Загляни в меня. Видишь?! Сплошная одна полоса и множество, множество ломаных линий…
Подойди, обними и коснись пальцами моих губ… чувствуй, вбирай, слушай…
…как тишина невесомостью с_т_е_л_е_т_с_я_
Вот они, твои кисти рук, рисуют узоры: ажурных, тонких неровных разлук, а в глазах пропасть и мёртвая зона.
А я всё так же целую по памяти нежность, собираю палитру оттенков из слов неизбежность, зная, как красноречивы в молчанье - я/ты. Сложные?! Нет, просто ещё не придуман термин «тебя и меня», и я вновь и вновь погружаюсь на всю глубину, ненавижу утро… понедельник… средУ. Знаю, диагноз неизлечим и я всё чаще смотрюсь в тишину, пытаюсь начать с нуля, ломаю принцип «ты мой навсегда», а затем, как прежде, небо латаю, соединяя обрывки-слова… уходит земля…
Смотри же теперь в меня, в радужках глаз отражая себя… слушай, внимай, как в венах моих затаилось обратное «нет», переплетая немыслимо прошлое: в хрупкое, нежное, сложное… оттого проколы… прерывист пульс…
и твои изранены пальцы моих окровавленных губ…
12 января 1978
Она стояла у окна
И книжку все читала.
А он сидел в углу,
И взгляд мой робко падал.
13 февраля 1979
Прошел уж год,
Я встретил вновь:
Ее глаза, улыбку.
Она сидела у окна
И пила чай с брусникой.
14 марта 1980
Уже наступила весна,
И снег сходил по - немножко.
Я встретила в парке тебя,
Столкнувшись о друг дружку,
Мы взгляд опустили вниз
И в разные стороны разошлись.
15 апреля 1981
Я шел, и солнце вслед светило,
Как будто мне все говорило.
И вдруг на тротуаре
Я встретил вновь тебя.
Ты так была счастлива, младенчески игрива,
Но взор, увы, не падал на меня,
Ты, отвернувшись, далеко ушла.
16 мая 1982
И в этот день мы ведь должны
Были Друг друга же найти,
Но я не видела тебя,
Хоть было День Рождения у меня.
17 июня 1983
Я уехал в город другой,
Что б не помнить больше тебя.
Я пытался забыть этот смех,
Но в прохожих я видел тебя.
18 июля 1984
И не сказать, что я люблю его,
Но если я встречаюсь с ним,
А в образе я вижу все того,
Кто сердце мне с взглядом покорил.
19 августа 1985
Я все гулял у берега на море,
И голос был, как будто наяву.
Ну да, ведь ты была же не со мною,
Но ты и не смотрела него.
20 сентября 1986
А листья падали,
И ветер все шумел.
И все казалось было сожжено,
Но взгляд наш все еще горел,
Как будто это мы гуляли под луной.
21 октября 1987
Я нашел себе девушку сказку.
Она лучше всех на земле !
Только вот почему-то с тоскою
Вспоминаю я все о тебе.
22 ноября 1988
Впервые на остановки
Ты мне сказала :"Привет".
И это было самое лучшее
За все мои 11 лет.
23 декабря 1999
На этом я больше не видел
И не смотрел тайком.
Теперь, каждый день ненавидя,
Мы ругаемся дома вдвоем.
… Самое великое заблуждение, что между мужчиной и женщиной должна быть Любовь…
… но между ними не может быть Любви … так как они сами есть Любовь… как в отдельности каждый… так и вместе они образуют Любовь … единую и неделимую…
… но между ними обязательно должна быть дружба … договор… о совместной Жизни … иначе что они построят без неё … вместе …
… а все эти игры в любовь, или влюбленность между полами сводятся к тому … что все в округе друзья, кроме твоего (твоей) мужчины (женщины) …
Много ли женщине надо? Да почти что ничего.
Давно когда-то был у меня один знакомый. Внешность - усмешка господа. Шутки - по 150 кулёк. Но при этом у человека был дар: он ухлестывал за всеми женщинами, которых видел и большинство из них благоволило. Я сейчас не обязательно про секс там, ещё что. Нет, женщины смотрели на него теми вот самыми глазами, когда они готовы украсть и унести к себе, и там пестовать, пока не загнутся.
А всё потому, что он давал то, что женщине нужно. Одним словом я это обозвать не умею. Но однажды прочувствовала. Он решил приударить и за мной. Пишет он как-то в ранней ночи мол, как ты, тайна любви всей моей жизни? А тайна любви отравилась чем-то и лежит ни петь, ни рисовать, ни до аптеки доползти. О чём и сообщает пылкому ухажёру. А ухажёр встревоженный звонит и говорит «боже как же, о за что же! Я сейчас немедленно еду в аптеку! А пока отправляю к тебе вертолёт скорой помощи. Да что там, два вертолёта! Слышишь, как раскручиваются их мощные лопасти. И танк скорой помощи. И пару сотен пехотинцев скорой помощи. Пусть они донесут тебе мою любовь. А потом приеду я и привезу лекарства». И я лежала и ждала. Ждала вертолёты, танки и пехотинцев любви. Но больше всего лекарства. И мне было от этого тепло и хорошо. Я не хотела его украсть, я не просила его внимания и любви, но мне было тепло от его волнения и заботы. К утру я уснула. Надо ли говорить, что без пехотинцев и лекарств. Но под шум воображаемых лопастей. Потом оказалось, что сел телефон. Оба. Все три, если быть точной. Я не задумывалась, где связь между телефоном и покупкой лекарств. Женщине не нужны такие сложные связи. Ей достаточно двух коробов отборного заботливого пи.жа.
Впрочем, когда и вторая порция пехотинцев заблудилась в Марьиной Роще, я перестала благоволить.
Я хочу, чтобы ворочали мешки. И можно горы.
Ira Zvereva
Я больше не могу давать надежду,
Что стану я такой, как хочешь ты…
Старалась, но осталась где-то между
Собою и куском твоей мечты,
Случайно расколовшейся на части,
Разбившейся, не сбывшейся, не той…
Бокалы разбиваются на счастье…
Кто знает, может так же и с мечтой?
Оправдывать чужие ожиданья -
Хотелось мне, и к морю я пошла…
Но услыхав твоё-моё желанье
Вдруг золотая рыбка уплыла…
Волшебница, заслушав просьбу эту,
Умчалась в отпуск, не ответив мне…
Возможно, я могла бы стать Джульеттой,
Но ты же не Ромео, вроде, не?
А ты меня старался сделать лучше…
Подправить, подучить и починить…
Но то ли век какой-то невезучий,
А, может, изменения вносить
Нельзя в настройки, созданные Богом…
Вот я тебя люблю таким, как есть.
А микросхему сердца чью-то трогать
Опасно, вдруг сгорит моторчик весь…
К Хоттабычу с желаньем приходила…
Он выслушал меня и загрустил…
Сказал, что изменить меня не в силах,
И бороду свою седую сбрил…
Решила даже к ведьме обратиться…
В ответ она, усевшись на метлу,
Решила вдруг поспешно удалиться,
Амуру по пути сломав стрелу…
Я поняла, что сказок не бывает,
Ну или я из сказки, где кощей
Меня в темнице скучной запирает,
Средь безнадёжно сломанных вещей…
Ирина Самарина-Лабиринт, 2017
И среди тысяч идеальных тел, фигур и внешности, мы сходим с ума лишь от тех, кого выбирает Душа…
Сколько в нас ещё останется городов? Сколько их дорог наш шаг разобьёт на рифмы? Я в Твоих руках упрямлюсь гитарным грифом, я держусь Тебя до дрожи внутри ладов.
Я умею быть неистовой и чужой, разъярённой, жаркой, дерзкой - порвутся струны. Нам с Тобой бывает трудно, чертовски трудно, только каждый Эту Музыку бережёт. Потому что в ней, под звуком, на самом дне, неподвластно никому, непроизносимо - сжата Нежностью до срока такая Сила, для которой нет преград и законов нет. Сколько в нас ещё останется суеты, придорожной пыли, песен, имен случайных…
Нас с Тобой то разлучают, то обручают.
А наше солнце улыбается с высоты…
Я сожалею, что открыла душу
Словам неискренним и жалким.
Тому, кто не желает слушать
Того, чьё сердце подавало знаки.
Чьё сердце билось синей птицей
Наперекор судьбе и клетке,
Мечтавшая однажды стать синицей,
Чтобы сидеть с тобой на ветке.
И трепетать от неги до рассвета,
Ресницами касаясь губ капризных;
Любовь не зря поэтами воспета.
Мы перед ней с тобой, увы, бессильны.
Но я не сожалею о минутах
Ни первой, ни последней встречи.
На них ты выглядел счастливым будто…
А, правда, говорят, что время лечит?
Когда-нибудь ты вспомнишь обо мне:
Угли любви до седины горят.
Но прежде, чем исчезну в тишине,
Позволь запомнить голос твой и взгляд.
Мне бы узнать, скольких ты целовала.
Желательно, по алфавиту и с адресами.
Не нужно винтовок - от пули эффекта мало.
Я их задушу собственными руками.
И после остаться - беглым безумным взором
Оценивая жестокость своих стремлений.
Сирены ревут; полиция будет скоро.
Адреналин коктейлем бежит по вене.
Сбежать. Затаиться. Скрыться. Холодный разум
Залит одним-единственным жарким чувством.
Такую ревность, так точно, прицельно, сразу
Вызвать во мне - это почти искусство.
Твори, мой создатель, новые грани лика,
Меня своим словом выверни. Есть проблема:
На месте убийства осталась одна улика.
имя твое, вырезанное на стенах.
В одном из младших классов один из детей спросил:
- Учительница, что такое любовь?
Учительница почувствовала внимание всех остальных детей и должна была дать честный ответ. Так как это было перед переменой, она вывела весь класс в парк позади школы и попросила, чтобы каждый из учеников принес что-нибудь, что могло бы пробудить в нем чувство любви.
Дети разбежались, воодушевленные заданием, а когда они вернулись, учительница сказала:
- Хочу, чтобы каждый показал, что он принес с собой.
Первый ученик сказал:
- Я принес этот цветок, правда, он красивый?
Когда подошла очередь второго, он сказал:
- Я принес эту бабочку, посмотрите, какие у нее разноцветные крылья! Я присоединю ее к своей коллекции.
Третий ученик произнес:
- Я принес этого птенчика, который выпал из гнезда, правда, он чудесный?
Так, один за другим, дети показывали, что собрали в парке.
Заканчивая экспозицию, учительница заметила, что одна девочка не принесла ничего и чувствовала себя из-за этого неловко. Учительница обратилась к ней:
- А ты ничего не нашла?
Девочка, стесняясь, ответила:
- Извините, учительница, я видела цветок, почувствовала его запах, подумала сорвать, но потом решила оставить, чтобы его аромат разливался по парку. Тоже видела бабочку, легкую, яркую, но она казалась такой счастливой, что у меня не хватило смелости поймать ее. Видела птенчика, упавшего из гнезда между веток, но, поднявшись на дерево, я увидела взгляд его матери, полный печали, и предпочла вернуть его в гнездо. Но я принесла с собой аромат цветка, ощущение свободы бабочки и благодарность матери птенца. Как я могу показать то, что принесла?
Учительница поставила девочке высшую оценку и объяснила детям, что любовь можно принести только в своем сердце.
Настоящая любовь зиждется на духовном уровне - к Богу как главному родителю, к родителям своим, и родительская любовь к своим детям. Все остальное это игра слов и гормонов.
То, что мы пытаемся понять,
Знает только сердце, но не разум:
Чтоб прибавить, нужно отдавать…
Можно по частям, а можно сразу.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Нам необходимо знать,
Кто любовью нашей был отмечен, -
До конца пойдет ли, будет ждать?
И пожертвует собой и всем на свете?
Только так, до самого конца!-
(А иначе не имеет смысла!) -
Чтобы свет любимого лица
Был, как вера - навсегда и чистым.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Ты либо добейся,
Либо добей до конца.
Либо согрейся,
Либо не трать моего тепла.
Либо останься,
Либо уйди навсегда.
Только не майся
И не трать мое время зря.
Не я причина твоего внезапного расстройства…
Я лишь дала возможность почувствовать, что ты кому то нужен,
Я б долечила, но ведь не мною ты простужен…
Но ты не нужен ей. Прими и успокойся.
Я ведь была готова всю вселенную любить…
Я по частям себя хорошую дарила,
Я свет и мрак ради тебя мирила…
А вот теперь куда мне плыть?
Не я причина твоего расстройства…
Не делай вид, что совесть мучает тебя…
Ты не обидел, ты просто не ценил меня.
Я не нужна тебе. Привыкну, успокойся.