Ты войди в мою жизнь, или выйди,
И не стой на пороге …, холодно.
Ты реши, что ты хочешь ныне,
И не майся, душевным голодом.
Не терзай себя, глупой ревностью,
Не живи, каждый день сомненьями.
И обет, я не дам тебе верности,
Не пытай ты меня, откровениями.
Я устала от слов, скверности,
Что во взгляде холодном, сквозили.
Отдалась я, другой не верности,
И мы счастливы, вместе были.
Если любишь, попробуй верить,
Просто жить, на одном дыханье.
И не всех по себе, надо мерить,
Ведь любовь, это то же призвание…
Любите тех, кто с вами без корысти, гоните тех, кто не готов, горбушку хлеба разделить…
Душа моя, моё сердце, моя радость и моя печаль. Нет в этом мире места, где я могла бы спрятать свою тоску по тебе; потушить огонь боли и высушить реку слёз. Птицы из дворцового сада уже давно не поют мне о твоей любви, ветер не доносит до меня твоих слов. Словно само небо не хочет, чтобы мы были вместе. И пока все радуются осени, что покрыла своим золотом весь мир, в моей душе царит вечная зима.
День для меня перестал сменять ночь; и я знаю, что в этом есть и моя вина, знаю, что больше солнце для меня никогда не взойдёт, я не увижу света. Но продолжаю верить, что однажды мы встретимся, и ты заберёшь меня из холодного омута пустых воспоминаний.
Я даю тебя в долг мое сердце. Вернешь меня обратно в следующий жизни, если конечно снова встретимся.
Придёт ли старость гОстею незванной,
Года мои считая поутрУ…
Я буду для тебя всегда желанной…
Я буду… пока в вечность не уйду…
Посеребрит виски златая осень…
Морщинку проведёт от края лба…
И сердце у тебя тихонько спросит…
Единственная… это ведь она…
Согнут мой стАн упрямые минуты,
Считая дни быстрее и быстрей…
И скажешь ты, когда-то и кому-то
Люблю её… сильнее и сильней…
И каждый день благодарю я Бога
За Счастье в этой жизни суетнОй…
И я прошу… прошу совсем немного…
Подольше на Земле побыть с тобой…
Она застынет в коридоре у зеркала, /тонкие руки её/ поправят волосы. Здесь эти старые фильмы без голоса. Чайные ложки и звёзды, летящие /кувырком/ в решето. Она снимает своё пальто. Солёные губы ёё /всё ещё/ пахнут ветром. А кто - то за стенами жжёт надушенные Диором конверты. Ломает пальцы и сигареты. /но больше уже не будет плакать/ а этот город влюбился в дожди и слякоть, в красные уголки губ, в танцующих ночами на крышах.
А я отчаянно сплю и совсем не слышу. Как где - то падает сбитый Боинг, джаз вумен в клубе рисует свой свинг, студентка ставит себе статус «Flying».
Зелёные фантики, девочкасолнце и брюки клёш. А ты так тихо ко мне войдёшь. Твои глаза полюбили дождь. И эту живущую здесь вечно
Путаницу.
И ты покрутишь золотую пуговицу.
Прижмёшься ухом туда, где тикает. То сердце, что о тебе всё знает. И про твои облака с заплатками. И мы расплавимся двумя шоколадками. И утечём в мои сны.
Летать.
С возрастом обретаешь подлинную
свободу - называть вещи своими
именами: любовь - любовью. Дерьмо -
дерьмом.
Я вспоминаю тебя такого:
степная зелень колышет звезды.
И в этой звездности светлячковой земля - дрейфующий тихий остров.
На нем - всерьез или понарошку - мальчишка удит огни садками.
А время сыплется хлебной крошкой, сквозь травы тонкие утекает.
Я вспоминаю, как под рукою твоей дрожат огоньки, мигая, -
и мир, светящийся, незнакомый, объят зелёными берегами.
И, звезды шепотом сосчитавший, дав каждой имя, одну обронит
мальчишка, ставший немного старше, звезде отдавший тепло ладони.
…и где-то в городе, ближе к марту, свет, воскрешенный его руками,
двоим влюблённым став звездной картой,
зажжется этими светлячками.
Глубина человека измеряется словом, как эхолотом, я хотела рассказать тебе - не успела. Ты умела видеть не лодки, но души лодок, видеть, как свет осыпается позолотой, и не было ни времени, ни предела. Ты умела касаться стен обветшавших зданий, древних дверей, в которые шторм стучится. Скалы сомкнули строй и стоят рядами. У Бога в запасе много таких заданий, ему нужны прилежные ученицы. Я хотела показать тебе чудо света, ломку лучей в хрусталике, на сетчатке научить тебя видеть это и верить в это, прятать капли любви в ладони, ладони - в лето, переворачивать мир и скреплять печатью. Глубина человека измеряется словом, как эхолотом, но каждый однажды преодолел влеченье. Левиафан лежит, и скелет обглодан морем ли, миром ли… Слово запретным плодом пылает в руке и требует отреченья. Мили и мили ведут в глубину под нами, течение переворачивает страницы. Скалы сомкнули строй и стоят рядами.
Дело не в том, что нам тысячи лет, родная. Просто богу нужны прилежные ученицы.
Любовь бывает радостной и чистой.
Как солнца луч, сияющей искристой.
Она бывает тихой верной нежной.
Заполненной мечтой, как океан безбрежной.
Любовь бывает словно птицы пенье.
Похожая на ветра дуновенье.
Бывает безответной и несчастной.
Но и от этого не менее прекрасной
Любовь бывает яркой разноцветной
Приветливой, весёлой и запретной.
Она бывает свежей как весна.
Как лето жаркой и как осень пряной.
Она бывает разной иногда.
Но никогда не может быть упрямой.
в любви не надо спешить… надо наслаждаться…
Если любовь приводит к сексу, то и секс может привести к любви.
В бешенной рубке… склоняюсь хрипя
Адовы муки… и всё… за тебя!
Меч мой пархает… смерть раздавая…
Разум внимает… нет уже Рая…
И обливаясь кровью… я думал сгоряча,
Какой такой любовью… тебя я привечал
И… вот с последним вздохом…
Последний взмах руки!!!
Валькирия…, Валькирия… спаси меня…
СПАСИ!!!
И ты явилась солнцем… сверкая, как рассвет
Ты обняла… и молча… мы вознеслись…
Нас… нет…
Кому нужна сейчас любовь?
Когда повсюду смерть и кровь.
и одиночество в груди…
Но если сможешь, брат. Иди.
Иди туда где солнца свет,
Друзей продажных рядом нет.
Где ты налив бокал вина…
Поймешь:"А это ведь она!!!
Та, что встретив промолчит,
Забудет зла число обид,
Что не являлся к ней в ночи,
Прося другую:"Помолчи.!"
Увидев смерти злой оскал,
Сквозь не допитый свой бокал.
Красивый трассера узор,
Ночной вспоровший звезд шатер.
Молил ты Бога дать ей сил…
Простить тебя ведь - свет не мил…
Ведь быть любимым-трудно так
Когда повсюду враг и мрак.
Путь одиночества далек…
Но всеж банзай! И на Восток!!!
«Ты меня не любишь, не жалеешь».
Кажется, Есенин так писал.
В чистоту любви моей не веришь,
Тела сладкого ни разу не желал.
И случайных встреч со мной не ищешь;
Взгляд отводишь, словно я дурна.
Но не верю я, что ты не видишь,
Как быстро от любви схожу с ума.
В глубине души ещё надеюсь:
Ты когда-то обо мне мечтал.
«Ты меня не любишь, не жалеешь».
Кажется, Есенин так сказал.