Рядом с тобой всё
Смотрится прежним, чистым и свежим.
Вот моё Солнце.
Это навечно, он моя нежность.
Он моё счастье.
Видно сквозь воду, моя свобода;
Можешь летать здесь,
Сколько угодно, главное помнить:
Любовь-равновесие,
Любовь-навсегда,
Это не любовь, если нет.
Любовь же важней всего,
Любовь - это дар;
Это не любовь, если нет.
дети чувствуют так, как взрослым уже не светит.
только греет - порой холодным и злым теплом.
я была бы с тобой, но пишу тебе не за этим.
я пишу тебе за рабочим своим столом.
я из взрослых. увы. работающих. курящих.
не умеющих верить в сказки и чудеса.
этот текст - как возможность снова быть настоящей
на счастливые и недолгие полчаса.
дети не представляют, что может ещё быть, кроме
просто держаться за руки, обнимать.
и не пишут посмертных записок венозной кровью,
и не знают, что полная версия «мамы» - «мать».
я библейским яблочным джемом сыта по горло.
чистосердечно не в чем признаться мне.
у меня к тебе есть наречия и глаголы,
а союзы пускай являются лишь во сне.
у детей чувства даже не первые - нулевые.
если любит тебя ребенок, то ты - святой,
а все «против» бесполезны как таковые,
если любит тебя ребенок, то ты - цветок.
по тебе режут вены исправно и в голос воют.
ты не любишь сейчас их, не влюбишься и затем.
я смотрю на тебя - и чувствую Нулевое.
я иду в первый класс
с букетиком хризантем.
Смотри кого к себе припаиваешь.
Никакое кофе лучше не согреет в холод, чем крепкие объятья любимого человека! :-)
Кутайся в шарф, натягивай кофты до пяток,
пей чёрный чай с клюквой, корицей, мятой -
будет зима. Октябрь продувает шею,
бросая тебя в заснеженную траншею
мягкой
пушистой
лапой.
В клёны вплелись линии золотые.
Как ты, уже… справилась с аллергией?
Или, быть может, по кружке стального грога?
Видишь, бежит к звёздам твоя дорога -
стоит ли днями прятать себя
в квартире?
В ней хорошо, лампово и душевно.
Никто не кричит, не режет слова и нервы.
Маркес и Бродский рядом с тобой пьют
чай.
Можно сидеть и просто молчать,
молчать!..
[Лучше чем Копенгаген, Берлин, Палермо].
Музыка! Слышишь? Китами плывут по нотам
чьи-то слова - исписанные блокноты.
Будет гореть огнём этот Третий Рим?
Будет гореть. [Вот заиграли Сплин].
Это твой Орбит?
Пора вылезать из мятой большой футболки.
Время тепла - свитер - пушистый, колкий.
Если зима выстрелит в бледный лоб -
кровь разукрасит стены и потолок,
тело остынет в морге.
Так что - крепись. Белый туман из ваты.
Утро. Октябрь. Чай без корицы с мятой.
Горький больничный привкус у тёплых
губ.
Все переменится.
Ты перестанешь падать.
И без всяких тут «не буду»
и «не могу».
*******************************************************
По ком звонит колокол?
… осень, входящий вызов. Фрукты в глубокой миске, вино и сон. Ливень неспешно движется по карнизам, чтобы забравшись в комнаты стать грозой. Ветер шумит в чашке с горячим кофе. Прячет носки (в «стиралке» и в рюкзаке). Ветер глядит в учебник по философии [что говорил об обществе Шарль Фурье?]. Облако морщит брови, читает азбуки: выучить бы немецкий, латынь, иврит… Грамматика в каждом «шпрахе» ужасно разная [кто-то вообще на этом вот говорит?]
Тоненький луч забрался в огромный валенок, ливень включил радио [слышишь, Muse?]. Ветер уже читает про Шопенгауэра (думая, поступить ли на «очку» в вуз).
… будут дожди, простуды до самых дёсен, третий этюд Шопена по вечерам.
Знаешь, ко мне вчера приходила Осень
и умоляла верить её рукам.
Никогда не привязывайтесь к людям. Уходя, они вырвут вам душу вместе с сердцем. Будет больно.
Любовь ко второй половинке - это роман в прямом и переносном смысле, где один год знакомства равен одному тому романа.
И так хочется, чтобы он состоял из бесконечного количества томов, а эти двое, упиваясь, могли зачитываться его продолжением снова и снова.
Ему, рукоплескал огромный зал… Галерка содрогалась криком «браво «! И кавалеры чуя мезальянс, шептали что-то зло, надменным дамам… Их дамы в ложе наведя лорнет, закатывали к потолку глаза и… цветы летели падая как снег… безумье и восторг, - артисту слава… А он стоял,-новорожденный бог. смущаясь слезы вытереть ладонью … И прижимая на груди платок слал поцелуи ложам и балкону… И зал умолк и стих галерки гул… Дрожали люстры от волненья нервно и подпевало эхо хрусталем,-оркестр потерялся в такте первом… А он все пел не замечая фальшь… Волшебный голос юного артиста сквозь музыку пространство покорял и проникал в сердца бедняг и принцев… …Прошли уже с триумфом десять лет… Он был известен и богат не мало… И покорил искусством Старый Свет, - Неаполь, Вену, Лондон и Варшаву. В Париже, - дом, в предместье Сен Жермен, имение в горах, на побережье… Но счастья как и не было,-так нет, - лишь музыка, любимая невеста… Камзол по моде вышит серебром на шее медальон его Элены… Все остальное помнит он с трудом…-гастрольный шум, поездки, люди, сцены. Еще ее, божественную Эл… Всегда в накидке и густой вуали, ее фигуры- тоненькая тень, - блестящий свет в концертном ритуале… И ароматный розовый букет, и перстенек на тоненькой перчатке… Лицо краснело, как февральский снег, и улыбалось удивленно сладко. А он боялся, на нее дышать, предательскою бледностью страдая, ему казалось что ее душа… вдруг улетит, сама того не зная… Смущался, и роняя свой платок, жеманно кланялся с почтением артиста… Она всегда ждала его урок садилась, близко, очень- очень близко… В груди взрывалась теплая волна… от страсти возносилась ввысь… и выше. Сливались бесподобно голоса… и ангелы смолкали их услышав … Но утром вновь … карета… грязь дорог, концерт, прием… и шумное прощанье… Он не сумел … Её не уберег… И потому наверное печален… А время вяжет толстые узлы. жизнь промелькнула как то незаметно… И вот последний лондонский визит он сед и худ, обвенчанный с болезнью …Оркестр играет коду- эпилог… Альты смолкают… стало очень тихо… И голос возведенный в титул «бог»…звучит как реквием, победным рваным ритмом… И он допел, и зал рукоплескал. И сам король, с букетом к сцене вышел… Последний раз… оваций бурный шквал все не стихал… Но он его не слышал… Перед глазами зАмерла она, с букетом роз, - красивая, живая… и улыбнулась … Теплая волна его накрыла. В небо увлекая …
То, почему тебя не любят, зависит от того, знаешь ли ты, что любят те, которых также не любят как и тебя, другие такие как ты.
Если бы люди меньше грубили…
Больше пытались друг-друга понять.
Души бы их никогда не остыли,
И не пришлось бы любимых терять
Если бы люди больше мечтали…
Чаще пытались помочь и простить.
Горя и бед никогда бы не знали,
Если бы люди умели любить…
У меня все очень просто… Мое Время измеряется твоим отсутствием… а Счастье…- Твоим присутствием…
Подкрадётся ноябрь и опавшие листья заснежит,
Небо низкое выкрасит в цвет сигаретного пепла…
В нашей приторной сказке печальный финал неизбежен -
Я не вижу любви… А быть может, я просто ослепла?..
Может, всё замерзает - и сердце стучит по погоде:
Безболезненно-глухо, без срывов и чувства потери?
Тихо шепчет ноябрь: «всё проходит, малыш… всё проходит…»
И мне кажется, я этой правде однажды поверю.
И вдохну этот холод, впитаю морозную стылость,
Взгляд подёрнется льдом, и уже никогда не растает.
Я пойму - всё, что было, мне просто сегодня приснилось,
И моей сумасшедшей любви на двоих не хватает…
Ты будь поближе.
Я не боюсь, так как мои чувства.
Знаешь, а их шесть.
Я поделюсь с тобой, не волнуйся.
Слушаю сердце,
Там слышу волны, там слышу мой мир
Сразу согрелся.
Я так спокойна, главное помнить:
Любовь-равновесие,
Любовь-навсегда,
Это не любовь, если нет.
Любовь же важней всего,
Любовь - это дар;
Это не любовь, если нет.
Она промелькнула неяркой звездой,
Таких в каждом городе встретишь немало.
Не стала она ни мечтой, ни бедой,
А после всю жизнь мне её не хватало.
Под мощных моторов размеренный гул
Прожитое прошлым стремительно стало,
И я в самолёте спокойно уснул,
А после всю жизнь мне её не хватало.
Нет, не был отъезд мой похож на побег,
Став просто дорогою после привала.
Я с ней с облегченьем простился навек,
А после всю жизнь мне её не хватало
Тенденция модная, я заметила … «Двадцатьпервовековая!» Так легко люди ставят точки в отношениях … Проблемы-то решать нужно, вроде бы, а расстаться - хлопнул дверью и беззаботность! А сами о чувствах до этого со всех площадок и площадей криком! Мол, люблю сил нет! Бороться за собственные отношения нынче БИЧ … Проявление слабости! Слабости?! А кто-то, вообще, способен быть сильным перед чувствами?! А чувства ли это тогда, если ты перед ними не слаб? Вопросов много … А еще вот это ощущение врожденное то ли того, что мы бессмертные, и времени у нас на парочку полноценных жизней наберется уж точно, то ли где-то под подушечкой сертификат имеется, о том что завтра (послезавтра максимум!!!) непременно встретится человек, в разы лучше предыдущего, и любить его у нас обязательно получится! А по факту - мы разворачиваемся и расходимся в разные стороны … Одинокие, разочарованные, с разбитыми сердцами и надеждами, с чемоданами обид и альманахами жалобных книг … НО такие ГОРДЫЕ и НЕСЛАБЫЕ! Это ли не счастье?!