Ни горный мед, ни желтый лист, ни лес в осеннем хороводе не остановят тех, кто ходит на самом краешке земли. Багрец и золото огней прекрасны, но бесчеловечны, один неверный шаг - и вечность, соблазн велик, но мы сильней. И потому мы ждём внизу, не поднимаясь на вершины, нарочно сжатые пружины, однажды приглушенный звук. А рядом в солнечном луче летают тысячи пылинок, соцветий, пчёлок, паутинок, касаний, взглядов и речей. Смотри на них, осознавай свою к земле непринадлежность. Ноябрь - яростная нежность и золотые жернова. Мы станем пеплом и мукой, кленовым пухом, перламутром- и полетим осенним утром над замерзающей рекой.
Copyright: Кот Басё, 2015
___________________________________________
я видел,
как взрослеют их глаза,
как голос с каждым годом рвёт шаблон.
ну кто же из себя не вырастал?
и кто не выходил из кожи вон?
и так хотелось трогать, осязать -
тех новых,
незнакомых мне людей,
что время поворачивают вспять,
не став за жизнь ни ближе, ни родней…
.
укрывшись под навесом, в темноте,
я вновь и вновь с улыбкой наблюдал,
как рядом лицедействовали те,
кого я прежде к стенам ревновал -
отныне ни чужие, ни свои…
но что-то в них опять к себе влекло
безумием не познанной земли,
возникшей из тумана за стеклом.
.
в них стало больше драйва,
синевы
и рыжего нахальства новых солнц,
с которыми я снова был на «Вы» -
поскольку до иного не дорос…
но это не мешало мне отнюдь
ловить из тьмы зрачками каждый взгляд,
вникая в неожиданную круть
бунтующей ремарки «не стандарт»
.
от уникума к уникуму - жизнь…
этапами ли, сроками -
не суть…
но странно, эти люди-миражи
меня теперь в упор не узнают…
как будто утверждая невзначай:
ты тоже изменился, слышишь, бро,
незримо увеличился в плечах
и волосы посыпал серебром.
.
так первая декада ноября
лицом к лицу нас сводит всякий раз,
чтоб вновь найти забытого себя
в беспамятстве родных, но чуждых глаз…
Copyright: Сталкер 99, 2015
Не ищите оправданий, Ни хорошим, ни плохим. Каждый делится - чем может, Чем он Богом наделим. Не ругайтесь и не злитесь, Не копайтесь в чей-то лжи. Просто вы им УЛЫБНИТЕСЬ, Их сама проучит жизнь…
Есть люди, которые пришли к Вам от Бога. Вы узнаете их по свету в глазах и теплоте их сердца. И снизойдет радость с неба и разольется благодать по венам, от голоса их мягкого, от взгляда их нежного, от руки их надежной и от мыслей их чистых. И спустится ангел с неба и укроет Вас от бури снежной и подарит крыло свое белое, чтобы взлетели Вы, от земли своей оторвались.
Деревня моя, ты меня родила… Деревня моя, ты и убила меня… Но, деревенька моя, люблю… тебя…
Одним вино,
шашлык и шаурма,
а мой удел пришпиливать шторма,
и в трубку забивая чудо-шмаль,
цеплять года на крюк
сушёной воблой.
вникая в статистическую чушь,
вести учёт ветров, сердец и душ -
но сколько их в себе ни обнаружь,
в итоге непременно свистнешь:
- во мля!
.
я в слове «мля» хотел бы вставить «б»,
но модер бдит, не хуже кгб
и бесит и нервирует каг бэ,
и дышит ненавязчиво нам в спину.
но всё же мой фрегат неуязвим,
у моря отвоёвывая синь,
игнорит золотой осенний сплин…
и рвёт с землёй тугую пуповину
.
что ж,
мне сегодня прёт
и в масть… и в кайф…
надраться в хлам,
а дальше будет драйв -
небесный охрененно-синий дайв
в каком-нибудь проливе лаперуза,
где рыбами стальные облака
плывут над головой издалека,
и звёзд планктон волнуется слегка,
и солнце
тянет щупольцы медузой.
.
осталось лишь чуть-чуть продрать глаза,
в которых хмель и пьяна слеза -
вопросом
«отвечаешь за базар?»
когда смешному юнге «птичку жалко»
да, я сентиментален, чёрт возьми…
и мне важны отнюдь не корабли.
бегу куда-то в небо от земли
с надеждой,
что найду свою русалку…
.
я знаю толк в сиренах это факт -
они порой так бешено гудят,
и мчатся по шоссе на всех парах
/ за мной /
как в лучших фильмах о погонях.
но я устал вестись на этот треш,
хоть он бодрит
…и радует канеш,
но чувствую одну простую вещь:
их вой меня когда-нибудь угробит.
.
так если уж бревном идти ко дну,
то дай мне, Бог, ту девочку одну -
Сирену,
что когда-то в старину
сгубить решила судно Одиссея.
готов ли я к такому?
не вопрос.
и слух мой не зальёт горячий воск,
пускай она поёт,
…чтоб я прирос
душой, к сладкоголосой ворожее.
.
прильну губами к худеньким плечам,
в тумане пропадёт пустой причал,
захочется от счастья закричать,
врастая в наготу родного тела…
и слизывая капельки с груди,
шептать в бреду:
…"прошу, не уходи."
я сам готов застрять в торосах льдин,
чтоб ты светло и гибельно мне пела.
Отношения живут, когда каждый даёт другому то, что может, и умирают, когда каждый ждёт от другого то, что тот не может дать.
так странно не испытывать волненья
от сдвигов тектонических
/ глубинных /
чужое сумасшествие лелея,
входить в него безмолвной субмариной
с задраенными люками
и сердцем
в броне из первосортного металла.
судьба -
сплошная цепь транзитных рейсов
и вовремя оставленных причалов.
.
я слеп
…и глух -
молчат мои радары
к сигналам безучастно-равнодушны.
никто не застрахован от ударов
ни в воздухе, ни в море, ни на суше…
есть следствия -
найдутся и причины,
но бог играет в кости / по Эйнштейну /
а я иду сознательно по минам,
чтоб реже доверяться провиденью.
мне нужен взрыв -
…вне рамок зодиака
вне призрачно-законных санкций «сверху»,
чтоб вывернуть красиво наизнанку
нутро непотопляемых отсеков -
.
сомнительное таинство привата,
где в письмах
так причудливо смешались
корысть манерно-вежливых подкатов
и чья-нибудь неискренняя жалость.
и то, и то сметёт взрывной волною,
развеются листочки и конверты,
слова осядут теплою золою…
…слова…
и ни одной реальной жертвы…
Copyright: Сталкер 99, 2015
Спасибо, тебе мой хороший, спасибо, тебе родной, самый любимый Медвежонок на свете!.. Спасибо за то, что ты ЕСТЬ!
Я бы очень хотела, чтобы так было всегда!.. Вместе, рядышком-друг у друга…
Благодаря, тебе я живу, дышу. Дышу и живу-тобой.Ты больше, чем воздух. Ты и есть-жизнь!..
Все эти 11 месяцев, я прожила на волне новых эмоций, чувств, ощущений, познаний.
Я изменилась благодаря Тебе
Я научилась ценить, самое главное-Минуты нашего общения. Уступать, быть покорной, понимать, и главное верить! Верить и доверять!!!
11 месяцев пролетели незаметно, как миг.
С тобой я наконец-то поняла, что такое быть счастливой. С тобой я познала радость!.. Хотя не всегда-всё было гладко, но без этого уж никуда! Это мир ! Это жизнь!
Ты дал то, чего другим не удавалось, а я уже совсем перестала верить в то, что так бывает.
Ты сделал меня своей маленькой девочкой… Ты окружил меня заботой, лаской, любовью и теплом.
Благодаря тебе, я стала совсем другой. Начала меняться, начиная от внешности, характера, привычек и заканчивая тем, что поняла, - не всегда мне нужно быть сильной. Ведь раньше, именно так и было. Всё приходилось самой.
Ты во мне открыл новые чувства, новые эмоции и сумашедшие ощущения. Я впервые смогла почувствовать прикосновение… Прикосновения… Твоей души
Это безумие, но я стала жить тобой.
Глубоко погружаясь в тебя, я спокойна, что до дна мне не достать. В тебе его просто нет.
Нет и не будет. Я знаю!
А это значит, что мы всегда будем вместе.
…Мы будем друг у друга, не смотря ни на что.
Ты у меня, а я у тебя. Ведь не зря же Ты Мой, родной и любимый Медвежонок, а я Твой Ёжик!
Ведь, если тебя нет, то и меня нет…
И я Тебя очень-очень… Как хорошо, что МЫ есть друг у друга!
Твой Ёжик
Вопрос очевиден: с тех пор, как эта служба стала приносить доход, причем немалый. Каков был тираж французкой газетенки «Шарли Эбдо» до первых карикатурных скандалов? Правильно - мизерный, хотя она существует с 1969 года.
Но ведь тираж - это интерес. Интерес публики, ради которой и делается карикатура. Тогда возникает резонный вопрос: это карикатурист служит сатане, когда унижает святые и нравственные понятия, или - читатели, которые готовы платить за данные карикатуры? Ответ давно известен: «спрос рождает предложение». Увы и ах - таков нравственный портрет современного общества.
Да и стоит ли говорить о том, что именно Франция является историческим полем развития и становления сатирической карикатуры: еще со времен Мартина Лютера… Но простите: политическая карикатура, как язык не согласных с политикой верхов, и карикатура, разрывающая грани нравственности - не одно и то же!
Только отгремел скандал с карикатурами на религиозную тематику, как появился новый информационный повод напомнить о себе, потоптавшись при этом на костях и крови погибших в авиакатастрофе в Египте российского самолета (погибли 224 человека).
Благодаря скандалу с карикатурами на пророка Мухаммеда в разы увеличился тираж, интерес к газете. Далее - теракт 7 января 2015 года в редакции газеты (как месть за оскорбление), и 12 погибших его сотрудников… Но и это на пользу газетенке, не правда ли, «Шарли»? Потому как по итогам (далее факты из Википедии):
1. Властями Парижа принято решение присвоить газете Charlie Hebdo звание «Почётный гражданин города Парижа».
2. Около здания редакции Charlie Hebdo будет установлен памятник погибшим в ходе нападения - сломанный карандаш, его макет уже создан.
3. Власти французского города Ла-Трамблад в департаменте Приморская Шаранта приняли решение переименовать одну из городских площадей в честь еженедельника Charlie Hebdo. Как сообщил мэр муниципалитета Жан-Пьер Тайё, новое название получит небольшая площадь, расположенная рядом с библиотекой Ла-Трамблад.
4. Организаторы 42-го Международного фестиваля комиксов в Ангулеме посмертно наградили погибших художников Charlie Hebdo специальным Гран-при.
Делаем вывод: жизнь сотрудников «Шарли» и память о них стоит в разы больше, чем уважение к памяти о тех обычных семьях и детях, погибших в авиакатастрофе, кого газета отображает в своих карикатурах?..
Жизненный бумеранг - страшная вещь. Ведь ему не интересно, верят в него или нет, он просто по законам физики летит в отправившего его. Об этом стоит задуматься не только тем, кто пишет карикатуры костями и кровью невинных людей, но и тем - кто восторженно аплодирует им…
Патриотизм - это не флажки с триколором на машине, не раскрашенные лица в тот же триколор. Это все только символика. Патриотизм начинается с мелочей. Например, донести мусор до урны.
ревет, и чуть дышит, и веки болезненно жмурит,
как будто от яркого света; так стиснула ручку дверную -
костяшки на пальцах белеют; рука пахнет мокрой латунью.
и воду открыла, и рот зажимает ладонью,
чтоб не было слышно на кухне.
там сонная мама.
а старенькой маме совсем ни к чему волноваться.
ревет, и не может, и злится, так это по-бабьи,
так это дурацки и детски, и глупо, и непоправимо.
и комьями воздух глотает, гортанно клокочет
слезами своими, как будто вот-вот захлебнется.
кот кругло глядит на нее со стиральный машины,
большой, умноглазый, печальный; и дергает ухом -
снаружи-то рыжим, внутри - от клеща почерневшим.
не то чтоб она не умела с собою справляться - да сдохли
все предохранители; можно не плакать годами,
но как-то случайно
обнимут, погладят, губами коснутся макушки -
и вылетишь пулей,
и будешь рыдать всю дорогу до дома, как дура,
и тушью испачкаешь куртку,
как будто штрихкодом.
так рвет трубопровод.
истерику не перекроешь, как вентилем воду.
на улице кашляет дядька.
и едет машина,
по камешкам чуть шелестя - так волна отбегает.
и из фонаря выливается свет, как из душа.
зимой из него по чуть-чуть вытекают снежинки.
она закусила кулак, чтобы не было громко.
и правда негромко.
чего она плачет? черт знает - вернулась с работы,
оставила сумку в прихожей, поставила чайник.
- ты ужинать будешь? - не буду. - пошла умываться,
а только зашла, только дверь за собой затворила -
так губы свело,
и внутри всю скрутило, как будто
белье выжимают.
и едет по стенке, и на пол садится, и рот зажимает ладонью,
и воздухом давится будто бы чадом табачным.
но вроде легчает. и ноздри опухли, и веки,
так, словно избили; глядит на себя и кривится.
еще не прошло - но уже не срывает плотины.
она себя слушает. ставит и ждет. проверяет.
так ногу заносят на лед молодой, неокрепший,
и он под подошвой пружинит.
выходит из ванной, и шлепает тапками в кухню,
настойчиво топит на дне своей чашки пакетик
имбирного чаю. внутри нежило и спокойно,
как после цунами.
у мамы глаза словно бездны - и все проницают.
- я очень устала. - я вижу. достать шоколадку?..
а вечер просунулся в щелку оконную, дует
осенней прохладой, сложив по-утиному губы.
две женщины молча пьют чай на полуночной кухне,
ломают себе по кирпичику от шоколадки,
хрустя серебристой фольгою.
В твоих руках не только твоя жизнь, В твоих руках и жизни тех, кто рядом. И многое зависит от тебя: Согреть теплом или морозить ядом. Ты можешь позвонить им, поддержать, А можешь и забыть о них, навеки. Ты можешь их встречать и обнимать, А можешь очень больно им ответить. Цепная есть реакция людей: Обидишь ты и тот, другой, обидит… И вот, уже, планетой нашей всей, Друг друга, будем люто, ненавидеть.
Некоторые люди, как мухи, создают атмосферу навоза.
И никогда так мира не хотелось,
И никогда так не хотелось жить,
Как в эти годы, где куда-то делось
Умение рассветом дорожить,
И каждым днём, и каждою минутой,
И поцелуем мамы у дверей.
Мы так живём, сто жизней есть как будто…
Мы очень зря пренебрегаем ей -
Той жизнью, что внезапно ускользает,
Как с пасмурных небес весёлый луч.
Чего же нам для счастья не хватает?
Не мир угрюм, жесток и невезуч,
А мы его таким нарисовали…
Всего нам мало, что имеем мы.
Зимою мы по лету тосковали,
А летом не хватает нам зимы…
Мы требуем любви, не понимая,
Что нужно отдавать, а не просить…
Мы глупо в революцию играем,
Самих себя не в силах изменить…
И только познакомившись с бедою -
С болезнью, нищетою и войной,
Мы снова ценим небо голубое
И мира вновь хотим любой ценой…
Из века в век одни и те же грабли…
Опять смешим кого-то в облаках.
Свои ошибки не исправив, нам ли Судить других, увязнувших в грехах?
Ирина Самарина-Лабиринт, 2015
Зуб за зуб, любимая, кровь за кровь.
Рассмешу свирепых своих богов.
Натравлю крылатых своих волков,
Чтобы смерть твоя не была напрасной.
Каждому, кто звал тебя в том лесу,
На ладонях месть свою поднесу.
Кто вберет до капли, того спасу,
Остальных схоронят в железных масках.
Боль за боль, любимая, меч за меч.
Чары не смогли тебя уберечь.
Осень, раскрасневшаяся в заре,
Окропила листья невинно-красным.
Ничего не смысля в чужих речах,
Я забью оковами палача.
И, когда отступит моя печаль,
У дверей Вальхаллы мне скажешь «Здравствуй»