Простота простоте рознь — тут мясцо, там в горле кость…
«Недосказанность не греет, мелкой дрожью дарит лёд…
Я мечтала встретить Грея, он, наверное, не пьет.
Но велением конфуза иль хотением небес
На сегодня просто муза — тоже, знаете, прогресс…»
— Интересно — тут читатель вопрошает между строк.
- А кого тут вдохновляют и на что (уж больно строг)!
Напишите пару строчек — что, откуда и зачем.
И эмоций между прочим, но не надобно свечей…
«Время било света скорость, вечность маялась вдали,
Уходя в другую плоскость, — захотелось мне любви…
Ах! — сказала — мне бы принца с белым вымытым конем,
А навстречу рыцарь в джинсах, не подумала б о нём,
Не прикажешь только сердцу, сердцу шепчет чертов рок…
И с улыбкой ручки свесив, и издав душевный вздох,
Отдалась ему (не року… или року… !) в общем так —
Все кричали громко горько, ели, пили… дальше — тьма!..»
Почесав затылок умный, поглядев с тоской вокруг,
- Вышла замуж — это понял, — проворчал читатель вдруг.
- Шар забейте все же в лузу, обскажите посочней
Про обещанную музу без излишних ахиней!
«…Суетливая эпоха окунулась в быт и бред —
Не имеешь пары комнат, то тебя и, словно, нет.
Повезло — не принц, но всё же, руки-ноги… и спина…
И в сатине даже ложе, а в окне луна сильна…»
Не томись, читатель нервный, я закончила почти.
Ты то знаешь все ответы, но в сторонке помолчи.
«…Изучила я до корки сочинительство любви,
В стирке, варке и уборке обрела высокий стиль.
Иль не муза я отныне? От зари и до зари
Всё летаю — для любимых зажигаю фонари!..
Не отталкивайте от себя людей, которые протягивают вам руки. Родители, дети, друзья, любимые. Все они в вас нуждаются, а вы то заняты очень, то не в духе, то погода плохая. Не закрывайтесь от людей, которые хотят подарить вам свою нежность, потому что она переполняет их любящие сердца. Настанет день, когда дети вырастут, родителей не станет, а любимые, устав носить в себе свою нерастраченную нежность, подарят её кому-то другому. А вам вдруг захочется этой самой нежности, вы посмотрите по сторонам, в надежде броситься в родные объятия, а никого нет. И вот сейчас, пока ещё не стало поздно, ответьте на протянутые к вам руки. А ещё лучше — обнимите сами тех, кто вам дорог. Найдите одну минутку в вашем дне, чтобы обнять, поцеловать, позвонить и сказать: «Я люблю тебя».
— Ты был в зоологическом саду?
— Был.
— Видел льва?
— Это с хоботом?
— Нет, это слон, лев не такой.
— А, с двумя горбами.
— Да нет же! С гривой!
— А-а! Да, да, с гривой, такой с клювом.
— Какой там с клювом! С клыками.
— Ну да, с клыками и с крыльями.
— Нет, это не лев.
— А кто же?
— Это не знаю. Лев желтый.
— Ну да, желтый, почти серый.
— Нет, скорей почти красный.
— Да, да, да, с хвостом.
— Ну да, с хвостом и когтями.
— Знаю! С когтями и величиной с чернильницу.
— Какой же это лев. Это, скорее, мышь.
— Что ты! Мышь с крыльями не бывает.
— А это с крыльями?
— Ну да!
— Так тогда это птица.
— Вот-вот. Я тоже думаю, что птица.
— Я тебе говорил про льва.
— И я тоже, про птицу льва.
— Да разве лев — птица?
— По-моему, птица. Он еще все так чирикает: «Тирли-тирли, тють-тють-тють».
— Постой! Такой серенький и желтенький?
— Вот-вот. Серенький и желтенький.
— С круглой головкой?
— Да, с круглой головкой.
— И летает?
— Летает.
— Ну так я тебе скажу: это чиж!
— Ну да! Верно же, это чиж!
— А я спрашивал про льва.
— Ну, льва не видал.
Ревность разрывает душу ??!
Рвать готовы и крушить ?!!
Разберитесь в своей жизни,
чтоб соседей не смешить …
Я народную примету
здесь готов вам рассказать:
— Та свекровь снохе не верит,
что сама по жизни бл. дь …
И ещё … Я помню в детстве,
говорил отец мне так:
— Кто любимую ревнует,
импотент или му. ак …
20 июля 2016 год.
Не ищите огурцы среди помидоров!
Слово — не воробей…
Но оно и не жираф, простите…
Также оно не носорог, анаконда и муравьед.
И как бы вам не хотелось, но оно и не зяблик, пингвин и утконос…
Также оно не макака, скунс и выхухоль…
Много чего, что не оно. И ожидания ваши весьма подозрительны, ибо слово есть слово, и не более…
Тем не менее… или тем не более… ожидать от слова, как минимум, схожести с воробьем — весьма сомнительное занятие для взрослого, а уж, тем более, зрелого, человека…
Незавидна участь тех,
на кого возложили надежды — обязанности, на которые мы не подписывались. А их возложили тяжким грузом. Повесили долг. Ветеринар заметил, что если собаку или кошку берут не из любви или жалости, а для того, чтобы одиночество скрасить — животные болеют. Или заводят их, чтобы деньги зарабатывать. Или чтобы развлечь ребёнка… А ребёнка тоже заводят, чтобы одиночество скрасить. Чтобы он прислуживал, знал, что должен подать в старости стакан воды, что должен радовать успехами и примерным поведением — для этого его и завели! Это несчастный ребёнок будет. Должник с рождения. Или замуж выходят, чтобы муж обеспечивал и нёс все тяготы жизни на себе. Или женятся, чтобы жена оправдала надежды и была идеальной спутницей и хозяйкой. Или красавицей, чтобы все завидовали. И постоянно напоминают о долге: ты должен! Ты должна! Ты меня разочаровал! Я в тебе обманулась! Ах, вот ты какой! Ах, вот вы какая! Какая есть, как Ахматова сказала резко. Люди — не зверушки, чтобы их для удовольствия и развлечения заводить. И скрашивать ими одиночество. Люди сначала будут стараться оправдать надежды — а потом заболеют. Или сбегут. Сбегают гораздо чаще, кстати. И не возвращаются к тому, кто требовал соответствовать своим фантазиям. Мы такие, какие есть. И не должны нести отвественность за мечты другого человека. За его требования и ожидания. И скрашивать чьё-то одиночество не должны собой — не для этого мы на свет родились. Уж какие есть…
— Не обязательно. Я и сам полью. Я привык. У меня мама цветы очень любит. У нее дома — целый палисадник, а на даче — георгины. У мамы легкая рука — она палку воткнет, та цвести начинает. В детстве я думал, что живу в заколдованной квартире. Мама даже пальму в кадке выращивала и лимонное дерево. Я должен был поливать вьюны. У нас вся стена была утыкана гвоздями, чтобы ростки цеплять. Я поливал те цветы, что стояли наверху — на шкафах. Мама боялась упасть. Она про цветы все знает. Одним нужна тень, другим свет. Одни можно пересушить, другие затопить. Она с ними разговаривала. С цветами чаще, чем со мной. Мама на балкон их выносила — погулять. Вот я и привык, знаю, как с цветами надо. А то хозяева иногда устроят зимний сад на лоджии, а цветы у них не живут, умирают. Я приеду, переставлю все, кадки подвигаю, где надо, шторы задвину, они и оживают. Мне нравится. Это ерунда — с комнатными растениями легко справиться. Вот к георгинам мама никого не подпускала. У нее знаешь какие георгины были — с мою голову цветы. Почва у нас там, на даче, плохая, глинистая, ничего не растет, даже трава еле еле. А у мамы все колосится. Она мечтала в соревновании каком нибудь поучаствовать. Говорила, что вывела новый сорт, и хотела дать ему название. Но у нас такие соревнования не проводились. Надо было куда то ехать специально. Мама так никуда и не поехала, хотя ей даже машину выделяли от района. Она боялась. Я думаю, не хотела разочароваться. Вдруг бы ее георгины были признаны самыми обычными, а вовсе не исключительными, как она считала? Но какие были цветы — здоровенные. Мама переругалась со всеми соседками из-за них. Они приходили, просили срезать цветочек — детям в детский сад, в школу или просто домой, для красоты. Мама всегда отказывала. Даже подвядшие, уже осыпающиеся ей было жалко срезать. Она вообще цветы срезанные терпеть не могла…
Не понимаю, когда люди, годы плывшие по течению, вдруг решают плыть против… Неужели они не осознают, что плывут назад?
…Так Лиза получила то, что хотела, — новые ощущения, непредсказуемость, экстрим и совсем другие отношения. Рома был спокойным, молчаливым, сдержанным, даже скучным. Инициативу проявила Лиза. На одной из очередных дач.
— Ты женишься на мне? — пошутила она, глядя, как Рома умело жарит кусок мяса. Лиза даже поправилась на Роминых харчах — то картошка, то мясо, то макароны по флотски. После той картошки он ее к плите не подпускал, а она и не стремилась. Сидела, пила вино и смотрела, как он готовит.
— Конечно, — серьезно ответил Рома.
— Ты дурак? Я пошутила.
— Разве ты не хочешь замуж?
— Не хочу.
— Хорошо.
Рома был пуленепробиваемым, спокойным, рассудительным, запланированным.
— Зачем ты ездишь по дачам? Тебе же за это не платят!
— Меня попросили. Мне не сложно.
— Ты как бомж. Хуже бомжа. У тебя нет своего дома. Ты скиталец.
— У меня будет свой дом.
— Ты в этом так уверен?
— Да.
Лиза ни разу не пригласила Рому в свою квартиру. Она представить себе не могла, как в ее крошечную однушку, но в хорошем районе, которая досталась отцу за особые научные достижения и перешла к ней, придет Рома. У нее не было цветов, которые требовали бы полива. У нее не было занавесок — Лиза терпеть не могла лишнюю ткань. Рулонные шторы, модные и дико дорогие блэкаут, не пропускавшие свет, ее вполне устраивали. Лиза могла оставить немытую чашку с тарелкой на утро. Могла не застелить постель и видела, что Рома, который застилает чужие кровати, по армейски расправляя ладонью складки, ей точно не подходит. Лиза вообще никого и никогда не приглашала к себе. Даже Диму…
Как же хочется вернуться
лет на пятьдесят назад.
И через забор, к соседу,
перепрыгнуть прямо в сад.
Там ползком в траве, по саду,
в угол, к банному окошку.
В бане моются девчонки,
посмотреть на них немножко …
Под кустом кудрявой вишни,
метрах в десяти от бани,
схлопотать крапивой жгучей
от соседа, деда Вани …
Строить планы мести деду,
«где найти бы пистолет ».
В силу возраста не зная,
как завидует мне дед …
Нету больше старой баньки,
деда Вани тоже нет …
Но живут воспоминанья
от мальчишки пяти лет …
17 мая 2018 год.
…Их с Ромой, так сказать, связь началась на чужой кровати, на чужих, стерильно чистых простынях, ядрено пахнущих ополаскивателем. Лиза была не очень трезва, выпив явно лишний бокал вина. Она думала, что этот случай будет первым и последним, но Рома включил этот пункт в список того, что нужно сделать. Проверить трубы, протопить, порубить щепки для камина, переспать с Лизой, перекрыть воду и так далее. Лиза удивлялась его спокойствию, почти равнодушию. Ей казалось, что она для него — котельная, в которую нужно непременно заглянуть, проверить датчики, подкрутить рычажки, проследить за насосом.
Они поехали на какую то очередную дачу, которая принадлежала знакомым Ромы. Пока он чинил водопровод, Лиза поливала цветы в кадках, чтобы хоть как-то убить время. Цветов было столько, что она таскалась с огромной лейкой по двум этажам и не знала, когда этот зимний сад закончится. Каждый листик на разлапистых растениях нужно было протереть влажной тряпочкой, нежно и бережно. У Ромы получалось нежно и бережно. А она уже оборвала с десяток листочков и сломала один росток. Рома, голый, совершенно не стеснявшийся своей наготы, бегал по дому с инструментами, подкручивал, завинчивал, обтягивал изолентой провода. И Лиза начала злиться — она хотела есть, спать, побыстрее вернуться домой.
— Я больше не могу! — заорала Лиза и швырнула лейку.
— Сейчас, садись, отдохни. — Рома соорудил бутерброды, заварил чай.
— Тебе нужна женщина, которая будет с утра до вечера поливать цветы? — спросила Лиза…
На диванчике, в садочке,
сделал я любимой дочку.
Брат любимой, он же шурин,
мне сказал, что я — Мичурин …
17 мая 2018 год.
Сижу на лавочке, тоскую,
по молодым своим годам …
А мимо, в юбочках коротких,
девчонки здесь, девчонки там …
И сразу, словно лет на тридцать,
я вдруг моложе становлюсь !
Как только внучке свадьбу справлю,
так, тут же, сам опять женюсь …
17 мая 2018 год.