорана, который так часто впадал в депрессии. Такая несхожесть привела к тому, что паре лидеров стало все сложнее уживаться вместе. Хотя Форд и Сен-Лоран и заключили договор о невмешательстве, равноправного союза между ними так в итоге и не вышло.
Когда в январе 2001 года состоялся показ первой коллекции готовой одежды, созданной для YSL Томом Фордом, Ив Сен-Лоран вместе с Пьером Берже нарочито демонстративно не пришли на это мероприятие. А на следующий день эта пара спокойно явилась на дебютный показ Хеди Слимана, конкурента из Дома Диор. Такая выходка Сен-Лорана не осталась незамеченной, ведь до этого он 10 лет вообще игнорировал чужие показы. На этом показе телевизионщики засняли интересные кадры - Ив Сен-Лоран жаловался главе конкурирующего концерна LVMH Бернару Арно, заявляя, что чувствует себя обманутым. В итоге через год маэстро заявил, что окончательно порывает с миром моды.
Эта новость, хотя и была вполне ожидаемой, стала сенсацией. 65-летний Ив Сен-Лоран сделал свое заявление 7 января 2002 года: «Сегодня я принял решение проститься с миром моды, который так любил…». Так эту профессию покинула одна из культовых личностей. А главной причиной ухода стали накопившиеся разногласия между модельером и владельцем бренда - Франсуа Пино. Перед журналистами Сен-Лоран прочитал приготовленную речь и покинул зал, а с журналистами вынужден был объясняться друг и многолетний спутник жизни Пьер Берже. Тот, конечно же, заверил прессу, что отход от дел модельера никак не связан с давлением со стороны Франсуа Пино.
Хотя бренд YSL и продолжил свое существование, коллекций haute couture от него больше не будет. Так Пино красиво отблагодарил мэтра, ушедшего на покой. 1 июня 2008 года Ив Сен-Лоран умер после долгой болезни, успев вступить в однополый союз со свои давним спутником и партнером Пьером Берже. В 2004 году главным дизайнером YSL становится итальянец Стефано Пилати.
Он вернул зрителей на показы именитого бренда. Пилати стал использовать оригинальные ткани, элегантные силуэты, его креативность позволяло превращать обыденные вещи в необычные. Однако в 2012 году креативный директор покинул компанию. Теперь Дом моды снова ожидают изменения - ребрендинг, перенос мастерской в Лос-Анджелес.