Я нарисую леса и подарю им годы.
Чтобы мудрость звучала шелестом листвы.
И найти решения на все невзгоды,
Чтобы было все «благо», а не «увы».
Я нарисую землю и подарю ей любовь.
Такую, чтобы однажды и на века.
И дом, в который возвращаясь вновь,
Оставался едино родным навсегда.
Первые ступени к душевному спокойствию - это фильтровать свои мысли и тех людей с кем общаешься.
Порой грубые люди бывают лучше тех, кто дружелюбен и как собака виляет хвостом каждому. В грубых, жестких людях больше искренности!!!
Олигархи презирая рабочих даже за людей их считать отказываются называя «рабочим ресурсом». Тем самым ставя в один ряд с сырьевыми, энергетическими и другими ресурсами.
Она была человеком исключительно добрым, но те кому она не позволяла садиться себе на голову, считали её злой.
Робину от Мэриан.
Шервуд, как прежде, прекрасен и молчалив,
Так же решает лесную свою дилемму-
Быть иль не быть,
Но по-прежнему жив шериф-
Грозное эхо неспящего Ноттингема.
Так же страдают от голода бедняки,
И собирают вассалы бессонно подать,
Всё, как и раньше. и мы на подъём легки -
Смерти назло, дерзновенью души в угоду!
Мир, как и прежде, на спинах китов стоит,
Только киты современнее стали, злее.
Милый мой Локсли, бесстрашны шаги твои.
Я не живу - я любовью твоей болею!
Где бы ты ни был - у неба ли на балу,
Долгой мольбой о бессмертье твоём согрета,
Я не исчезну, держась за твою стрелу-
Ту, что летит сквозь столетья -
Во имя Света.
*
Мой день на убывающей луне
Плывёт, твоим сомненьям сопричастный,
В нём бьются птица снов и птица страсти
О небо в нарисованном окне,
Где видно, как медведица с ковшом
Идёт пешком в заоблачный малинник,
И стынет поднебесная долина,
Где Бог рисует сны карандашом,
А там, где гаснет ночи тёмный стяг,
Рассветы предугадывают мудрость,
И Ньютону мерещится под утро,
Что яблоки не падают - летят.
Там вечность разгорается огнём,
И носит на цепочке лунный камень,
Там строит Гауди за облаками
Для рыб в людском обличье новый дом.
И я тебе пишу о том, что снег
Согреет нас - на долгие столетья,
Ты только слушай шёпот мой и ветер,
Что к вечеру становится сильней.
Там полночью, от гроз отяжелев,
Роняют тучи мокрые одежды,
И ковш летит во тьму из лап медвежьих,
Чтоб зачерпнуть надежды на земле.
*
Здесь пьёт говорящий стихами туман
Лугов предрассветную влагу,
И движется мыслей цветной караван
По белой пустыне бумаги,
Здесь жизнь не уходит - идёт между строк,
Не старясь, не ссорясь с судьбою,
И так же, как прежде, плывёт на восток
Ковчег повзрослевшего Ноя.
Где видится в море ракушечный храм,
Пленяя игрой перламутра,
Я жадно читаю и пью по слогам
Твой образ, пьянящий и мудрый.
Где дремлют улитки несказанных слов,
Сплетая тончайшие нити,
И сердце взлетает жар-птицей из снов
В неспящее небо открытий.
Я нарисую море и подарю ему цель,
Чтобы океаны желаний сливались в пути.
И теперь из любого тупика, поверь,
Возможно миллионы выходов найти.
Я нарисую солнце и подарю ему радость
И безмерных улыбок свет Земной.
Пусть счастья людского сладость,
Накроет мир яркой волной.
Я нарисую небо и подарю ему мечту.
Да такую, что была у каждого.
И ломая пределы, проведу черту,
Подарив всем частичку самого важного.
Бывает придешь в общество интеллигентных людей повые. ываться… А вые. ываться то и перед некем… Все тоже пришли в общество интеллигентных людей, стоят и смотрят по сторонам - ну когда же представится случай повые.ываться. Вдруг чу! - Вот и случай… И все дружно начинают вые. ываться… пока есть возможность…
Выключи свет, чтобы мог я тебя увидеть
Зрением волка, полным зрачком Луны -
Эту религию можно открыть и выпить,
Выкрасть у бога чашей живой воды.
Город стремится к лесу, а лес - к обрыву
/эта прогулка сроком на сотню лет/.
Надо ли биться с тёмной и грозной силой,
Если за ней неизбежно стоит рассвет?
Семьдесят рек этой ночью текут по венам,
Виден под кожей синий исток строки…
Прямо за дверью мир невесом, неведом -
Выпей же зелья, следом за мной беги.
Эта религия будет простой и звонкой:
Будем смеяться - будет смеяться бог,
Став на минуту вечным простым ребёнком
/Мы его сделали взрослым за сто веков/.
Выключи свет, чтобы мог я тебя услышать
/слушают волки тихий призыв Луны/.
Небо, склонившись к югу, бесшумно дышит,
Север же ловит звёзды в карман дохи.
Город стремится к лесу, а лес - к обрыву,
Встань у обрыва, лесу не дай сбежать.
Ночь - это чаша древней и сладкой силы,
Время смеяться, плакать и целовать.
Когда Тони вошел в её комнату, Кети сидела на краю постели и на ней было только одно ожерелье, которое он ей подарил в ознаменование их любовного союза.
- Как я тебе нравлюсь в этом костюме? - спросила она весело.
- Очаровательно - мне этот костюм нравится больше всех твоих платьев.
- А тебе бы понравилось, если бы я пошла в нем гулять?
- Если бы люди были другие и умели смотреть чистым взором на прекрасное тело, то да, но они оскорбят тебя своими гнусными взглядами и грязными мыслями. И это не смоешь никогда.
Не стоит злиться на неблагодарных людей. Они стали такими, потому что их никто не благодарил и они не знают что это такое. Им можно только посочувствовать.
Распустись весной на полях цветами,
Вейся ветром с птицами средь ветвей,
Восходи рассветами за лесами,
Караваном следуй, седлай коней,
Отыщи следы мои в шуме улиц,
В царстве сна узнай меня по глазам…
Следуй звуку мантры, создай мой танец,
Согревая души другим мирам…
Погружайся глубже, иди на голос,
Сочиняя сказки, как снег, легки…
Ты ведь сам в костёр мой подбросил хворост,
Чтобы было с кем разделить стихи…
Так найди огонь среди серых будней,
И сожги все страхи идти вперёд…
Твоё Слово в сердце ожившим Чудом
Для Свободы ищет проходы вброд,
Разливаясь реками с криком птицы,
Закружившись сорванною листвой…
Просыпайся в сны мои сквозь ресницы…
Я Любовью следую за тобой…