Распутался клубочек змей
И каждая ужалить хочет.
Вот так у нас среди людей,
От яда злость и зоб клокочет.
Мы обозлённы «до нельзя»
И где искать причину?
Нам серость будней бытия,
В дугу согнула спины.
Урвать, добыть, опередить,
другого быть успешней.
Претит нам ближнего любить
сподручнее быть грешней…
Есть люди с которыми живут, есть люди ради которых живут, но лучшие - люди без которых не могут жить.
Если ключ подошёл к замку - перестань проверять другие. Не откроешь чужих дверей, ну, а если - лови свинец. Будет память твоя тиха и бесшумна, как ностальгия, как обманутый легион, морем пойманный наконец. Когда я подхожу к тебе /отшлифованный веком прошлым, я - подогнанный под размер, но, как прежде, ещё стальной/ голос крови поёт во мне: «да всё можно тебе, всё можно… пока эта открыта дверь, пока бог говорит с тобой».
Отвоёван давно восток, но с востока уходит солнце - /не держи - обожжёшь ладонь/ солнце снова взойдёт на крест. Посмотри на него ещё, сквозь бокала цветное донце - как в открытую утром дверь, как в колодец для тайных бегств.
Призови и туман и снег - притяженье ещё сильнее, если я отойду на шаг, если ключ положу на стол… Здесь так много иных дверей, и за каждой - по новой вере. Но что толку теперь от них - ведь инфант твой на трон взошёл. Будет память твоя тиха и безжалостна ностальгия - перестань проверять замки, пока вор не пришёл из тьмы. Я тебе подошёл легко, как не смогут уже другие. Оттого-то в любых других и не сможешь поверить ты.
Нельзя рассказывать всем про свои проблемы, многие расспрашивают подробно, лишь для того, чтоб было что рассказывать другим.
В жизни много странностей. Одна из них - каждый из нас.
''Не приведи бог видеть русский бунт - бессмысленный и беспощадный. Те, которые замышляют у нас невозможные перевороты, или молоды и не знают нашего народа, или уж люди жестокосердые, коим чужая головушка полушка, да и своя шейка копейка.''
У старца взять бы лаконизм
И мудрость у Всевышнего.
Один на свете афоризм:
«Не говорите лишнего!»
* * *
Когда один на всех кумир,
Бывает общество больным.
Иной творец приходит в мир -
И мир становится иным.
* * *
Не свихнись ты совсем,
Слепо веря в успех:
Славы хочется всем,
Слава хочет не всех.
* * *
Из всех залезших на Парнас
Нет лучше и быстрее нас.
Мы бьём спортивные рекорды,
А если надо, то и морды.
* * *
Благослови его труды,
Всевышний, раз и даже дважды:
Когда б поэт не лил воды,
Читатель умер бы от жажды.
* * *
Двоякость нас берёт всё время в пОлон -
И лезет философия из уст:
Стакан ещё наполовину полон
Или уже наполовину пуст?
* * *
Смешенье вони и духов -
Словесные ухабы:
За чтение чужих стихов
Медаль давать пора бы.
* * *
И знает чернь, и знает знать:
Наш враг - открытый рот.
Из пушек могут разогнать
И тучи, и народ.
* * *
Теряют громкость имена
От слова резкого:
Была б обильная слюна,
А плюнуть есть в кого.
* * *
Колют порой слова, как рапира,
Но и они нас совсем не сомнут:
Даже мудрейший сонет Шекспира
В памяти держится пару минут.
Наш мир безумен, но тем привычней срываться с места, идти к реке, и там, в покое, менять обличье, сидеть на маленьком островке, запомнить каждого человека, кто видит большее за дождем. Там, за горами, такая Мекка, куда не всякий с тобой пойдёт. Дорога воинов, одиночек, небесных высей и тёмных вод. Высокогорным живым листочком сложилось слово -возьми его. Теплеет речь, закипает чайник - коснись руки, посмотри в глаза.
Все люди делятся на случайных и тех, о ком мне дано писать.
Я нарисую дом и подарю ему тепло,
Уют домашний и очаг.
Пусть каждому на свете будет дано, -
Годов побольше и семейных благ.
Есть люди, которые уходят и оставляют в твоей жизни неизгладимый след… А есть люди- вроде был, а ушел человек, и его отсутствие не заметишь…
Если клялся держаться - будь добр, теперь держись.
Если воется славно, то сладко спалось с волками.
Эта Осень в глазах его дьявольски тянет жить так, чтоб острое между вами не протыкало,
а царапало только, шкуру едва задев. Чтобы снова сходиться, попробовав повториться.
Эта Осень его происходит сейчас и здесь. Не слабеть - основной ее, бескомпромиссный принцип.
Если воется долго, заставь себя не скучать. Разрывай эту линию взгляда, пока не поздно.
Никогда не ходи с ним по тем же глухим ночам. Не дели на двоих с ним пьянящий осенний воздух.
Эта Осень в глазах его дьявольски не остра, чтобы стать и наживкой, и самым большим обманом.
Сколько жизней назад ты забыл, что такое страх? Сколько жизней спустя страх еще раз тебя поманит?
Говори со мной, зверь, - я сильнее себя теперь. Каждый запах и шорох - мои. Что сбывалось - веско.
Эта Осень в глазах твоих - я. Мне легко стерпеть
даже то, что со мной ты становишься человеком.
Пока живёшь и боль твоя, как снег,
Поёт в тебе - без слов, без очертаний, -
Поэзия - твой вечный оберег-
От слёз и неулыбчивых скитаний-
Хранит тебя в бессонном дежавю,
Где боль твоя покажется всесильной,
И ты запишешь мысли на мобильный,
И чувства, что от севера - на юг -
Протянуты невидимой струной,
Звучат в твоём придуманном регистре,
И ты - легка,
Опять рассыплешь искры
Души своей -
Над облачной страной,
В чьих гимнах - предначертанный уют,
Где сбудутся неспетые сюжеты,
И Ангел твой расскажет по-секрету
Всю жизнь твою.
Путь ватника.
Школа двойки бурситет
Первый срок в 17 лет
Пиво, водка, бульбулятор
Штурм Донецк рефрижератор!
Рядом чужие… и все неестественно, вроде.
Мне говорят: «Ваша Муза сегодня не в моде»
Словно голодные псы незнакомцы ходят
Возле моей души.
Мне, как обычно, приходится им улыбаться.
Чувства минировать в центре чужих сенсаций.
Я над землей, оттого никогда не добраться
Им до моих вершин.
…кто эти люди, которые были вначале?
Я их не вижу, не слышу и не замечаю.
Мне показалось, что все они были причалом
Сказочных кораблей.
Муза моя стала самой ранимой на свете.
Голос осип, а слова переполнились медью.
Муза очнулась и стала похожа на ведьму
В саване на метле.
Кто утолит мой тупой бесконтрольный голод?
И, амбиции, в тысячный раз поднимая с пола,
Я целую взасос тех, кто ждет моего прокола,
С Преданностью врага.
Может быть завтрашний день будет чуточку лучше.
И оттого, как наскучившую безделушку,
Я каждый день от костей отдираю душу,
Вросшую на века.
Я нарисую ветер и подарю ему свободу,
Полет мысли людской на широких просторах.
Жаждущим истины светлой в угоду,
Освобождая то, что раньше было в оковах.