Дожили:
Чтобы выразить свои лучшие чувства ждём праздника,
а послать друг друга и в будни не стесняемся.
Не сила убивает нас,
…отнюдь…
Людей чужие слабости калечат.
И Небо тяжко падает на плечи,
…когда один решает увильнуть,
чтоб сбросить незаметно общий груз,
не думая о том, что будет дальше.
Но полно…
не грусти, мой светлый мальчик.
Я сильная…
не ссы… не надорвусь…
Давно превышен прочности порог,
когда уже стоишь одной ногою
за той чертой -
последней, роковою.
Но держит Бог упавший потолок
и душу не позволит раздавить.
Сечёшь?
Я не одна теперь -
…нас двое:
мы с Богом вместе справимся с бедою,
и будем на плечах своих носить
великую,
живую синеву
распахнутого в вечность беспредела.
Он звёзды зажигает мне умело -
при чём не виртуально…
…наяву…
Но я должна на цыпочки привстать,
чтоб к Небу дотянуться на пуантах,
поскольку не титанам,
…не атлантам,
а людям нужно Небо подпирать.
За слабость не винят…
…она не грех…
Дай Бог тебе по силам выбрать ношу,
чтоб больше не выскакивать из кожи
мучительно…
…беспомощно…
…при всех…
И креном не смущать чужих Небес.
У каждого из нас своя Галгофа.
Накатим с утреца по чашке кофе,
чтоб больше не ронять
… ни честь…
…ни крест…
Люди предсказуемы, читай их между строчек…
Как мягко разливается тепло
…от пяточек к коленочкам… и выше…
Пусть утро очарованное дышит ледком на запотевшее стекло.
Не важно…
Ты умело топишь лёд под сердцем / но, отнюдь, не снежной бабы /
и я могу топить его… хотя бы,
…как мантру повторяя: «Всё пройдёт…»
и эта ночь… и боль… и холода…
…Лишь мы с тобой вдвоём непреходящи.
Смотри, уже оттаивает пальчик… за ним второй… и третий… навсегда…
Ещё чуть-чуть, Снегурочка вздохнёт
…и выпустит в рассвет из лёгких Зиму,
вобрав в себя Весну необратимо, и стоном возвещая ледоход…
Когда в груди святой, апрельский жар
…погонит что есть силы кровь по венам.
И я очнусь… ты слышишь… непременно…
…Пусть кончится мучительный кошмар
вчерашних сумасбродных, пьяных вьюг, где вновь седой Январь не вяжет лыка,
а волки, завывающие дико, над жертвой голосят, сужая круг.
Гони их прочь - пугай живым Огнём,
…чтоб воздух зачадил палёной шерстью.
Звенит капель… грядёт благою вестью… и нам с тобой встречать её вдвоём,
чтоб вновь передавать из уст в уста живительным, горячим поцелуем…
А лёд трещит под звуки «Аллилуйя»
…и кто-то в небесах сложил перста,
чтоб нас с тобой навек соединить венчанием двух душ новорождённых.
Весна идёт! Торжественно! Законно!
…С единственным желанием - ЛЮБИТЬ…
издержки виртуала…
…
Ни ран, ни обид не умножат
…следы бутафорских клыков.
Здесь волки мутируют в кошек, а люди играют в волков.
Спектакль интересный, конечно,
…и тешит иных до поры,
пока, растеряв человечность, не выйдет за рамки игры.
…
Хоть юмор их чет-ве-ро-ногий не встанет уже в полный рост,
но можно развлечься немного,
…подергав зверушку за хвост.
И бросить сиамской Алиске небрежное, тихое «Брысь!» -
чтоб больше ни волки, ни киски* не пачкали новенький лист.
…
Звериную эту бодягу я выпила в общем сполна,
изрядно истратив бумаги,
…когда покупала слона…
Нет… кажется, всё ж продавала, пытаясь в фольгу завернуть
/ в какую фольгу? в одеяло! / слоновью великую суть.
…
Но плохо закончилась всё же
…тупая раздача слонов…
Пусть волки мутируют в кошек - мне это уже всё равно.
Пусть фокусник-Бог поскучает,
…оставшись опять не у дел.
Чудак не заметил случайно, что маленький цирк опустел.
…
Устало иду за толпою, покинув приют шапито,
и молча замёрзшей рукою сбиваю пылинки с пальто.
Пресытившись лёгким попкорном
…и хрустом халявных конфет.
А чьи-то звериные морды прощально кивают мне вслед.
…
Измерил своим аршином. Залез на свою колокольню. Прокричал свою правду.
ДВА МЕГА
Мегалодон опасен, без сомненья:
Размеры, скорость, зубы - просто жуть,
Но и его возможно обмануть,
А от Мегагондона нет спасенья.
Эпиграф:
«Моцарт: …Сальери!
Смешнее отроду ты ничего
Не слыхивал… Слепой скрыпач в трактире
Разыгрывал voi che sapete…
…
Сальери: Пошел, старик.
Моцарт: Постой же: вот тебе,
Пей за мое здоровье…»
(А.С.Пушкин, «Маленькие трагедии»)
&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&
Я упрямо бреду по стопам кумиров, иногда попадая в заветный след.
Небеса уважают седых и сирых, небеса презирают того, кто слеп.
Я вхожу, когда в храме темно и пусто, и никто не услышит моей игры,
Пробираюсь бочком к алтарю искусства, где лежат золотые его дары.
Я кладу свою скрипочку сбоку слева, отхожу не дыша, убираюсь вон.
А в ответ прилетает краюха хлеба или мелкой монетки дешёвый звон.
Мол пей, скрипач, гуляй скрипач,
Тебе и то - отрада.
И если надо, значит, плачь,
И смейся, если надо.
Твоя цена невысока,
Твои надежды зыбки,
Ты от Сальери ждёшь пинка,
От Моцарта - улыбки.
Я упрямо играю чужие ноты, гениальные темы чужого сна.
Я мечтал его встретить, и вот он, вот он - человек, за которым стоит весна.
На потёртом смычке истрепался волос, у рассохшейся скрипки расколот гриф,
Только я - музыкант, я узнаю голос. Голоса никогда не скрывает грим!
Я способен увидеть ворота рая, он же их открывает толчком руки.
Я играю, о, как я ему играю! Как играют младенцы и старики.
Так пой, скрипач, играй, скрипач -
Невелика награда.
И если надо, значит, плачь,
И смейся, если надо.
Твои потуги - нищета,
Желание - помеха,
И ты сжимаешься в шута
От искреннего смеха.
Мои годы и сны ничего не весят, я умру, не родившись, бедняк и раб.
Небеса помогают тому, кто весел, небеса презирают того, кто слаб.
Я - безумец - мечтал получить по вере, но всего лишь поставил её на кон.
Ослепительно яростный гнев Сальери не страшнее монетки, что бросил он.
Нам и так-то судьба отмеряет скупо, а потом добивает - ногой в висок.
Если храм непременно венчает купол, то Сальери - подножие, я - песок.
Так спи, скрипач, молчи, скрипач,
Невысока ограда.
И если надо, значит, плачь,
И смейся, если надо.
Кривляйся, бейся, истери,
Бездарен и натужен.
Ты нужен времени, старик,
Ты нужен господу, старик,
Ты нужен Моцарту, старик,
Ты нужен, нужен, нужен.
А ведь ты говорил, что не будешь лежать в цветах,
То ли маленький принц, то ли маленький хитрый бес.
Разговоры о новых моторах, финтах, винтах,
Постоянная тяжесть хвалёных твоих небес.
Каждый новый полёт - одинокие мили дней,
И короткие сводки - плевками в лицо земли.
Небеса отнимали тебя у меня верней,
Чем десятки поклонниц - от Сильвий до Натали.
Я серебряных свадеб давно от тебя не жду,
Не пытаюсь латать прохудившийся сердца мех.
Разве мало во Франции юных красивых дур?
Я уже и сама сомневаюсь в своём уме.
Ты терпел мои крики, пустые, как мой бокал,
Мои речи, пустые, как баки твоих машин.
От истерик, скандалов, вояжей по кабакам
Уходил и не каялся, значит - и не грешил.
Мы, как виллы в предместье, друг другу сданы под ключ -
Перемытые окна, но стены оплёл вьюнок.
Из открывшейся двери размашисто брызнет луч,
Точно жёлтая молния змейкой мелькнёт у ног.
Без тебя мне легко - я свободна, светла, мила,
Только так получилось, что я не умею - без.
Я клянусь, ты вернёшься! Не выбрит и не крылат.
Ты всегда возвращался с паршивых своих небес.
Газета - способ сделать невежественных людей еще более невежественными, а безумных - более безумными.
Людская жизнь - она живая, живёт с людьми… переживая.
Не стоит говорить идиотам, что они дураки… Достаточно внушить им, что у них загадочная душа…
Что мне имя твое?
Если вижу я каждый твой шаг…
Что слова мне твои?
Если каждому знаю я цену…
Мое знание - дар…
И жестокий, безжалостный враг,
Злобно шепчущий правду
Про страсть… про любовь. про измену…
Что мне взгляды твои?
Если знаю, что светят не мне…
И что преданность в них -
Лишь заученной роли театр.
Я когда-то горела
И плавилась в этом огне,
Как горели в кострах
Сотни ведьм,
Без вины виноватых…
Что мне жалость твоя?
Я предвидела этот финал
Уходи, не жалей! Ты забудешь.
Что было, то было!
Я - провидица. Ведьма.
Ведь так ты меня называл?
Я все знаю… Я знала…
И все же… зачем-то любила…
Младший брат живёт с девушкой, сама она с западной Украины.
Ушла как-то гулять с подругами по Севастополю.
Брат позвал в гости. Посидели у него с нашими общими друзьями. Немного намусорили.
Я говорю: «пацаны давайте уберём за собой, что бы Юля брату мозги не парила.»
Брат: «бандэра придэ, порядок навэдэ!»
)))
Среди душ родственных не без уродственных.