Всё что было с тобой, я на долго запомню.
Всё что было с тобой, было любовью.
Как провожала тебя до двери,
Как отпускать не хотела!
Жгла в изразцовой старинной печи
Календари…
Листья бумаги, желтея, легли
Пеплом на дне закоптелом.
И от любви нашей тлели в ночи
Только угли…
Кричу, кричу я в никуда, до исступления,
в себя кричу!
Безмолвно… только никогда, себе
я не прощу!
Что ворвалась, что не хватило мне
сил терпеть…
Что захотела, я всё сказать, и в даль
к тебе лететь!
Что не спросила, а хочешь ли,
ты это всё узнать!
Что я решила, сама решила,
тебе всё рассказать!
Я так мечтала, что станет легче,
когда узнаешь ты…
И ты узнал, но стали жгучей
теперь мои мечты!
Теперь терзают, не только мысли,
ещё вина и стыд!
За то, что знаешь и молча терпишь
мои мучения ты…
Проснулся - на спине татуировка -
«Модуль и собака» -
Я очень удивлен.
Мне сообщили граждане -
Вчера я был, как «срака»
Мне будет сорок. И грянет буря.
И сединою кольнёт в висок.
Тогда, хрипя и температуря,
У ног моих примостится бог
Из местных, в тапочках и пижаме,
Закурит, руку слегка сожмёт
И тихо скажет, что за дождями
Настанет мой выступать черёд.
Он карту вытащит из кармана,
Отметит стрелками верный путь,
А после, крошки смахнув с дивана,
Предложит с ним навсегда уснуть.
Всего лишь сорок. Второе детство
Холодным носом мне тычет в бок.
И мирно дремлет в широком кресле
Здоровый бог.
Постукиванье пальцев по роялю.
Ты угадал мелодию не ту.
Я пела Моцарта, когда мы танцевали,
Нарочно на пол уронив свечу,
Чтобы горела ночь. Безумной пьесой
Чтоб обернулись мы на полчаса
В одном лице: блудницей и повесой,
В одном лице - плутовки и лжеца.
Помпезности хотелось карнавальной;
(На свете ведь единожды живем),
Ворваться вихрем в зал зеркальный,
Плясать без устали вдвоем…
Тайные знаки - в сплетении пальцев…
Их разгадать так несложно порой.
«Не отпусти…»
«Подожди…»
«Оставайся…»
«Ты мне нужна…»
«Я болею тобой…»
В этих касаниях сотни оттенков…
Ими любуюсь…
волнуюсь…
дивлюсь…
«Просто возьми меня - властно и крепко…
за руку…
пробуя счастья на вкус…»
Мягкие губы касаются кожи -
там, где она уязвимей всего…
Как же приятно… как сладостно, Боже!
Трепет…
Прелюдия…
Ласк торжество…
Тайные знаки…
Их путь к совершенству…
Переплетаемся - значит, нежны
в чувствах своих,
в бескорыстьях блаженства…
Всё скажут пальцев касания…
Мы -
лишь эти Двое, которые будут
чувствовать,
видеть,
прочитывать их…
Просто доверься - как сказке, как чуду…
Это оно - Волшебство для Двоих…
2015 (19 червня)
Тайные знаки - в сплетении пальцев…
Их разгадать так несложно порой.
«Не отпусти…»
«Подожди…»
«Оставайся…»
«Ты мне нужна…»
«Я болею тобой…»
В этих касаниях сотни оттенков…
Ими любуюсь…
волнуюсь…
дивлюсь…
«Просто возьми меня - властно и крепко…
за руку…
пробуя счастья на вкус…»
Мягкие губы касаются кожи -
там, где она уязвимей всего…
Как же приятно… как сладостно, Боже!
Трепет…
Прелюдия…
Ласк торжество…
Тайные знаки…
Их путь к совершенству…
Переплетаемся - значит, нежны
в чувствах своих,
в бескорыстьях блаженства…
Всё скажут пальцев касания…
Мы -
лишь эти Двое, которые будут
чувствовать,
видеть,
прочитывать их…
Просто доверься - как сказке, как чуду…
Это оно - Волшебство для Двоих…
2015 (19 червня)
Я умею звучать…
Ты играй.
И не бойся,
что неверною нотой растрою тебя.
Я лишь твой.
Я ручной.
И бессовестно «свойский».
Только пальцам твоим доверять смею я.
Прикасайся ко мне.
Растворяйся в созвучьях.
Наши души умеют легко говорить…
Сделай милость, родная, -
блаженно «помучай».
Я умею звучать…
Ты лишь только твори!
Слёзы, радость… безумие -
всё отзовётся,
будет вторить твоим настроениям…
О!
Белых клавиш коснулось заветное солнце -
обласкало…
и даже слегка обожгло.
Я - мелодия,
свежесть прохладного утра…
Пробужусь.
И тебя ото сна пробужу.
Я доверюсь тебе.
Лишь тебе.
Не кому-то.
Ты играй.
Лишь играй.
Я люблю…
Я прошу…
Не моги, не хоти от меня оторваться -
заклинаю я каждою ноткой своей!
Ведь никто и не знает, какое в том счастье:
я умею звучать!
…для Любимой моей.
2015 (19 червня)
Знаешь… это почти невозможно,
Казаться к тебе безразличной в такую жару…
И даже клинок от бессилья поплавился в ножнах…
Плыву…
ZaБava
Обычно в любовных играх Федька был быстр. Случалось, что и начинал он прямо с поцелуя. А тут вдруг робким стал, стеснительным, сам на себя удивлялся. Довольно было Федьке, что Сулея просто рядом стоит, что можно слушать ее тонкий голосок, смотреть в глаза-вишни, гладить смуглую руку. Нежность, бережная жалость, ласковое томление переполняли Федьку, и он был счастлив.
Ведь нужен тебе свет, лишь когда темно…
Лишь когда зима, снится нам тепло…
Поняла как любишь, отпустив его…
Только загрустив - знаешь как везло…
Хочется домой - когда нет всего…
Поняла как любишь отпустив его…
Отпусти его!
Засмотревшись на стакана дно,
Хочется продлить, что было сном,
Но сны так быстро растают днём…
Вижу его не смыкая глаз,
Может быть пойму - хоть и не сейчас…
Распадалось все, что трону раз.
Но… Нужен тебе свет лишь когда темно,
Лишь когда зима снится нам тепло,
Поняла как любишь, отпустив его!
Только загрустив - знаешь как везло…
Хочется домой - когда нет всего…
Поняла как любишь отпустив его…
Смотришь через сумрак в потолок.
Гулко отдается в сердце стук.
Ты так ждала - быстро всё прошло…
Видишь ты его засыпая лишь,
Но не коснуться даже когда ты спишь.
Утонула в нём так, что уже не всплыть.
Ведь нужен тебе свет лишь когда темно.
Лишь когда зима снится нам тепло.
Поняла как любишь, отпустив его!
Только загрустив - знаешь как везло…
Хочется домой - когда нет всего…
Поняла как любишь отпустив его…
Отпусти его
Отпусти его
Так отпусти его
Материнская доля такая: что воспитала - то и любишь.
Люди меняются только под воздействием чего-то тёплого: либо любви либо утюга!
Не согреются больше в ладонях твоих
Чужие руки, грудь, колени, плечи.
Моё сердечко сладко дремлет в них -
Твои ладони будут заняты им вечно…