Всё хорошо, только ты живешь своей жизнью, а я-твоей, и когда ты уходишь, твоя жизнь продолжается, а моя - заканчивается…
Посиди спокойно, и ты поймешь, сколь суетны повседневные заботы. Помолчи немного и ты поймешь, сколь пусты повседневные речи. Откажись от обыденных хлопот, и ты поймешь, как много сил люди растрачивают зря.
Затвори свои ворота, и ты поймешь, как обременительны узы знакомств.
Имей мало желаний, и ты поймешь, почему столь многочисленны болезни рода человеческого.
Будь человечнее, и ты поймешь, как бездушны обыкновенные люди.
Будь молчаливом, чтоб казаться умным.
В определенный период жизни мы встречаемся с определенным человеком, необходимым именно в этот период. Такой странный закон притяжения, такое взаимовыгодное спасение.
Всё было бы намного проще, если бы люди внешне выглядели также, как выглядит их душа.
Странные нынче люди пошли сами врут, а от других требуют правды!
Я знаю люди не святые… грехи прописаны судьбой… по мне, так лучше честно-злые, чем люди с лживой добротой!
Василий Ебический (история одного кота).
Вчера валялся в ванной и перечитывал Пратчетта. И понял, что кот Грибо, о котором там так много, невозможно напоминает мне Василия Ебического.
Вроде как Терри-наше-все-Пратчетт с Васьки писал.
Когда я жил в общаге (самостоятельности хочется, а денег на съем нормальной квартиры не было), ко мне прискакало маленькое дикое взъерошенное черное пятно.
Сожрало кусок рыбы, перевернуло кактус, нагадило в углу и осталось жить.
Пятно выросло в котяру, о котором до сих пор с содроганием вспоминают все друзья и брат.
Брат так вообще иначе, как «бультерьер сраный», его не называл.
Я ж не кошатник в классическом смысле. Мне вот эти все котики в вазах, диванные персы и прочие выставочные предметы неинтересны. Мне животные интересны в их естественной среде обитания.
Там, где смерть реальна, за едой надо бегать, а самку т--ают по своей воле, а не потому что хозяйка захотела срубить бабла на котятах или щенятах.
Животные мне интересны как животные, без всего этого слюнявого очеловечивания «ой, собачка стоит на задних лапках», «ой котик бегает в колесе», «ой тюлень играет мячиком». Без «он такой умненький», «он все понимает» и прочего приписывания животным человеческих качеств.
Приползло жить ко мне? Живи, нет проблем. Но уважай меня. А я уважу тебя. Как животное, а не экспонат выставки.
Так и вышло. Я не был ему хозяином, он не был «моим» котом. Мы дружили.
Я его тренировал - цеплял что-то на удочку и, читая книгу, просто крутил удочку над головой. Кот полтора часа мог носиться по кругу без остановки. Натренировал, на беду окружающим.
Василий строил всех гостей. Встречая, просто перегораживал вход в комнату и (особенно!) на кухню. Медленно осматривал своими желтыми блюдцами. И потом по критериям, мне неизвестным, принимал решение «все хорошо, пусть живет, он будет у меня страдать».
Желание сюсюкать и утипутять, мять котика, трясти его и жмакать у гостей пропадало быстро. После первой порции йода и бинтов - руки Василий рвал знатно, в клочья.
Если кто-то хватал за хвост, пинал, прижимал или просто не давал коту пройти по своим делам, я молча шел к аптечке и считал про себя. Пять… четыре… три… два… один… ага. «Андрюха, уберииииаааааа его от меняяяаааа! "
Ветеринар осматривала кота - мяла живот, смотрела зубы, чего-то там еще выискивала - он все терпел. Даже мурчал. Но когда она сказала «он такой сильный и красивый, Вы не хотите отнести его на выставку? «- получила мгновенный удар лапой в нос. Так и ушла, с кровью на лице - тихая, осторожная.
Дисциплина была железная. Никто не трогал меня. Никто не трогал кота.
Все научились вешать свои сумки и рюкзаки в шкаф. Ибо если что-то бросалось на пол - Василий не метил стыдливо, нет, что вы. Исподтишка это для трусов. Он открыто подходил и мощно, нахально, обильно мочился на брошенный на пол кожзам. «То, что на полу - либо Андрея, либо мусор».
Раз в месяц Ебический удирал на улицу - бить крыс и т--ать… в общем, я не уверен, что он т---ал только кошек. После случая с соседской пуделихой.
Этот мерзопакостный кудрявый половик гавкал на балконе просто из принципа. Мол, смотри, мир, вот я вся такая стриженая-красивая.
Ебический решил проучить. Наверное.
Сел на перила (так, чтобы его было видно с соседского балкона) и стал греться на солнце.
Пуделиха, увидев кота, изошла на какашки. Она лаяла полтора часа, попукивая и повизгивая. Василий жмурился на солнце и демонстративно потягивался. Мне было пофиг - я сидел и клеил модель корабля.
Шавка перешла на хрип. Потом на сип. Потом просто выдыхала воздух, изможденная. Тут-то Васька и перепрыгнул на соседский балкон. А через пять минут пришла соседка.
Потом, на следующий день, соседка с белым лицом, дрожа от унижения и позора, прошептала в коридоре «ваш кот… мою Бусечку… прямо на балконе… сделайте с ним что-нибудь… вы же интеллигентный человек».
Я и сделал. Я в принципе перестал закрывать дверь на балкон. Еще пара половых актов - и пуделиха разучилась гавкать, прыгать и вообще как-то проявлять себя. Тихо сидела где-то на диване, не показываясь наружу.
Так что я не уверен, что вставлял он только кошкам. Раз в месяц уходил с выражением морды «мне надо! «. Приходил через пару дней тощий, со свежими ранами, жрал и отсыпался.
Ворюга, умница такой. Еду тырил у всех соседей в округе. Прямо со столов.
Решив доконать соседку-пуделевладелицу, сожрал у нее полтора килограмма только что сваренной рыбы. Вспомнив про вежливость, решил сказать «спасибо». Соседка как раз на диване спала. Васька лизнул ее в нос. Соседка открыла сонные вежды и увидела перед собой черную харю с рваным ухом и желтыми порочными глазами.
По-моему, после этого у соседки закончились слова. Все, чем она могла общаться со мной - всхлипывания, пузыри ртом и тихие стоны.
Прагматик в мире животных. Пару раз мне под дверь подкидывали больных котят. Он их душил - молча, сразу. Ветеринар пояснила - если Василий понимал, что котенку не выжить, он его убивал. Чтобы не мучился.
Но когда под дверь подкинули Мормышку (уличная зелено-полосатая кошка, прокушенная шея, порванное ухо) - Василий стал ее выхаживать. Выходил, подождал, пока созреет и оприходовал по полной программе. Четверо котят
- обалдуев, которые лазили даже по потолку, играли папиными яйцами в волейбол и загоняли мамашу на шкаф. Еле-еле пристроил это хулиганье по чужим дачам.
Драчун. Соседскому боксеру выбил глаз. Ибо нехер мешать травку щипать.
Крики соседей «ваш кот нашу сабааачьку» были слышны по всей Лукьяновке.
Я пожал плечами и посоветовал не выпускать собаку на улицу без поводка, когда там Василий витамины собирает.
Все соседские и уличные коты были биты. Кстати, кошачья драка - красиво.
Васька молча, без воплей, работает лапами (мышцы бугрятся и перекатываются), а в лучах вечернего солнца во все стороны летят клочья вражьей белой, например, шерсти. И крики, крики. «Уберите котааа! «. Сама убирай. Я не идиот - в эту мясорубку руками лезть. И вообще нефиг его выпускать на улицу без присмотра. Животное без хозяина - либо еда, либо сексуальный объект, либо тренажер.
Единственное, что Василию не удалось тр--нуть, сожрать или стырить - кактус Ганс. Ебический терпеть его не мог. Укусить, оприходовать или утащить нельзя. У них была вражда, и Ганс почти победил. Засох от постоянного скидывания на пол, бедняга.
Еда. «Вискас»? Жрите сами. Василий игнорировал эти катышки. Так, для приличия - «я видел, что ты старался, Андрей» - мог пошамкать парой кусочков. Он был готов голодать, но от спецкормов для котов отказывался в принципе. Свиная селезенка - да. Мясо - да. Молоко - да. Яйца - да.
Все, что можно стырить со стола - да, ооо да. Живая рыба - да-да-да-да-да. сюда ее, сюда! За нее он мог убить.
И при всем своем великолепном хулиганском характере он прислушивался к моему состоянию. Когда я застудил почки - грел спину. Сам приходил, залезал на спину, не обращал внимания на мои отпихивания и окрики.
Залезал и грел. Когда меня отпускало - уходил. Воровать, тр--ать, драться.
Он удрал потом - надоело ему жить в квартире.
Сейчас он наверняка уже в другом кошачьем мире. Хорошей охоты ему там.
Мерзавцу эдакому.
мы часто, подчас не задумываясь, пускаем к себе в душу плохих людей, а потом горько сетуем, что они натоптали там грязными сапожищами! самое страшное-это обманываться в человеке. K этому никогда нельзя привыкнуть это всегда нестерпимо больно
Зажигая в себе «звезду», будьте осторожны, можно сильно обжечься.
© Copyright: Мария
люди, плачущие в одиночестве - самые стойкие, поскольку им не нужна чья-то жилетка, чтобы успокоить себя
Дай, Господи, силы прощать…
Дай, Господи, силы прощать,
За то, что меня не прощают,
Не сметь никого унижать
За то, что порой унижают…
Лишь быть справедливым всегда,
Нелегкая наша дорога…
Не стать безразличным, когда
В глазах у соседей тревога.
В сомненьи - у сердца спроси,
Верней быть не может совета,
Виновен - прощенье проси,
С годами окупится это.
У каждого в небе Звезда,
На все установлены сроки…
Нам мудрость приносят года,
А жизнь приподносит уроки.
Безумие - разумности осколки,
Что режут вечность острыми краями.
И бестелесность облачная колка
Лучами звёзд под времени руками.
Безумие: душой открыться людям
И улыбнуться на холодный взгляд,
Искать любовь в потоке серых будней,
И посмеяться по дороге в ад.
Разумности осколкам я не верю.
В них - логика, и нет высоких сфер.
Безумство вечно.
В нём смешны потери.
Оно, всегда, - распахнутая дверь
Разные люди, странные люди,
Сидят на берегах небесной реки.
Они напоминают людей на блюде,
С ними далеко не уплить, не уйти. Разные люди падают в небо,
Им от паденья так хорошо.
Разные люди так вожделенны,
Им хочется падать ещё и ещё.
Разные люди вращают землю,
В разные стороны вокруг себя.
Разные люди и каждый уверен,
Что вокруг него кружится земля.
Разные люди давят друг друга скверно бранясь.
Бегают каждый по разному кругу,
В центре кругов образуется грязь.
Разные люди кусают счастье,
На сколько у каждого хватит рта.
Счастья так мало, людей так много,
И вместо счастья уже пустота.
Люди как рыбы хлопают ртами,
Требуют жадно у счастья кусок,
Люди чужое счастья воруют,
Сортируют и прячут в мешок.