Никакие карьерные успехи и самая интересная работа не заменят невыразимого ощущения счастья от того, что дома нас ждут любимые.
Он долгих двадцать восемь лет,
И двадцать восемь зим к тому ж,
Хранил в себе один секрет
И был в семье примерный муж.
Всё было, вроде, как всегда:
Жена готовила обед…
Но приключилась вдруг беда:
Он взял и вспомнил про секрет.
Под шум и кислый запах щей,
Ворчанье Суженой с утра,
Он вспомнил всё до мелочей,
Как будто было то вчера.
Она сидела у окна,
И мягкий чудный лунный свет
Окрасил в бледные тона
Её прекрасный силуэт.
Струились пряди по плечам,
Скользили змейками на грудь.
И он подумал сгоряча:
Женюсь на ней когда - нибудь!
Он вспомнил всё до мелочей:
Изгибы линий, мягкость губ,
И жар её простых речей,
И за окном огромный дуб.
Сплетенье рук, слиянье тел,
Каскад каштановых волос,
И то, как он её хотел
До исступления, до слёз.
Признаний трепетных поток,
(Как он на ушко их шептал!)
Смешной над ухом завиток,
Что от дыханья трепетал.
Она смотрела на него
Глазами влажными, как ночь.
Слова пьянили, как вино:
-Люблю тебя. Роди мне дочь.
С утра он потерял покой:
То суетился, то скучал.
Потом, закрыв лицо рукой,
Сидел на стуле и молчал.
Жена ворчала, как всегда.
Ругала убежавший суп.
И он отметил, что года
Ей, постаревшей, не к лицу.
Как не идёт ей белый цвет
И пряди крашеных волос…
И целых двадцать восемь лет
Всё как - то было не всерьёз.
Вдруг он вскочил, схватил пальто,
Забыл про шапку и носки.
Все двадцать восемь лет - не то.
Все двадцать восемь зим - тоски.
Нашёл тот дом. У дома - дуб.
Взбежал по лестнице стрелой.
Унять бы дрожь с холодных губ,
И трусость гадкую - долой.
…Наверное она сейчас
Пьет чай и кутается в шаль.
И из её прекрасных глаз
Струится тихая печаль.
А, может, принялась вязать?
А может кружево плести?
Так много надо ей сказать,
А главное сказать - прости.
Открыла дверь. В глазах - вопрос.
Ей было снова двадцать лет.
Каскад каштановых волос…
Знакомый сердцу силуэт.
Над ухом - лёгкий завиток-
Как много лет назад - точь в точь…
- Вы не ошиблись?
- Нет, не мог. Вы Аня?
- Вера. Её дочь.
- А Аня?
- Мамы больше нет. Кто Вы?
Он повернулся вспять:
-Я шёл к ней двадцать восемь лет.
- Она ждала Вас… двадцать пять.
Как закружилась голова!
Как сердце ухнуло в груди!
И вспомнил он её слова
С мольбою: «Ты не уходи!»
Он сгорбился. Поплёлся прочь…
…Сплетенье рук… Слиянье тел…
…Люблю тебя… Роди мне дочь…
А он ведь вправду дочь хотел.
Как странно. Ани больше нет.
Заплакал. Бросил в тишину:
- Я буду много - много лет
Любить тебя. Тебя одну.
Я захожу пить кофе по утрам.
Эти посещенья ироничны.
Странно, нервно, очень непривычно
В пылу не припадать к твоим ногам,
А цедить из чашечки цинично
Латте, что ты готовишь всем гостям.
Я говорю, в тарелку пряча взгляд,
Двусмысленностью ты не стеснена.
Меж нами отчуждения стена.
Мне нравится спортивный твой наряд,
Но он уже одет не для меня.
Так дружбы совершается обряд.
Кто б мог подумать - дружеский итог!
Спокойный поцелуй, касанье рук.
И вдруг взаимный бешеный испуг,
Что это было? Замыканье, ток?!
Страсть снова возвращается на круг?
Паяц глумливый - наш любовный рок.
Допит напиток, съеден бутерброд.
Не ведаем, что делать нам вдвоём.
Замолкли. Каждый мыслит о своём.
Меня прельщает твой надменный рот.
Я делаю движенье, мы встаём…
Повторно не кружит водоворот.
Мне и жизни не жаль, чтоб еще раз дотронуться к коже…
Чтобы высказать всё, понимая, что поздно, напрасно…
Чтоб увидеть его, но не сметь разреветься до дрожи.
Чтобы он не узнал сколько было ненужных и разных…
Мне не жалко себя. Жаль чужих исковерканных судеб
Тех, в которых оставила след - отпечаталась болью…
Ведь они не при чём в том, что он меня больше не любит…
Ведь они не при чём, что меня наказали любовью.
Мне и правда не жалко себя. Я ему бы - полмира.
Нет - я всё бы ему… Весь свой мир. Весь - от края до края.
Всё ему одному. Я себе сотворила кумира.
И пока никому заменить его не позволяю…
Знаешь, малыш, я всё чаще теперь молчу
Мысли и чувства - ручкою на бумагу.
Даже, представь, после водки уже не кричу.
Видишь, смогла.
Медаль бы мне за отвагу.
А, если честно, то мне очень надо ТЕБЯ
И чтобы вместе в счастье, беде и горе.
Да, замечталась, малыш, у тебя же семья…
Знаешь, как хочется матами на заборе
Чтобы в них вылилась ненависть вся и злость
Нет, не к тебе, хороший, к твоей законной,
Чтобы мечты о счастье, что не сбылось,
Больше не рвали душу. Чтобы не помнить.
Я так устала искать от тебя панацей.
И не кричать. Замолкать за секунду до крика.
И оставаться одной. Оставаться ничьей.
Но без твоих «спи, малыш…» засыпать не привыкла…
Привычка видеть тебя подобна привычке верить твоим словам. Ты проявляешься так подробно, что можно даже не рисовать. Мы состоим из звонков и писем, людьми надежно окружены. И каждый дерзок и независим от огнестрельных и ножевых. Живем деталями и штрихами, как будто время не смотрит вслед. Я так умею тебя стихами, что разрешается не взрослеть, смеяться громче, у самых кромок стоять на цыпочках - высота! Моих колец и татуировок, не прикоснувшись, не сосчитать. И наша осень - мороз по коже, такая резкость и глубина. Мы так отчаянно не похожи, что бьется символом каждый знак. Тебя почувствовать, петься, длиться - теплом в мерцающей глубине…
Когда я переверну страницу, не останавливайся во мне.
Мы случайны, но всё же рядом.
И мы делим не дни - лишь ночи -
Это грустно, но всё ж я рада -
Мы друг другу не врём, что очень
Любим, ценим и будем вечно,
Не обещаем «навеки двое».
Гораздо хуже /с окна б на встречку…/
Когда клянутся - потом уходят…
А мы? Мы чЕстны. Хотя и грУбы.
Никто не спросит «а страшно?», «больно?»
/Забей, что в кровь я кусаю губы/
Не лезем в душу. И все довольны.
Да и о большем никто не просит.
Мы не готовим друг другу ужин.
/Да, так бывает, когда уходит,
Кого хотелось бы видеть мужем…/
«Где ты?»… и взглядом рвать небо на клочья…
«Как ты так смог?»… и бессильно упасть на колени…
«Боже, ну где ты?!»… я так не хочу ставить точку…
«Как без тебя мне… ну как… ведь тебя не заменят…»
Ведь без тебя мне не надо других… Не хочу их…
Боже, они ведь чужие… до боли чужие…
С ними - не хочется вечности… С ними - ночую…
С ними - отчетливей помню - еще не зажили
Раны. И память опять возвращает в былое.
Не забывается. Время не властно над болью…
Время не лечит… Ведь так и осталось больное
Сердце, которое, слышишь, навеки с тобою.
Так и живу. Улыбаюсь. И множу потери.
А если сил уже нет, то лечусь шоколадкой.
И, засыпая, шепчу /и сама в это верю/
Пусть в никуда: «Сладких снов тебе… сладких-пресладких…»
Когда любишь по настоящему …
то весь мир сужается до двух человек …
И этот второй - становится настолько близким,
что ты позволяешь ему абсолютно ВСЁ!!!
Это и есть… Любовь!
Ты растворяешься в любимом человеке,
Тебя и Его … больше не существует!
Есть только Мы.
Безграничное безразличие
Совершенное, словно меч,
Воплотилось в твоем обличии,
Чтобы рушить и чтобы жеч.
Смертоносное, гармоничное…
Разве можно не полюбить?!
Но в сражении с безразличием
Нечем было мне победить…
Если ваши чувства, помимо вашей воли и сознания, переходят в действия, значит вы или пьяны или влюблены.
Я очень счастлива, что мне дано любить,
Ведь на любовь способен далеко не каждый,
В судьбе моей могло всё по-другому быть,
Если не встретила бы я тебя однажды.
Я очень счастлива, что я люблю тебя,
Пусть даже ты сейчас со мной не рядом.
Ты лучшее, что в жизни было у меня,
Ты выпавшая мне счастливая награда.
Поверь, что без тебя была б другая жизнь,
Она могла бы быть такой неинтересной,
Я очень счастлива, что мне дано любить,
И знаю я, с тобой мы скоро будем вместе.
Трудно не любовь найти, а жить с ней - со своей Любовью, принимая во внимание, что
Любовь тоже иногда хочет нажимать на пульт от телика и бывает несносной. Как и у всего на свете, у счастья есть изнанка.
Я больше не храню твой номер телефона,
И все твои слова спокойно приняла…
Я больше не спешу с вопросом по знакомым,
Чтоб узнавать твои секреты и дела…
Я больше не боюсь. Не жду, как раньше, встречи.
Сменила все замки, и код стоит в душе.
Вуалью тишина опустится на плечи.
Но колкая тоска не мучает уже…
Я больше не должна. Всего с лихвой хватило.
Отсутствие тебя не тягостно ничуть…
Я ворох всех обид давным-давно простила.
Под вечер без тебя не трудно мне уснуть…
Кофейный аромат тревоги провожает.
Мне нипочем теперь все холода зимы.
Я поняла одно: где любят- уважают!
И вместо тусклых «Я» употребляют «МЫ»…
Солили душу, перцем посыпали
Родные и заклятые друзья…
Что это в пользу мне, не понимали,
Но благодарна им безмерно я…
Ведь с каждой в жизни новою подножкой,
Шагала всё уверенней вперёд…
Неискренность - страшнее чёрной кошки,
Что поутру дорогу перейдёт…
Уж лучше дружба с сильными врагами,
Ведь сильный враг не склонен в спину бить…
А правда исключительно за нами,
За теми, кто собой умеет быть…
Но в новый век высокого цинизма,
На лицах - лживых масок карнавал…
И смотрят через собственную призму
Все те, кто так старательно играл…
Но это жизнь… Уволены актёры…
Поставлен жёсткий фильтр в сердечный вход…
В моей душе романтики просторы
И вечная любовь в душе живёт…
Она мне душу мёдом заливает,
Волшебным, из акации цветков…
Она меня всегда оберегает
Взаимностью своей, без лишних слов…
Солили душу, перцем посыпали…
Но есть противоядия секрет…
Любите, даже если предавали
Другие безоглядно много лет…
Любите!!! Это мощная вакцина,
Что злобе закрывает в сердце путь…
Любовь - она и повод, и причина,
И счастья проводник, и жизни суть…
Ирина Самарина-Лабиринт, 2014