«И один в поле воин», - сказал муравей
И с тяжёлым бревном шёл на гору.
Но бревно подхватили десятки друзей
За спиною и без разговоров…
Муравей ликовал, что добился один
Тех высот и гордился собою.
Он забыл с высоты распрекрасных вершин
Близких тех, кто стоял за спиною,
Кто когда-то жалел, прижимая к груди
И делился последним кусочком…
Кто на ушко шептал: «Твой успех впереди
И ещё не поставлена точка»
Эта вера в него помогала ему…
Вера тех, в ком когда-то нуждался.
А сегодня поддержка ему ни к чему.
Он успешный, во всём состоялся…
Он дружить с муравьями уже не хотел.
Привлекали внимание птицы.
Закрывал он глаза и как будто летел,
Не боясь о свободу разбиться…
Но свобода ему ничего не дала…
Одиночество душу сверлило.
Он сорвался с обрыва, ведь нету крыла,
Только что-то его подхватило…
Это тонкая ветка от старых друзей,
Что в беде, как всегда поддержали.
Удивлённо держался за ветвь муравей,
А друзья ветку вверх поднимали…
И всегда, если плохо и грустно тебе,
Кто-то близкий отдаст даже душу,
Чтобы ты не страдал от несчастий в судьбе,
Чтоб мечты и надежды не рушил.
Вылез крот, чтобы съесть этих верных друзей…
Только крот муравья не пугает…
«И один в поле воин», - сказал муравей,
Их огромным листком прикрывая -
Тех друзей… Только слышался голос его:
«Я - один, мною, крот, наедайся…»
Без любви и поддержки у нас ничего
Не получится, как ни старайся…
Ирина Самарина-Лабиринт, 2015
ты сказала два слова
о, чёррррт!
что-то ёкнуло в сердце такое
и теперь это что-то течёт
по щеке охреневшей слезою
слишком тёплое
веришь ли Кэт
я отвык от тепла если честно
с той поры когда выблевал свет
отравившись мечтой не по деццки
забывался
бухал весь январь
спиртовал в своём сердце амуров,
как в кунсткамере некогда царь
близнецов консервировал сдуру
обескрыленных ангелов ряд
напоказ
мол ошибка природы
небеса бесконтрольно плодят
в наших душах моральных уродов
я устал
от мечты и от слов
от зимы нескончаемой сучьей,
где отброшена в урну любовь
потрохами распоротых чучел
______________________________
я понял,
это просто боль
нашла отдушину и выход,
она во мне сидела тихо,
глушила молча алкоголь
и вдруг очухалась вполне,
взглянула в зеркало и взвыла,
когда увидела обмылок
сродни обугленной луне -
кусок изъеденой души…
пусть отраженье гладят пальцы,
а ночь в окне / серпом по яйцам /
ущербным месяцем дрожит.
так я -
обрезан, оскоплён,
лишён былой, разгульной силы…
какая тварь меня скрутила
жгутом предательских имён?
я должен выжечь изнутри
мещанский, тихий городишко -
он был мне дорог
слишком… слишком -
но эта рукопись сгорит (!)
Булгаков, падла, тупо врёт,
что над стихом огонь не властен -
он сгинет, сгинет в чёрной пасти,
и мой камин его сожрёт…
я буду очень долго пить,
а ночью выйду в переулок,
где клёны горбятся сутуло,
утратив вдруг былую прыть.
найду знакомый,
…старый дом -
он тоже помнит наше лето…
второй этаж…
…и стон - дуэтом…
швырну булыжником в окно,
взрывая грозно тишину -
мы снова сбудемся в осколках,
что рвут на части больно, колко
в них отражённую луну…
и не оглядываясь вспять
я поспешу в соседний скверик,
чтоб на одну из ста скамеек
с ухмылкой дьявольской нассать…
тут мы сидели каждый день,
но вместо строчки
…"здесь был вася"
я написал «тут было счастье»
любовь была здесь…
а теперь?
невзрачным, стареньким ножом
изрежу пьяно это порно
и вырву с криком, с мясом, с корнем
год жизни,
…преданный Днепром
Мой внутренний мир, привет!
Ты как без меня, скучаешь?
А я уже столько лет
Не помню тебя, и знаешь,
Всё как-то пошло не так
В том мире, что есть снаружи.
Но если снаружи мрак,
То свет, что внутри, так нужен…
А ты запылился весь.
И детство сложил по полкам…
Эмоции, как болезнь,
Что воют от боли волком…
Я шторы открою вновь…
Здесь творческий беспорядок…
И так прижилась любовь
Внутри у моих тетрадок…
А ты ведь неплох совсем…
Такой же наивный, честный.
Вернулась с мешком проблем,
Но с ними нам будет тесно…
Оставлю снаружи их,
Чтоб место для счастья было.
Шум злых новостей утих,
Уныние отступило…
Пожалуй, останусь здесь…
Избавлюсь от самоедства…
Мой внутренний мир, ты есть,
Как солнечный луч из детства…
Ирина Самарина-Лабиринт, 2015
Чтобы жить в гармонии с миром и людьми надо уяснить несколько вещей.
1. Вам никто ничего не должен. Даже благодарности. Благодарность надо воспринимать как дар и, как ни покажется парадоксальным, быть за нее благодарным. Ведь степень оказанных кому-то помощи или добра может восприниматься совсем по-разному теми, кто их оказал и теми, кому их оказали.
2. Действительно обойтись без вас в этом мире не могут очень немногие. Чтобы сосчитать их, хватит пальцев одной руки.
3. Ваше мнение по-настоящему интересно только вам. У остальных есть свое.
Примите все это как должное, давайте людям, что можете, не ждите от них слишком многого и просто радуйтесь чуду жизни и чуду окружающего мира.
А мы с тобой придуманы друг другом.
устанешь, сотрёшься в лоскут, листвою в дымах, пожаром… коростой дождливых сосен, холодным туманным смрадом… покажется жизнь бездарной, наскучившей и нелепой …настоем полынных ядов и глупых чужих советов… бессонная ночь накроет и станет клевать как птица… не спрятаться в тихий омут и с прошлым уже не слиться… и будущих в настоящем, ростки вырываешь с корнем. трепещешь от провокаций …а сердце рычит и стонет … забыться, оттаять, плакать… врастая в тепло под утро… вдруг станет до боли сладко… не сон а виденье… будто… обнимешь его руками… и соль на губах остынет… и вот уже облаками… все выше и выше… дымно.
«Борис для России - изжога Истории" -
Сказал, что сказал. Ни меньше, ни более.
А Миша - для Грузии - уксус в вине.
Обидно грузинам, не только лишь мне!»
«Россией правили шуты:
И, честно скажем: «Не однажды!
Хоть мудрость старая гласит:
«Снаряд не падает в одну воронку дважды!!!»
«Везёт тому, кто воз везёт
Свой. От рождения до Одра.
В душе он горько слёзы льёт,
При этом, улыбаясь бодро!»
я с четверга не поджигал изольд,
не лил амурам в глотки керосин
врастал простым статистом в эпизод -
на большее
ни прыти нет, ни сил.
последний лох по кодексу Рембо,
утративший сноровку каннибал,
в чернильницы вагин макал перо,
но после ни одну не допивал.
.
мерзавец,
обесчещенный постом,
бота’н, сменивший мясо на траву,
но жаль она в Боливии растёт
и стоит столько
/ мама караул! /
вот снова слышу праведную чушь
и кто-то мне упорно шьёт статью
за вскрытие не тел, а нежных душ,
которые я бесам продаю.
.
ты с выводами шибко не спеши
поскольку я ни разу ни садист,
а всякий,
кто подставиться решил,
сознательно и честно шёл на риск,
испытывая нежностью мой кольт…
плевать!
я не подсуден с четверга -
не трогаю доверчивых изольд,
а те всё не въезжают:
… «нафига?»
_____________________________________
когда случатся вновь подъезд, кровать
и лифт заклинит кнопочкою «пять»,
то принцип
«наклонив, не нагибать»
абсурдным не покажется, однако.
поскольку этот маленький нюанс
в осенней хриплой повести «про нас»
не поза, не рисовка и не фарс,
а способ - брать с колен,
не ставя раком.
.
почти неуловимый тонкий штрих
в желании уравнивать двоих,
и пусть я ненормальный,
пьяный псих,
но после никому не выйду боком.
чтоб осень бесшабашно и легко,
выскальзывая пьяно из чулков,
сама раскрыла ноги…
…и никто
не смог бы заклеймить меня подонком.
.
входить в неё рывками со спины,
упруго ощущая:
…мы равны,
как слитые на время две волны
на пике высоты и резонанса.
так я, не нагибая, всё же гну
и рву её,
как тонкую струну,
привычно запуская в глубину
голодные и бешеные пальцы.
.
нахальным захмелевшим ноябрём
вылизываю суку языком
и жгу безбожно рыком ли, стихом (?) -
а может, тем и тем - уже не важно…
всё так же внеурочно клинит лифт,
растягивая нежности лимит
и мат мой над пролётами летит
безудержно, светло,
многоэтажно…
Человечеству стоило бы стремиться не к совершенству, а к гармонии во взаимодействии, это бы и приблизило его к совершенству.
Сейчас, а не потом -
Не поздно измениться…
И многого добиться
С уже наставшим днём…
Откладывать зачем?
Но если отложили,
То вы уже решили,
Избрав свой прежний плен…
Вы выбрали забыть,
О чём вчера мечтали…
Вы сердце предавали,
Боясь всё изменить…
И тихо заскулит
В ночи душа живая…
Она не выбирает
Красивый внешний вид…
Ей главное всё то,
Что вы в неё сложили…
И то, что погубили,
Оставив на потом…
Ей важно, чтобы вас
Те чувства окрыляли,
Которые вначале
Зажгли сиянье глаз…
Обратно не вернём
Всё то, что за спиною.
Давайте жизнь устроим
Сейчас, а не потом…
Ирина Самарина-Лабиринт, 2015
ну, здравствуй, здравствуй, мой вчерашний день!
тебя построчно вызубрив на память,
в любви по пояс, по уши в воде,
бродить и бредить новыми стихами.
такая осень - берегом реки
сойдя на нет от еженощных пыток,
свернуть на юг, где новый арлекин
молчит с мальвиной солнечно и сыто.
и где-то там, раздав своё бали
по белым клеткам шахом или матом,
курить кальян, из джезвы кофе лить,
фарфор тончайший полня ароматом.
и пожелать… и пожалеть о том,
что в ресторанах вены и толедо
не подают, как прежде, суп с котом,
и что потом не знают душеведы.
тебе пора, вчера. мечи уху,
да запивай перцовку мутным красным.
не отвечай.
пишу, как на духу.
а что там завтра - утром будет ясно.
__________________________
пиши о счастье, мой джидай,
пока в глазах святая влага,
но никогда не рассуждай,
что жизнь - наследственное благо.
её не даст ни царь, ни бог,
ни гений времени и места.
она - случайность. тихий вздох.
ожог от взгляда, слова, жеста.
её не выкупит любой,
ни человек, ни зверь, ни птица,
хотя из года в год любовь
платить страстями не скупится.
когда ж свирепствуют ножи
и жалкий трус пыхтит на *ляди
сквозь боль и смерть пробьётся жизнь
назло! во имя! жизни ради!
Перед новогодним боем курантов люди ненадолго становятся лучше.