Цитаты на тему «Маски»

Я маску сняла. Надоело носить.
Плюс, это вредно коже.
Хочется все же собою побыть.
Вам не мешаю — живите тоже.

Лишь солнце комнату лучами озарит,
Ты, прежде чем умыться и одеться,
Наденешь маску, ту, что не сгорит
Под взглядами людей на твоё сердце.

Сегодня прячешь слёзы за улыбкой,
А завтра всё совсем наоборот.
А вдруг покажешь душу по ошибке,
И мыслей странных кто-то не поймет?

Все люди так притворно носят маски,
Чтоб их обман не был никем раскрыт.
И поправляют их они с опаской,
Боясь свой образ пред другими повредить.

Но если вдруг уронишь свою маску,
Понять тебя не всем хватает сил.
И тот тебя поддержит в день ненастный,
Кто маску никогда и не носил.

Эра милосердия наступит,
когда каждый «герой»,
снимет привычную маску,
и окажется в шкуре чужой…

Снимите маски, господа,
Наш век не бесконечен,
Чтобы, когда пройдут года,
Не кануть в маске в вечность!

Со стороны все выглядят красивей. Посмотри с расстояния, и лицо человека покажется тебе прекрасным, черты его ровнее, а сердце благороднее. И лишь подойдя вплотную, сможешь разглядеть маленький шрамик над бровью, неровности характера и даже сажу на стенках его алого сердца. Со стороны все добрее, честнее, идеальнее. Портрет словно сквозь фильтр прошёлся, всё размыто и оттого чудесно. И только близость делает человеческий образ более чётким и правдивым. Человек раскрывается, смывает грим с усталого лица, срывает все маски, иногда расстегивает перед тобой душу до самого сердца. И ты видишь, какой он на самом деле и понимаешь, что у каждой светлой стороны есть тёмная, а все ровное с виду, на самом деле, не такое уж и гладкое. Сможешь ли ты это тоже полюбить? Понравится ли тебе то, что у красоты есть уродливые стороны, лишь только свет перестаёт падать на облик того, к кому осмелился ты приблизиться? Сумеешь ли принять то, что скрывается за непоколебимой смелостью, честностью и чистейшей нравственностью? Готов ли ты к тому, что твой идеальный человек идеальным быть перестанет, подойди ты чуть ближе? Способен ли ты только восхищаться или имеешь достаточно смелости, чтобы любить кого-то по-настоящему?

Мы у людей видим лишь оболочки,
'На людях — всё хорошо и красиво.
Правда в домах — просыпается к ночи,
В час, когда маски снимают без силы.

В час, когда нет ни нужды притворяться,
Ни понимания, важно ли это.
Дом — наша крепость, семья же — богатство.
Но не везде чтятся эти заветы.

Вот, познакомьтесь, бухгалтер Наташа.
(Ну как бухгалтер? Два года в декрете).
В обществе мам — просто прелесть-мамаша,
Всё, что волнует её — это дети.

Дочка её, как принцесса, одета:
Бантик в косичке, все платьишки —чудо,
Знает основы она этикета,
Кушает только полезные блюда

(Мама же знает, в какой еде польза).
Мама на улице дочку целует,
Дует на ранки, достанет занозу,
Купит игрушку и в меру ба’лует.

Вроде, картина почти идеальна.
Мама Наташа добра и прилична.
Детская их прям над нашею спальней.
Слышу я их часов в 8 обычно.

Мама и дочка с прогулки приходят,
Тут начинается… В сторону маску!
«Песню» свою ежедневно заводит
(Как же исчадие злобы зевласто):

«Ты почему не доела, тупица?
Из-за тебя мне одни только траты!
Как залететь я могла умудриться?
А без тебя бы жила я богато!»

Или: «Отстань от меня! Я устала!
Нет мне с тобой никакого покоя».
Хлопнет дверь. Тихо (из-под одеяла?)
Звук приглушенного детского воя…

«Платье опять замарала, мерзавка?!
Дети как дети все. Ты ж — наказанье!»
Нет у нее ни одной доброй ноты.
С виду по ней никогда б не сказала.

Это сосед мой напротив, Виталий.
Вроде, директор он, крупная шишка.
Ездит на «мерсе», его уважали
Все в доме, но, видно, сдали нервишки:

Деньги, клиенты, ответственность, стрессы…
Он расслабляется лишь с алкоголем.
Песни орёт громче мамы принцессы,
Несколько суток бывает в запое.

Он, вроде, мирный. (Подумаешь, гадит
На этаже и кричит благим матом).
С виду, приличный, воспитанный дядя.
Но маски сложно носить и богатым.

Это Петровы. Их слышно из кухни.
Каждый день драки, угрозы развода.
Чувства давно у них, видно, потухли,
Но друг от друга они не уходят.

То ли квартирный вопрос, я не знаю,
То ли все дело в работе совместной.
Их сослуживцы-то подозревают
Правду, как пара живёт, интересно?

Это Полина. Её муж заботлив.
Видно, что любит ее и содержит.
Он позволяет жене не работать,
Он и на людях, и дома с ней нежен.

Поля взаимностью платит исправно.
Мужу и грубого слова не скажет.
Слышать беседы их с кухни забавно
И неприятно бывает мне даже,

Ведь от соседей не скроется правда:
Муж на работу — любовник к Полине.
Утром яичницей пахнет на завтрак.
Вечером запах вина под маслины.

Правду невольно я слышу отлично.
В курсе про маски соседей теперь, но
Также наивны друзья из кирпичных.
Слышимость меньше ведь там, чем в панельных.

- Ваша смелость мне не по плечу. Поднимите её с лодыжек!

Без маски и дышится легче.

Мы лишь куклы, манекены, подставившие свои спины под удары ножом. Все мы прячемся в каких-то образах, за какими-то масками, бывает не замечая этого. У каждого из нас есть поступки о которых он не хочет говорить и даже вспоминать, но есть и положительные, вот только на них никто не обращает внимания… Все запоминают только плохое. И не говорите, что вы никогда не сталкивались с этим.

Иногда человек надевает на себя МАСКУ. И ищет того, перед кем можно было её снять…

Иногда люди надевают маски. Но не потому, что хотят кого-то обмануть, а потому, что боятся. Боятся показать своё истинное лицо, боятся быть отвергнутыми, непонятыми, ненужными. Они так врастают в них, что порой сами уже не помнят, какие они, настоящие. Им так страшно, что их не полюбят такими, какие они есть на самом деле, что они бесконечно играют роли. Они вживаются в них, изображая отвязных, циничных, непоколебимых, злых и равнодушных людей, лишь для того, чтобы спрятать своё израненное, растерзанное, но такое нежное, сердце. Из страха быть обманутыми, они идут на обман сами. Так часто в сильном, успешном, гордом большом человеке сидит маленький испуганный, беззащитный ребёнок, который отчаянно хочет, чтобы его прижали к себе и успокоили, который так остро нуждается в любви, но никогда в этом не признается…

Жизнь-неваляшка:
внутри баба Яга,
снаружи Чебурашка.

Лишь на мгновение я от людей укрылась,
Чтоб отдохнуть слегка от грязи бытия.
Не трансформировалась и не изменилась.
Как оказалось, эта «маска» - тоже Я.

Мне никуда не убежать от этой сути,
Она - мой ад и рай, мой самый сладкий крест.
Опять твержу «с меня ведь точно не убудет!..»,
На юбке чёрной глубже делая разрез.

Поярче губы, стрелки толще и длиннее,
Расшатанней походка от бедра,
И вечерами всё пьянее и пьянее -
То ли от вермута, а то ли - лишь кураж…

Изящней туфельки, вульгарнее одежда,
Взгляд лучезарнее, болтливей нежный рот.
Так интересней жить - когда есть искры между -
Между тобою… ну и кем-то там ещё.

Табу на мысли и пустые сожаленья,
Лишь только страсть и нега, танец, поцелуй…
И катятся к чертям чужие мненья,
Когда внутри тебя вновь чей-то …

Хватает тех, кто, улыбаясь, презирает.
Хватает тех, кто любит (только сильно пьян).
Ты говоришь, что я могла бы быть другая?
Проблема в том, что эта «маска» - тоже Я.

На каждый поворот судьбы припасена
Своя маска, которая лежит уютненько
На полочке пока не пробьет её час, а
Мы только и занимаемся весь спектакль
Что с удивлением рассматриваем собственные Маски, меняющиеся со сменой декораций,
Которые услужливо меняет режиссёр
Что бы мы рассмотрели себя
Полностью!

Живем как в сказке… каждый день - карнавал…
Только и успеваем менять маски…