А скорее всего, мы стоим к океану спиной… Мы уверены в тыле, затылком не чувствуя бездну /я не чувствую тоже, но ветер дрожит под рукой парусами Улисса, лишёнными тела и веса/. И какая волна подступает по счёту ко мне, я, увы, не узнаю, пока не накроет по плечи, словно бархатный плащ север с югом сведя на узле, чтоб не сбросил его я в слепой илиадовый вечер.
Маринисты молчат, и молчат капитаны всех стран о природе воды, что покрепче и рома, и бренди. Я стою к ней спиной, но со мной говорит океан, повторяя отливом: «Умри», а приливом: «Воскресни». И мне было бы страшно стоять и стоять одному / на других берегах одиночество нынче не в моде/, но какой-то рыбак, что забросил Луну, как блесну, намекает на то, что и в небе есть жители вроде… По погоде одеты, от рома и бренди пьяны, ловят тех в океане, кто сдался на милость стихии…
Мы стоим к океану спиной с ощущеньем стены. Он нам смотрит в затылок пронзительным взглядом мессии.
Не нужно слез, не плачьте небеса,
Я отпускаю прошлое без боли,
Пусть все страданья улетят на волю
И разорвется горя полоса.
За нас двоих мне надо дальше жить,
Я обещала сильной быть ему,
Не умирать, не погружаться в тьму,
Его мечты в реальность воплотить.
Не нужно слез. А я ведь не одна -
(ОН воскресает в кадрах фотопленки,)
Он в моем сердце, навсегда в ребенке,
Он мой рассвет, закат и тишина…
Я буду сильной, верьте небеса,
Ведь у меня есть главная причина -
Достойно воспитать и дочь, и сына,
Жить ради счастья, веря в чудеса.
Срывая старый день с календаря,
Я прошлое в молитвах провожаю,
И с чашкой чая на рассвете дня
День новый я с улыбкою встречаю.
Пусть повезет и вам, мои друзья,
Желание в реальность превратится,
Пусть день не будет прожит вами зря
И все хорошее тотчас свершится!
иногда она мне писала
я так устала, так устала - невыносимо,
погода гадость, в магазине не было сигарет,
экзаменов перепутала даты, под ногами одна вода…
господи, дай мне силы! ей богу, сломается мой хребет.
помнишь, я как-то тебя просила?
мысленно обнимай меня иногда.
иногда она мне писала
я сегодня ходила кругами - вокруг двора,
и смотрела, есть ли помимо желтых еще какой-нибудь лист…
а потом гляжу на часы, думаю, ну пора!
написать тебе, как люблю тебя, как скучаю,
как без тебя всё быстро,
в смысле - все без тебя мелькает, дома огороды изгороди,
ну как в поезде если едешь,
и там в окне…
ты не забыл, что хотя бы изредка
я просила думать секундочку обо мне?
иногда она мне писала
вот сегодня точно решила - быстрее тебя забуду
чем ответ на вытянутый билет, еще побыстрее даже!..
почему ты смеешься?.. вот сделаю куклу вуду
поистыкаю иглами - вот ты тогда попляшешь!
и не смейся! ты не пишешь, как будто забыл пароли,
не звонишь, как будто забыл мой номер,
«я забыл ее номер!» - моя любимая рубрика…
что ты знаешь, дубина, о боли, той самой боли,
той что тебя превращает в дыру от бублика.
иногда она мне писала
про свои экзамены и зачеты,
про жужжащие за окном вертолеты,
про цунами и про клубнику, про дурацкие книги, но красочные обложки,
и про то, что ночью вычитала на Вики, но, такого, мол, «быть не может».
про дельфинов и старикашку Фрэйда,
про услышанную ей в переходе флейту,
про своего кота, про премьеры и про старье,
я не любил ее.
никогда
не любил
ее.
иногда она мне писала
про то, что хотела бы быть русалкой,
и что хвост бы украсила милой жемчужиной.
что сегодня она простужена,
но до завтра ей нужно срочно прочесть Шекспира,
(«ох, этого сумасшедшего Гамлета-принца»)
и с таким раскладом, конечно, лучше бы застрелиться.
или лучше еще - застрелить полмира…
и что она мне вчера звонила,
но я сволочь, и снова ей не ответил.
в общем, она писала мне все подряд.
*
знаете, если бы можно было
(я клянусь, что отдал бы все на свете)
приказать
«пожалуйста, не люби меня».
всё вокруг дышит одиночеством и моими духами
/у тебя дыханье сбивалось тогда на стон/
это осень танцует с нами
маринует нас в снах, а снами
подсказывает, где наш дом.
всё вокруг - лужи да листья, ничего нового не скажу
/ты водил рукой по линиям моих вен/
я не поддамся фантому и миражу -
я большая, давно по земле хожу
и не верю в american happy end.
я днём в порядке - спина по струнке, в айпаде джаз.
но ночью с полки достану коробку с прошлым,
/ты целовался, не закрывая глаз/
ведь ночью можно (если совсем немножко)
мечтать о будто
счастливых
нас.
У современных людей уродливое, гнилое, гнойное, разлагающееся мышление.
Мышление одержимое злом под названием эгоизм.
Исписав двадцать пять страниц
из отложенных прежде ста,
в голове уже есть финал,
колыбель для одной строки,
Столь живой, что вот-вот вздохнет,
и на белой щеке листа
Поцелуем замрут слова.
Ты их, Господи, сбереги!
Но ты взялся за новый лист,
и в рожденный тобой рассказ
Вдруг вмешался редактор…
Бог?
Или наглый писака-вор?
Он ворует свою строку,
исправляет на горстку фраз
И швыряет тебе в лицо,
мол,
лишайся теперь всего!
И шатайся теперь один,
и скули, как больной щенок,
И баюкай свою мечту,
не рожденную для тебя,
И в потоке ненужных строк
Захлебнись! Уходи на дно!
Понимая, что нет и дна
для того, кто себя распял.
Но однажды приходит мысль,
что прополз уже часть пути,
Дотолкал себя, как авто,
в чей груди опустевший бак,
И теперь остается…
что?
Лишь пустить под откос - катись!
Или все же признаться:
Да,
Я - свой самый опасный враг.
Когда тебя не боятся потерять, а наоборот, все для этого делают, испытывая на прочность. Не стоит перечить, возьмите и потеряйте их для себя. Вот так сразу, без сожаления, без оглядки в прошлое, пусть со слезами. Вспомните все проверки на верность и что Вы получили в замен своей искренности и преданности. Теперь стоит выдохнуть все что держало и вдохнуть свободу!!! ;))
застёгивай до горла все пуговицы
запечатли его поскорее на роговице
не свидеться вам уже, не обняться,
и вот уж точно уже не влюбиться.
собирай сумку, не забывай билет,
автобус не ждёт, и ты опаздываешь, глупышка.
сведи на нет,
и дай себе передышку.
не вспоминай его, не загружай песни в плеер,
скорей уезжай в город, где потеплее,
где ничего не болит и никто не болеет,
никем не болеет,
никого не зовет навзрыд.
так уж случилось - мирочек твой перерыт,
перепахан вот этим мальчиком с заморочками,
мальчиком недолеченным,
недолюбленным и неточным.
целый мир для тебя открыт,
если только закроешь одно окошечко.
ну, давай же, моя хорошая,
не трави себе душу попросту -
не любить кого-то - это так весело.
так что беги скорей к своему автобусу,
и не слушай слезливых песенок.
Чувства вслух. Тихий августа вечер.
«Я вас жду. Ну, а вы меня ждете?»
Как я был так настолько беспечен.
Мысли были тогда о работе.
«Я вас знаю. И вы меня тоже.
Мы вообще часто видим друг друга.
Мы как капли, прозрачно похожи.
Вы метель, а я белая вьюга.
Вас не спутать с другими, я знаю.
Проходя, заливаетесь светом.
А когда разговор начинаю,
Мысли - парус, наполненный ветром.
Вы моложе, я старше, немного.
Другом мне оставаться так сложно.
И теперь я стою у порога.
Думая - если б было возможно…"
Вот и ночь. Я с мечтою простился.
Но все жду. Может вы меня тоже.
Разум с чувствами снова смирился.
Жаль, что я в вашей жизни - прохожий.
Так хочется послать на «хутор»
Двуличных сплетников - людей,
И чтоб приснился им под утро
«Фольклор» из сотни этажей,
На каждой стенке - «сила» слова:
«Куда», «за что» и «как идти»,
Чтоб чемодан был упакован
И указатель впереди.
Визитку названного пункта
Не терпится им всем вручить,
Чтоб каждый понял суть маршрута:
«На хутор бабочек ловить».
А везде человечки с безликими лицами,
Это маски на маски одетые вовремя.
То живое, что спрятано в них - может сниться им Меж усопшей и только родившейся зорями.
Ослепляет глаза свет пустой информации,
И цепляется каждый за ценность иллюзии.
Все стремятся под пресс лечь тягучей вибрации
Источать феромоны в тяжелых конвульсиях.
И на веки утрачено что-то в сознании,
Что давало возможность любить бессознательно,
Просто быть и любить, просто следовать мании,
И до вдоха последнего чтить обязательства.
Дети нового века - хрустальные пролежни,
Расплавляются в свете, во тьме рассыпаются,
И звенят они долго в нервозном убожестве,
И нигде, никогда и ни в чём не покаются.
Век меняет вменяемость лиц человеческих,
Величины не те, и вопросы с ответами,
Выдаются сухими пайками увечия,
И вживляют в живое процессор с советами.
Это всё человечки…
Наши страсти становятся ещё более дикими, если не укрощать их общением с людьми.
В стремлении поболее добыть,
как жребием своим довольным быть,
весь день съедаем суетой,
забудь навек покой земной!
когда она рядом, ты слышишь дыхание осени,
вокруг холодает так резко на несколько градусов,
и так по-сентябрьски имя её произносится,
и, кажется, сам ты звучишь ну совсем по-сентябрьски.
она совершенно для звонкого лета не создана -
ребёнок глинтвейна и ливней, дитя меланхолии.
а ты не надышишься августом, дремлющим воздухом,
последними днями, в которых ещё всё спокойнее.
что будет потом? так тревожно об этом задуматься.
ты снова врасплох этой осенью будешь застигнутым.
она грациозно ступает на душную улицу,
её приближение слышится всё ощутимее.
ты смотришь в глаза ей, читаешь в них ясно: «узнай меня»,
ответить ей нежностью так до безумия хочется.
но даже себе хоть на миг ни за что не признаешься,
что любишь промозглую осень сильнее прочего.