Лучшее лекарство от смерти - это любовь. Жизнь кончается, любовь - никогда. Любовь бессмертна. Она остается в наших детях, друзьях, книгах, музыке,
в добрых поступках, в нашей душе.
Любимые руки согреют быстрее.
Прижавшись к груди, где сердце родное.
С любимыми ночи нежней и светлее
Где ниточкой связаны, где счастье земное.
С любимыми путь не длинный - короткий,
В молчании слов - ловятся мысли…
С любимыми в воздухе нежные нотки,
Радужным цветом рассыпаны брызги.
С любимыми. крылья взлетают быстрее,
Паря над осенним холодным дождём.
С любимыми .всё нам по силам и всё мы сумеем,
И даже упав, мы вместе встаём …
Любовь
без осознания,
без вопросов,
без ответов,
без времени,
без судеб,
без логики,
без правил.
Упрямая и одновременно нежная.
Может быть трудно и даже безумно.
Но, так вот
Любовь Наша
счастлива
неразумно.
Dankoo и Чело_Век
Я всегда возвращаюсь
И к людям, и к зданиям.
Я всегда возвращаюсь.
Иногда с опозданием.
Иногда и не вовремя…
Или мне только кажется.
Просто часто я думаю,
Разговор не завяжется.
«Человекозависима»,
И «характеровлюбчива».
Что-то вечно хочу…
Как и все, видно, - лучшего.
Люблю мысли неясные
С разговорами ладными
Ни о чем, обо всем
И словами, и взглядами
Я всегда возвращаюсь,
К тем, к кому очень надо.
Только главное, чтобы…
Мне были там рады…
Мало шептать о любви ночью, если утром от нее не останется и следа. Намного вкуснее готовить завтрак с мыслью, что впереди остывает и ужин. Утренняя страсть. А страсть, как и кофе - не теряет свой вкус, если его подавать горячим.
Она лежала в моей рубашке, с расстегнутыми верхними пуговицами. Это особо подчеркивало ее грудь. Больше на ней не было ничего. Ничего лишнего для художника, что не мог насмотреться на свой шедевр. Свою картину. Я видел в ее глазах больше мира, чем за окном. И взгляд. Она смотрела так, будто это я перед ней стою обнаженным. Она смотрела глубже.
За десять дней совместного душа и теплого пледа я узнал о ней многое - начиная с семи комплектов ее нижнего белья, заканчивая именами всех ее мужчин. С каждым днем все больше убеждался, что она - неотъемлемая часть этого уюта. С ней было комфортно и легко. Это было важно. Как все может измениться с ее уходом, ведь мне не хотелось больше возвращаться к старой жизни - тишине и глубоким мыслям. Тех бессонных ночей с запахом окурков. Но как прежде уже не будет. Нет. Порой возникало чувство, что это я у нее был гостем. Так забавно, она никогда не робела, когда раздевал ее догола, но смущалась каждый раз, когда укрывал потеплее. Не было больше и беспорядка, все было аккуратно разложено по своим местам. Не удалось скрыть от нее ничего. Да и что мне было скрывать - три открытки из прошлого с дорогими словами и дешевым почерком. И вот зачем я их столько хранил? Она, будто читая мои мысли, сразу же отправила их в самое подходящее место - мусорную корзину. Или пару альбомов из детства - вот они действительно имели для меня огромную ценность. Я их часто пересматривал. А она, улыбаясь, повторяла, что я на себя совсем не похож.
Я уже и забыл, что ночь - время не только громкой тишины, но и откровенных разговоров. Чувства внезапной радости и приятной грусти. Мне не нужна была ночь, пока не с кем было ее разделить. И так стало мало ее, когда начал в ней нуждаться.
- Зачем ты перед сном мажешь лицо и руки кремом?
Она улыбнулась слегка огорченно.
- Я уже не так молода, как раньше. И моя кожа постоянно об этом напоминает. А крем, нет - он не моя молодость. Он, скорее, для поддержки в тонусе моей самооценки. Я не ощущаю себя лучше, просто убеждаю в этом других. Но больше себя.
- Ты прекрасна. Тебе это вовсе не нужно, я бы заметил.
- Знаешь, я бы не удивилась, заметь ты это раньше. Но не сейчас. Твои глаза слишком влюблены, чтобы смотреть мимо моих.
В то прохладное утро я проснулся один, с большой теплой вмятиной слева от меня. Сбежала, не оставив записки. Не нужно было слов.
Вячеслав Прах «Записки без почерка»
В гостинице полночь. А век… Ну, положим, восьмой.
Так рано для готики - спать бы ещё нам и спать.
Я даже не знаю, какой там сегодня король,
И книги какие положено нынче листать.
Прошу, не вставай - я и сам приоткрою окно.
Рискуешь замёрзнуть - в Европе случилась зима.
Здесь ангелы ткут одержимо своё полотно.
Уже ведь придуманы ангелы, милая, да?
О, господи боже, смени же картинку, смени.
Рабочий твой стол - это Ева, полсотни святых,
Которые скоро зажгут площадные костры
Для маленьких девочек рыжих, наивных, лесных.
Для тех, кто их любит, а значит - для принцев Пера,
Для рыцарей Храма и мальчиков, держащих свод -
Прогнавших планету со сцены, считай - со двора,
На третий ряд верхнего яруса / слышен гавот/.
О, господи боже, как нравится мне воскресать -
Смотри же, привыкну, и страшный открою секрет:
В гостинице полночь. Не спи, если хочешь не спать -
Портье наплевать, что там в комнате: тьма или свет.
Прошу, не вставай… Пусть воюют ещё пять веков,
И мирятся пять, а потом начинают с нуля.
Я, где-то в двадцатом, вдруг понял - достаточно слов,
Должна говорить по ночам лишь одна тишина.
Она говорит, и я знаю, что время - песок.
Пока всё не вышло - ссыпай из ладони в ладонь.
Вот ангел придуманный трётся крылом о висок,
И скачет на площади белый без всадника конь.
Прошу, не вставай…
Шиповник дикий у дороги одинокий рос,
- Колючий куст, давно уже привыкший к жизни скучной прозе.
Ему жара - не в тягость и не страшен был мороз,
И было невдомек ему, что он душой и сердцем близок розе.
Но волею Садовника руки, к кусту привили черенок любви весною,
И он расцвёл, на удивление себе, благоуханной яркою красою.
А по утру своей любимой подарил стихи лирический поэт влюблённый,
Воспев ее, подобной дивной розе, красоту, природы чудом вдохновлённый.
За все тебя благодарю я -
За два никчемных поцелуя…
За беспонтовую ту ночь,
Когда меня прогнала прочь.
За то, что ты ушла к другому -
К менту, а может к управдому.
За то, что он меня избил,
Когда к тебе я приходил.
За то, что этот дуролом
Отбил мне почку сапогом.
За все, за все тебе спасибо -
Моя голуба, пупсик, рыба…
За то, что твоя стерва дочь
{Красавица! Как ты - точь в точь}
Меня два раза навестила,
Банан, печенье приносила.
Пожить недельку попросилась,
Да так зараза и прижилась.
Затем отхапала жилье.
Теперь я бомж… Ну, е-мое.
Но, все равно тебя люблю я За роковых два поцелуя.
За то, что негде стало жить -
И за квартиру не платить.
Квартплатой не интересуюсь.
Зато весь день тайком любуюсь -
Твоим шикарным, пышным видом,
Став идиотом-инвалидом.
Ах, как мне повезло, я расслышал стихи,
Я наброски из строк превращал в упоенье!
Словно шёпот листвы и теченье реки,
Словно времени бег, словно счастья мгновенья.
Ах, как мне повезло - я был в чём-то творцом,
Без меня этот мир был на книгу б короче,
Пусть не часто, но всё ж - я был тоже знаком
С мукой поиска слов… Благодарствую, Отче!
Ах, как мне повезло - с Верой легче во всём…
Что в утратах снискал, что в потерях отведал,
В том, что жил так как жил, не грустил о былом,
В том, что людям служил и иного не ведал.
Ах, как мне повезло - я своих отыскал,
И молился за них, в кровь разбивши колени.
На яву и во сне сочинял, сочинял -
Наши дни сочтены, есть ли время для лени?
Ах, как мне повезло - я живу не один,
И она не одна, вот ведь дело какое…
Для неё до сих пор я дышать не устал,
Ах, как мне повезло, потому что нас - двое!
самое сложное после предательства, снова поверить в любовь… но оно того стоит!
Парила ГОРДОСТЬ в облаках,
Плыла так ровно, так спокойно,
А на Земле в людских руках
Ждала ЛЮБОВЬ ее достойно.
ЛЮБОВЬ томилась и звала,
А ГОРДОСТЬ ей рукой махала.
«Я здесь, ну опустись ко мне!!!" -
Так ГОРДОСТИ ЛЮБОВЬ кричала.
Тот крик услышала МЕЧТА.
Она к ЛЮБВИ всегда стремилась.
И неземная ДОБРОТА
В плену МЕЧТЫ давно томилась.
«Возьми ты эту ДОБРОТУ" -
Сказала ей МЕЧТА печально, -
«Не сможет ГОРДОСТЬ устоять
Пред ДОБРОТОЮ уникальной»…
И ГОРДОСТЬ, видя ДОБРОТУ
В руках ЛЮБВИ, вдруг улыбнулась.
Спустилась вниз, в руках людских
ДОБРА тихонечко коснулась…
Вот так и мы плывем всегда,
Минуя чувств тех неизбежность…
ЛЮБОВЬ, МЕЧТА И ДОБРОТА
Вдруг ГОРДОСТЬ превратили в НЕЖНОСТЬ!
Мы так смешны в своей любви бываем,
И часто нас влюбленных люди судят,
А нам влюбленным кажется все Раем
Мы даже судей в тот период любим.
Мелькали фотографии, стоп-кадром на экране,
Неслись воспоминания, шампанское в бокале.
И мышкой быстро щёлкая, прошлое стирала,
С тобою фотографии, с диска удаляла.
Я удалю последнюю, она не зацепила.
Твоё изображение, давно уж позабыла.
Не ёкало сердечко, твой облик лицезря.
Освобождение памяти придумано не зря.
Бокал до дна я выпила, за новую любовь.
Закрою двери в прошлое, я в настоящем вновь!!!
И это чувство сравнимо с ада исчадием…
И ты мой яд… И ты противоядие…
Сожми меня покрепче… Я скучала…
Душа металась в теле грустной птицей.
С тобою я минут не замечала,
С тобою силы не было проститься…
Возьми мою любовь и нежность тоже…
Их долго для тебя в себе копила.
Мой мальчик, в мире нет тебя дороже.
Я никогда так сильно не любила…
Согрей меня ладонями родными…
Заставь ещё быстрее биться сердце.
Покроюсь поцелуями твоими
И никуда от счастья нам не деться…
На ушко прошепчи о чём-то личном,
От шёпота мурашки пробегают…
С тобою всё легко и необычно,
С тобою всё плохое исчезает…
Возьми моё доверие, любимый,
Сложи в своё надёжное сердечко…
Твоя улыбка мне необходима.
Моя любовь к тебе продлится вечно…
Устала от судьбы заданий сложных…
Она меня так долго приучала
К тому, что наше счастье невозможно…
Сожми меня покрепче… Я скучала…
Ирина Самарина-Лабиринт, 2015