Мне снится старый мир,
Разбитый на осколки,
Мне снится Судный день
С несказанным «люблю»,
И временная брешь
У Бухты Злого Волка
Пронзает ткань времён,
Подобно кораблю.
И догорает мир,
И полыхает солнце.
Не хватит на ответ
Последних трёх секунд.
Я знаю, что прошло,
То больше не вернется,
Но почему тебя
Так хочется вернуть?
Исчерпан наш лимит
Длиною в две минуты,
Последние слова,
Объятия и стыд.
Вновь в ледяном поту
проснусь я этим утром,
Пытаясь осознать,
Куда же делась ты.
Но снова будет ночь,
И снова будет бухта,
И будет Судный день,
С разбитым кораблём.
А солнце догорит
И медленно потухнет,
Меня кидая сквозь
Пустую брешь времён.
***
Пройдет за годом год,
Попытки все исправить
Сведутся лишь к нулю:
Тебя не возвратить.
Я осознаю, что
За каждое из правил,
Нарушенных в игре,
Приходится платить.
Но отплачу сполна.
Так, кажется, и надо:
Платить за всё и вся,
Что сделано и как.
А в каждом новом сне
Нарушенный порядок
Вернет меня с тобой
На прежние месте.
И снова я очнусь
У Бухты Злого Волка,
[В горячечном бреду
царапая постель].
От двух моих сердец
Чертовски мало толку.
Скажите, кто-нибудь,
На что они теперь?!
Copyright: Владимир Листомиров, 2015
- В чем ты по дому ходишь?
- В себе. Иногда не в себе. Редко.
- У тебя есть что-то вкусненькое в холодильнике?
- Мышь суицидничает, когда закончит - можешь пожарить.
- Ты любишь мороженое?
- Да.
- А какое?
- Холодное.
Ты не полюбишь никого. Ну вот и правильно, мой друг, ведь мой обшарпанный фургон всю зиму просится на юг. Так почему бы нам с тобой не поглядеть на этот мир? Ты будешь смелый рулевой, а я - бессменный командир.
Машина вместо корабля в волнах из радиопомех. На нашем флаге - конопля and «positive vibration, yeah!» А под колесами - зима в февральской уличной грязи. Мы заявляем: «Едем в март!» И тратим деньги на бензин.
За поворотом тает лёд и зеленеет вечный лес, шумит водой прозрачный фьорд под хмурым пологом небес, и больше нечего желать, оставшись ночевать в глуши. Со мною рядом целый клад в плену заснеженных вершин. Да, может, воздух здесь сырой, и иногда кричит сова, ей ночью вторит козодой, пытаясь тишину прорвать, но мне же нравится так жить! Свобода мерно бьет в висок. Здесь нет предательства и лжи, и пульс не скачет до двухсот, а воздух, словно алкоголь, течет по замшевым камням.
Ты не полюбишь никого.
За исключением меня.
*********************************************************
Океан мирно спал у подножия скал
И во сне целовал утёс.
Ощетинив оскал, я повсюду искал,
Будто преданный делу пёс,
Твой потерянный след на иссохшей земле,
На вельвете стальной воды
И на глади полей, где в древесной золе
Расцветает трава-полынь.
А нашел на краю, где кончается юг,
Словно грифель каран-даша.
И, подобно царю, я сегодня стою,
Отчего-то боясь дышать,
Прямо рядом с тобой у приюта богов -
На скалистых сырых камнях.
Набегает прибой по неровной кривой
К узловатым ветвям коряг,
Что лежат на песке, точно старый скелет
Или съеденный мхом рычаг.
Наступает рассвет, и, как думаешь, с кем
Я намерен его встречать?
Солнце - жёлтый винил над простором равнин,
Блажь, делённая на двоих.
Наши руки в крови, но не выйдет винить
Никого, кроме нас самих.
Ты же помнишь о том, как оставили дом,
Как сжигали страницы книг?
Но сейчас нам тепло, даже холод ветров
Не проникнет под воротник.
Мерно плещет волна, нежно пахнет сандал,
Солнце красит траву в камедь.
Понимаешь, мой дар - это знать, что всегда
Я сумею тебя согреть.
Холод может кружить, как чудовищный джинн,
И на пальцах хрустеть стеклом -
Это лишь миражи, ведь покуда я жив,
Тебе будет со мной тепло.
Copyright: Владимир Листомиров, 2015
пусть тебе сегодня снится
Нотр-Дам, пронзенный светом,
твои тонкие ключицы
как хранилище души.
как же так могло случиться,
что я взял и стал поэтом,
наплевав на четкий принцип
«не умеешь - не пиши»?
средь паучьих лап собора,
не распятый, но навечно
обреченный стать опорой
для святыни Нотр-Дам,
я готов отринуть слово,
весь Париж и человечность,
чтобы бросить целый город
будто франк к твоим ногам.
заключенный силой в камень,
первозданный, но не первый,
я меняю мир местами,
развлекаюсь, как могу.
светом выложу орнамент,
пошатнув прохожим нервы,
видишь, видишь, дорогая?
я сегодня всемогущ.
напишу «be quiet» над шпилем,
зазвучу колоколами,
буду биться в тонкой жиле
у наивных прихожан,
я опасней, чем бериллий,
[это чисто между нами]
потому что даже пылью
разрушаю Нотр-Дам.
каждый день я бьюсь о стёкла
витражей, зеркал, мозаик.
в моих легких хриплый клёкот
бесконечных аневризм.
но однажды все поблёкнет
у меня перед глазами,
и, наверное, заглохнет
мой сердечный механизм.
но тебе всё так же снится
Нотр-Дам, пронзенный светом,
и как кошка, на ключицах
дремлет сонная душа.
отправляй же к чёрту принцип:
ты же можешь стать поэтом,
нужно лишь пошевелиться,
чтобы сделать первый шаг.
**********************************
Наберись сил, потому что пока ты движешься к успеху, тебе не удастся избавиться от людской зависти.
Чтоб соблюсти приличия пределы,
Консенсус предлагаю я найти -
Не говорите, что мне нужно делать,
И я смолчу - куда бы вам пойти!
В каких городах, на каких континентах этой планеты мы потеряли истинных себя… Когда, в какое время, мы позабыли-кто мы… Кто мы-этому миру?.
Почему, он глядит на нас, так злобно и настороженно, будто мы его враги… Зачем он боится нас? Отчего истязает жарой, холодом, посылает бедствия, ураганы и войны Отчего хлещет дождями, студит ветром…
Забирается под одежду, ощупывает по сантиметру своими холодными нервными пальцами, перебирая до костей, нервов, клеток … Почему он ненавидит нас?.. Зачем, отнимает то, чем мы дорожим больше всего?.. Лишает возможности заботится о близких …
Мы стараемся его понять, принимаем без всяких условий… Украшаем вдохновением и полетом фантазии… А он, жестокий, принимает дары и тут же забывает о нас… Выставляет за дверь недоверия и сомнений, порождая чувство вины и собственного несовершенства…
Мы несовершенны… Но мы хотим любить! Мы тянемся к свету и навстречу друг другу, мы ищем свое отражение в любимых глазах.
.Мы хотим жить!
Но нас разделяют города, страны, границы, километры, коридоры времени, языки, другие люди… Наши встречи так кОротки… Мы не успеваем познать друг друга, почувствовать, в другом свое продолжение…
Злобный мир посылает своих ищеек, -Ревность, Гнев, Страх, чтобы разрушить наши чувства, опутать болью и снова разделить ! Ощерившийся мир улыбается и цинично комментирует-«Уходя-уходи»!" Дважды в одну воду не войти!" «Забудь! » «Время лечит!»
Мы страдаем, от непонимания, ищем ниточку, которая была нерушимой и крепко связывала нас еще вчера… Но находим только рваные обрывки бессонниц и глухую пустоту молчания…
Нас лишают любви… Возможности чувствовать себя счастливыми! Так кто же мы этому миру?
Если долго копаться в прошлом, окажется, что всё это время ты стоял к будущему задом.
Куда ни глянешь - всюду люди. А это - плохая примета. От людей, особенно по понедельникам, ничего хорошего не жди.
Мы созданы были для разных людей, но крапинкой пыли на черной слюде, в кулон мне запаянной черной слюде, твое заискрилось имя.
Почуяв друг друга за тысячи лье, где небо, как уголь, а горный рельеф скрывает под камнем тягучую нефть, хранящую жар пустыни, мы тут же решили, что наша судьба - не шиллинг, оброненный в мусорный бак, не фантик среди бесполезных бумаг, а лишь неизменный выбор.
Тогда, не советуясь, выбрали рейс: решили сорваться на несколько дней, туда, где стоит базилика Хигвей - развеяться на Карибы. Полёт мне пришлось начинать без тебя, хотя тёмных страхов тягучая вязь таилась меж ребер, скуля и скребясь, и требуя скорой встречи. Но вот пересадка, места над крылом, и сводка осадков на черном табло, из облака белого вырванный клок, и звёздный повсюду жемчуг.
Но стоило спичку тревоги поджечь, и крик, вытекая, как едкая желчь, разрушил до края привычный сюжет, взывая к пустой иконе. Горящей турбины пугающий рык гремучей змеей сквозь обшивку проник, и кашляя, словно безумный старик, прорвал тишину салона.
Промчалась тягучая пара минут, кошмар поглотил нас, как рыба блесну, и лайнер, не думая долго тянуть, вспахал своим носом землю. Исчез нескончаемый гул голосов, на полночи замерли стрелки часов, а все, кто решил задремать на часок, навеки отныне дремлют.
Мы тоже уснули, объятые тьмой, а ниточки судеб - белесая моль, сорвали друг с друга чужое клеймо, чтоб быть наконец-то вместе. В агонии боли танцуя канкан, они ожидали от тела звонка, почти говорящего: «Скоро закат. Прошу вас, покиньте место». И души, покинув бессмысленность тел, взорвали плотину горящих костей и взмыли, бесценны в своей чистоте, куда-то к небесной кромке.
А ночь тишиной заметала следы, и только осколки от черной слюды, разбившейся искрами черной слюды, наутро нашли в обломках.
Copyright: Владимир Листомиров, 2015
Вместо того,
чтобы стирать слезы с лица,
сотрите из жизни людей,
которые заставили вас плакать.
Нечасто, но бывает все же,
Что мы на жизненном пути
Людей встречаем толстокожих,
Которым юмор наш претит.
Мы любим говорить о пустяках, скрывая что на сердце наболело… И может кто то, глядя на меня, шепнет кому то,-«» Крашенная стерва" … Ты глянь, как будто нет других проблем, - живет, жует не парится «о главном», поймала мужика, чтоб «пить кровей» и ездить на Ямайку и Багамы"…А шуба… А ножищи… до ушей… Ее работать, фиг теперь заставишь … Мужик, наивный, - «нежный добрый зверь»…А из детей, - сибирский кот, да мама… Пахает «папой карло"день за днем, чтоб угодить жене, коту и теще… А самому, сбежать, куда то в лом… Да и найдут, поймают » не возропщешь «Ты, погляди, губишши- шоколад!- Как у Джоли? -Да нет, у той поменьше… А кофе пьет, как курит «самосад»…Ой!Я бы ей вкатил, чего похлеще… Глазюки, как у ведьмы, посмотри! На нас как зыркнет, прямо мне неймется… Когда она отсюда улетит?-.А может ждет кого.- Весну и солнце!.. Куда, же наши куры понеслись? Ну где ж их носит?.. Битый час… заждамши …А эта… Тоже… в зеркало глядит! Сложила руки, как мадам-с на «глянце» «…Сижу… внимаю этой лабуде… Жду мужа… Год в кино не собирались… И вот опять, застрял «на тупике»… Пью кофе! И зачем то… улыбаюсь!