Иногда люди любят себя не из-за самолюбия, а от того, что больше некого и некому любить.
…Моё «люблю» горчит на языке, и в этом слове - вся земная нежность. Июльский воздух, птицы на реке, и космоса немая бесконечность. Моё «люблю» срывается во тьму, и в нём беснуются все тайны мира. Полночный шторм, целующий корму, морская соль и горькая текила. Зеркальный омут, призрачное дно, и отражение серебряного тела. Два сумасшествия сливаются в одно, стремясь остаться так, окаменело. Песок и медь, и солнечная пыль, и камень гор, и первозданность леса, размякший воск, искрящийся фитиль, бессмертье цвета, безымянность фресок.
Моё «люблю» разлито в тишине, сидит на стуле, прячется за шторой. Весенним зайцем скачет по стене, горит конфоркой, светит монитором. Обожествляет каждую черту - знакомый шрам и белизну коленки, упрямство смеха, детскую мечту, слепую ярость, резкую оценку.
Моё «люблю» - животная борьба, звериный голод по священной коже, укус в предплечье, красная губа, тепло перины, скомканное ложе. И сытый отдых на исходе сил, когда слова теряют назначенье, и буквы тают, как азарт кутил, обманутых надеждой на везенье…
Тяжелый грех мы на душу берём, Когда родителей по жизни забываем… Уйдут они - назад их не вернём И НИКОГДА себя не оправдаем! Спешите им дарить своё тепло, Чтобы оно их души согревало. Ведь им от нас не надо ничего, Лишь только чтоб о них не забывали… Душа не знает возраста, поверь… С какой рождаемся, с такой и умираем. И каждый раз мы открываем дверь В наш новый день, который проживаем, Смеясь и плача, ненавидя и любя, Теряя, обретая, вновь теряя, Пытаясь разгадать смысл бытия На полпути до ада или рая… Жизнь нелегка… Легко лишь на словах… Стареть не хочет человеческое племя. И кажется, порой в своих бегах Мы обогнать хотим себя и время… Приходим к матерям, когда уж поздно Когда уж не сказать, как любим их. Не лейте над могилой горько слёзы Любите матерей ещё живых В житейской суете не забывайте, Хоть вам она забывчивость простит. Потом напрасно слёз не проливайте, Её уже ни что не воскресит. Когда не станет их, не откупайтесь, Богатыми венками в скорбный час. При жизни на их просьбы откликайтесь, Как ваша мать, никто не любит вас…
По утренней заре,
Я вновь к тебе бегу!
Тебя я обниму,
И буйство рек …
И счастье всплеск,
Удар сердец …
Все в такт, все доброта …
Вся жизнь и на всегда …
А знаешь … будет дождь
И будет первый гром
И молнии сверкать
И радуги мостом!
К тебе я прибегу …
В венке весенних звезд
И разольюсь у ног
Рекою чистых слез!
И будет ожидать у заводи нас челн
И мы с тобой на нем куда то поплывем
Где светлая вода и солнечный прибой…
Всё будет навсегда.-
…такой весенний сон…
По утренней заре,
К тебе лишь я бегу!
Тебя я обниму …
И в счастье утону !!!
Люблю тебя… как позднее забвение.
И заглушает чувство боль разлук.
Люблю тебя, прекрасное творение…
Прости меня… бываю близорук.
Люблю тебя… словами не согреться.
И мается продрогшая душа.
Смущаясь, ты вручила своё сердце,
Былое на кусочки раскроша.
Люблю её, всё больше
всё сильней
ту женщину
что всех, на свете краше
…казачку с Дона
нежностью согреть
к своей, груди прижать
притронуться губами…
Любимое лицо, любимые глаза
других, подобных нет
и может, в этом «сила»
пусть Бог, её хранит
от всех, земных «невзгод»
чтоб красота её всегда к лицу, ей была…
Улыбка на лице
как солнышко, «горит»
и губ её тепло
что лёд, любой «растопят»
и «ямочки"и нос
и голос, что «звенит»
и «вкус"её волос
боится «тронуть"ветер…
И пусть летят года
у них «свой"быстрый бег
в народе «говорят»
года-«моё» богатство
ту женщину, ЛЮБИТЬ
судьбою… что дана
уж сколько, БОГ ПОЗВОЛИТ…
…ЛЮБИМУЮ…КАЗАЧКУ…
Никто не в силах помешать
Тобой дышать…
Никто не в силах запретить
Тебя любить…
Моей Души к тебе
Тернист был путь…
Ты просто будь…
1
Я оставляю на ночь телефон
Прослушивать пустеющую сеть.
Гоню прилипчивый приятный сон,
Рука на спинке стула словно плеть.
Надеюсь, что сегодня позвонишь,
Безмолвия завесу без труда
Порывисто прорвёшь, разгонишь тишь,
Хотя меж нами реки, города.
Я заставляю чётко телефон
Ловить сигналы дремлющих миров.
Возможно, голос твой отыщет он,
И нас согреет чуткости покров.
Предательски молчит мой аппарат,
Обмякнув, я зеваю каждый миг.
Внезапно наблюдаю суррогат -
Фантом в соседней комнате возник:
Ты бессловесна и напряжена,
Уставлен в угол безмятежный взгляд.
Тьма звуками бессовестно бедна,
Одела мир в спокойствия наряд.
2
Лениво в одиночестве плету
Изящных комплиментов ерунду.
Пытаюсь с хода рифму подобрать,
Но всё сильнее тянет на кровать.
Стирается любезный монолог,
Ломается высокопарный слог.
Слипаются глаза, не вижу строк,
Давно прошёл последний самый срок
Услышаться. Но я упорно жду.
И трубку бессловесную держу
Вблизи себя. Я - пёс сторожевой,
То ластящийся, добрый, то вдруг злой,
Как будто в запылённой конуре,
Шагаю по квартире на шнуре,
Своей хозяйки первый зов ловлю,
Но клича нет! Встревоженный не сплю,
Не преступая внутренний закон -
Дождаться, чтоб очнулся телефон.
Покой ночной наполнен до краёв
Однообразным тиканьем часов…
Ты знаешь… мне так хочется обнять…
Ту женщину, которая не рядом…
В её зелёные глаза взглянуть…
Ещё… поцеловать…
Хотя бы взглядом…
Ту женщину…
Которая не рядом…
«Мэ тут камам», - повторяет ветер…
«Я убью тебя», - рычит он. Она смеется. У нее браслеты звонки, а ночи жарки, за ее цветастой юбкой весь табор вьется, у нее глаза ребенка, душа цыганки. «Хэй, потише, - говорят ему, - Осторожно! Да она танцует так, что себя забудешь!» Острие ножа привычно ласкает кожу, и костер горит, и весело спорят люди. Он следит за каждым жестом, за каждым взмахом, у него в запястье шаг ее пульсом бьется, он запомнил, как она говорит и пахнет, а она глаза отводит и не дается.
Он стоит в тени, ножом вырезает что-то. Беспокойный месяц бродит по ветхой крыше.
У костра она танцует свою свободу.
«Я люблю тебя», - рычит он.
Она не слышит.
Любовь сама приходит к человеку, как - не знаю. Но ее сразу чувствуешь. Ощущение беспредельного желания помогать людям, не причинять вреда даже в самом малом, свобода, радость. Это не передать словами!
Женщины - зло. Но без них еще хуже.
Я прошу, позвони…
Лишь звонок без единого слова.
Мне бы только услышать дыхание в трубке твоё
И лишиться рассудка… И снова, и снова, и снова
Размечтаться о том, что на свете мы только вдвоём.
Сердце рвётся к тебе,
Имя пульсом в висках отбивая.
Город спит за окном, приглушив суету и огни…
Разорви тишину… Позвони, я тебя умоляю!
Заклинаю тебя… Позвони, позвони, позвони…
Я возьму твои руки в свои,
В них растают, как лед наши годы,
И пронзительной скрипки мотив
Вознесет нас на край небосвода.
Мы закажем хмельное вино,
Мы зажжем ароматные свечи.
Как же это все будет давно…
Как же будет давно эта встреча.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Она отдалась без упрека,
Она целовала без слов.
- Как темное море глубоко,
Как дышат края облаков!
Она не твердила: «Не надо»,
Обетов она не ждала.
- Как сладостно дышит прохлада,
Как тает вечерняя мгла!
Она не страшилась возмездья,
Она не боялась утрат.
- Как сказочно светят созвездья,
Как звезды бессмертно горят!