Запах твой, родная, как ты мне необходим,
Вроде ты со мною, но всё же я один.
Прошу не делать мне больно, я все понимаю
Может быть я не такой - все осознаю.
Ты одна такая, с кем хочу так сильно быть.
Не позволю я тебе так легко меня забыть.
Небо цвета ванили плывет над головою,
Я наивный парень, живу одной тобою.
Кради мои чувства, теперь они твои.
Ты украла их законно, меня пойми.
Чувство не океан, любовь не море,
Только раз порезавшись, я это сразу понял.
Я не ангел правда и ты не ангел тоже,
Но я не знал, что все будет так сложно.
Во мне сто тысяч граммов веры…
Сомнений десять миллиграмм…
Преобладает чувство меры…
Терпенья в долг любезно дам
И без процентов, а в рассрочку…
Есть нежности ещё глоток…
Любовь и мысли в каждой строчке…
От них по телу дрожь, как ток…
Во мне надежды килограммы…
Солёной боли литров сто…
Во мне так много слова «Мама»
От двух моих родных цветков…
Во мне печали чемоданы,
Я их оставлю за бортом…
И в будущее брать не стану,
И слово вычеркну «Потом»…
Моё от прошлого спасенье -
Уменье просто жить сейчас…
Ценить волшебные мгновенья,
Тепло сердец, сиянье глаз…
Заполню радостью вагоны
И повезу по городам…
Любви действительны законы,
Они всесильны тут и там…
И капля счастья, что осталась
Сердец наполнит миллион…
Вчера сквозь слёзы улыбалась,
Сегодня действует закон -
Когда любовью отвечаешь
На звонкий смех и грустный взгляд,
Её обратно получаешь,
Но с умноженьем во сто крат…
Ирина Самарина-Лабиринт, 2014
Напрасно называют любовь слепой: любящий умудряется видеть в любимой то, чего не могут узреть окружающие.
Счастье - это плот, связанный из чувств любви и доверия.
Ни один злодей не причинит столько зла детям, как слепая любовь родителей.
Я умирала каждый раз,
Когда любовь свою теряла.
На год, на месяц или час
Боль мое сердце поглощала.
Ночами выла, как волчица,
От огорчения потери.
На мир хотела обозлиться,
Закрыв навеки сердца двери.
Но вера душу мне лечила,
Надежду каплями вселяя.
Терпение мне подарила,
Страдания и боль сжигая.
И оживала я, чтоб помнить
Всё, что со мной происходило.
Молилась я, сомкнув ладони,
Просила Бога дать мне силы.
- Вот, опять повеяло, твоим запахом
- Что. это не возможно!
- У меня, такое бывает.
- Нет, ты все-таки сумасшедший. Мы даже, не виделись и ты не знаешь, какие у меня духи
- Можешь, называть как угодно, но у меня, такое бывает. Повеет, легкий ветерок, ласковым ароматом и возникает чувство, будто оно, принадлежит тебе и ты, где-то рядом.
- Ну, как так?!
- Может, потому что, хочу увидеть и безумно мало тебя
- Ты ждала меня?..
- Конечно. Я, тебя постоянно жду
- Не врешь?
- Никогда, не вру!
- Даже мне?
- Ты дурак, скажи мне?!
- Просто удивительно, ты говоришь «не вру, никогда "
А сама, родителям и друзьям сказала, что между нами, ничего нет. Мы не общаемся. И как мне, после этого верить?
- Хочу, чтоб когда мы встретились, дул ветер…
- Почему?
- Я знаю, мне не позволительно тебя обнимать.
Так пусть, хотя бы ветер, даст насытиться твоим запахом
Любить и быть любимым,
это счастье,…не простое.
Оно ведь очень дорогое.
Беречь и нежить, полюбить,
это возможность, и простить.
Ведь это время наше, золотое.
Твой мир мне чувствами понять,
и каждый раз рукой обнять.
Играя нежностью и ласкою, с душою.
Твой взгляд, улыбка, теплота,
вся жизнь моя, и доброта,
так связана, пронизана, любовью.
Я возвращалась в одиночество от мужа,
Он летом был сомненьями простужен,
Весь месяц он ко мне не подходил…
Я с корабля рассматривала ил,
Похожий на утопленницу чем-то,
Волос запутавшихся сказочное лето
Казалось поглощал подводный мир
И бусы те, что муж мне подарил
Скользили в волосах, сползая в бездну.
Я видела разорванную леску
И бусинок неповторимый блеск,
Похожий на величие невест,
Танцующих прощальную улыбку…
Вот бы увидеть золотую рыбку
Среди жемчужинок, играющих печалью!
Я так хотела, чтоб скорей отчалил
От берега чужой судьбы корабль!
Чтоб не стоял там словно чей-то раб,
А уходил глотать свободу моря,
Где проще зализать остатки горя…
…
А на меня смотрел мужчина русый,
Была похожа я на эти бусы…
Ты знаешь милая, любовь все это.
Летит она, так близко и мелькает.
Так быстро пролетает мотыльком,
она в полете незаметно исчезает.
Так с нежным взглядом,
она чутка, кокетлива, хитрит, играет.
Так чувства кончиками губ,
чуть шепотом проявит иногда.
Она живет, она легка,
так счастлива.
Поет она во мне,
всю душу нежностью к Тебе,
любовью наполняя.
Моя зеленоглазая комета,
Волна волос на смятой простыне,
С какой звезды,
С каких окраин света
Влетела ты негаданно ко мне?
А я-то жил в уверенности полной,
Что душу женщин знаю целиком.
Но ты пришла,
И я внезапно понял,
Что был самовлюбленным дураком.
Да разве мог вчера еще понять я,
Что счастлив буду нынче потому,
Что каждый миг,
Держа тебя в объятьях,
В глазах твоих неистовых тону.
Да разве в том мирке благополучья
Я знал, как может в сердце ныть игла?
Как может ночь бессонницею мучить,
Когда ты на свиданье не пришла?
Моя зеленоглазая комета,
Мой вечный дар
И вечная боязнь,
Пусть не твердят,
Что неприлично это,
Любить тебя открыто,
Не таясь.
Пусть по углам не шепчутся зловеще.
Молчите, фарисеи и ханжи!
Припомните-ка лучше,
Сколько женщин
Сгубили вы по скудости души.
Вам не дано смятенно удивляться,
Как обжигает пламя из зрачка,
Как мир дрожит в ее горячих пальцах,
Моей щеки коснувшихся слегка.
Как можно, глаз счастливых не смыкая,
Хранить ее дыханье до зари.
И если скажут,
Что сошел с ума я,
Лекарства мне, Господь,
Не сотвори.
Дыхание далекого рассвета
Колышет занавески на окне.
Моя зеленоглазая комета
Чему-то улыбается во сне.
Я ЛЮБЛЮ тебя ЖИЗНЬ, не сопративляйся!
Пусть говорят о лебединой верности -
Что ж, разговор, как видно, не пустой,
А я - о сверстнице, своей ровеснице,
А я - о женской верности святой.
В тот год военный - только восемнадцать ей,
Она была радисткою в полку.
И как хотелось девушке понравиться
Из полковой разведки пареньку!
Он был веселым, смелым был разведчиком.
И, вечерами слушая его,
Ждала сегодня завтрашнего вечера,
Ждала как будто счастья своего.
Он уходил - в тревоге ждет известия.
Светилась радость - возвратился в срок…
И видела себя уже невестою,
И рядом он - Василий… Василек…
Гремели залпы ближние и дальние.
Февраль по-фронтовому лютовал.
И он, идя на срочное задание,
Любимую свою поцеловал.
«Я буду ждать, - сомкнулись брови дугами,
- Ты сам не знаешь, как я буду ждать!»
Прошла неделя с ледяными вьюгами. И год прошел.
И два. И целых пять…
И не смириться ей с такой утратою
- В шкафу хранится белый-белый шелк.
И в красной-красной рамке фотография
Того, кто из разведки не пришел.
И кто не досказал слова заветные
В те годы, что по-прежнему близки…
И до сих пор живет она невестою
В краю, где голубеют васильки.