Она хранила это письмо внутри своего пиджака, в кармане, который был возле сердца.
Он хранил это письмо в шкатулке закрытой ключом.
Но как бы далеко эти письма не были спрятаны, они все рано будут доставлены нужным адресатам.
3 августа 19** год
Ей нужно было расплатиться, но деньги были в кармане, вытащив деньги, она случайно уронила конверт, но ей так и не удалось его подобрать, ветер сделал это быстрее.
Ему захотелось прочесть это письмо еще раз, но окно было открыто, и ветер выхватил у него это письмо.
Подходя к дому, она увидела свое письмо и положила его в карман.
Выходя из дома, он увидел свое письмо и понес домой.
Она решила убедиться, что это ее письмо, и решила прочесть его.
«Не может быть!», - из уст Е. выскочили эти слова. Она сжимала этот старый листок бумаги, который был полон ее слезами.
К. ничего не мог сказать. Он был в полном недоумении. Глаза его были полны слез, но они не скатывались по лицу.
Поезда не ходят туда.
Опустело место встречи.
Я тебя очень долго ждала
И была просто слишком доверчива.
Ты останешься музой моей.
Не раскрытою книгой, но ценною.
Ты останешься в памяти дней
Как веселая и игривая.
Каждый день я туда приходила
И тебя очень долго ждала.
Я тебя вечно видел в прохожих,
Вспоминал каждый час я тебя.
С декабря по декабрь ходила.
С декабря по декабрь я ждал,
Но, увы, не приходила.
Я не видела больше тебя.
Вспоминаю, как сильно любила.
Вспоминаю, что жить не могла.
Вспоминаю, что только с тобою,
Измениться я мог навсегда.
Помню, как целовал я не смело.
Помню, как обнимал ты меня.
Помню вальс наш с тобою нелепый.
Помню искру в наших глазах.
Я тебя очень сильно любила.
Я так чувства и не сберег.
Между нами что-то остыло,
Но письмо так отправить не мог.
Я ходил на наше место.
Я ходила туда поверь.
По нечетным дням посещала
И так 365 дней.
Я по четным дням приходил
Это было тайной моей.
Тёплый вечер притих
В череде откровений,
И устала волна
От земных наслаждений,
Лишь скользит по ногам
И целует колени…
Я стою на краю
Необъятной Вселенной
И любуюсь её Красотой и порядком,
Гениальным умом
И земной Благодатью.
Аликанте,
Copyright: Тамара Казанцева 2, 2017
Свидетельство о публикации 117 031 211 920
Безумство, милорд!
Ваши клятвы - безумство!..
Она никогда вам не будет верна;
Плевать ей хотелось на пылкое чувство,
Она никому ничего не должна.
Вы черпали силу в бездушных отказах
И гордо стояли на самом краю…
Какое светило вам небо в алмазах,
Когда на груди вы пригрели змею?
Ни слова, милорд!
Ей в грядущем отмстится,
А вам за безумства любовь суждена,
Когда вы спешите опять преклониться
Пред дамой, которая вам не верна!
Провисший волос не исторгнет
из сердца скрипки тихий плач.
Смычок от старости изогнут,
и сгорблен старостью скрипач.
И нотные листы, как души,
навеки сосланные в ад,
среди игральных карт и сушек
безмолвно на столе лежат.
Но в полночь скрипка, вспомнив юность
под свет мерцающий свечи,
порвав натянутые струны,
последней нотой прозвучит.
За окошком весна… Ходят толпами мальчики -
Кто-то дарит цветы, кто-то водит в кино,
И, с надеждой в груди, всё целуют мне пальчики.
Только мне наплевать. Мне совсем всё равно.
Первый пишет стихи - про любовь и про вечное,
Этот тащит в постель - обещает огня,
Третий любит до слёз и твердит: «бессердечная» -
Мол, он хочет детей… Четверых… От меня.
Это все хорошо, только жаль, что бессмысленно.
Все надежды пусты, все попытки - провал…
Со мной рядом другой, ну и что, что лишь мысленно -
Тот один, кто меня год назад целовал.
Не ходите толпой, мои глупые мальчики,
Мне от вас только смех и ни грамма огня…
Променяю вас всех, кто целует мне пальчики,
На того одного, кто не любит меня.
…Они сели на краю нарт, рядом с каким-то тёзкой мертвеца, получившим в подарок связку из нитей голубого бисера. Между тем поминающие завели какую-то тихую песню. Слов Загоскин разобрать не мог, но он понял, что песня была рифмованной. Они начали спокойную, медленную пляску в честь душ мертвецов. Потом женщины стали стаскивать на середину кажима (большой хижины, специально для собраний или омовений у эскимосов) огромные раскрашенные чаши с морошкой, рыбой и мясом тюленей. Тезкам умерших подавали чаши с водой;они троекратно обмакивали пальцы в чаши, отряхивали воду и тихо говорили:"Наши мертвецы, пейте!"
-Примите, мертвецы, от наших богатств. Помогайте нам тайно в нашей жизни!-говорили тёзки, разбрасывая частицы пищи. И все остальные молчали в глубокой скорби.
Молчал и Загоскин, наблюдая обряд печали. Он внезапно вспомнил русскую «Радуницу», сельское кладбище, поросшее густой травой, представил себе, как тёмные мужицкие руки рушат белые хлебные ковриги над могилами.
Я заблудился, заплутал,
В твоём созвездии веснушек,
Их равновесие нарушил
И шёл на рвущийся сигнал -
У сердца бьющийся пульсар.
Я слышал тиканье призыва -
Преддверие большого взрыва
В Туманности Волшебных Чар.
В краю твоих кассиопей
Утыкан родинками космос,
Глаза глядят победоносно!
Ну, что бывает голубей?!
Разглядываю Млечный Путь
Сквозь твой раскрывшийся халатик.
Мечта - пройти меж двух Галактик,
И к солнцу жаркому прильнуть.
Да, дни рождения - твой пунктик.
«Спасибо, буду. Хорошо…»
Проникла свежесть в пыльный бункер
Квартиры. Верно, дождь пошёл.
Бессобытийность как период,
Год не разрезан, словно торт.
Меня поздравила. И? Вывод? -
Однако номер мой не стёрт.
Но мы от этого не ближе.
«Я позвоню. Всё хорошо».
И не сказать «не уходи же…»
Тому, кто так и не пришёл.
Белое небо
крутится надо мною.
Земля серая
тарахтит у меня под ногами.
Слева деревья. Справа
озеро очередное
с каменными берегами,
с деревянными берегами.
Я вытаскиваю, выдергиваю
ноги из болота,
и солнышко освещает меня
маленькими лучами.
Полевой сезон
пятьдесят восьмого года.
Я к Белому морю
медленно пробираюсь.
Реки текут на север.
Ребята бредут -- по пояс -- по рекам.
Белая ночь над нами
легонько брезжит.
Я ищу. Я делаю из себя
человека.
И вот мы находим,
выходим на побережье.
Голубоватый ветер
до нас уже долетает.
Земля переходит в воду
с коротким плеском.
Я поднимаю руки
и голову поднимаю,
и море ко мне приходит
цветом своим белесым.
Кого мы помним,
кого мы сейчас забываем,
чего мы сто’им,
чего мы еще не сто’им;
вот мы стоим у моря,
и облака проплывают,
и наши следы
затягиваются водою.
Водопадом слова,
Как увижу тебя,
И в коленях - ватный синдром.
Не кружись голова,
И язык, как коня,
Под уздцы поведу, я - влюблён.
Ароматом шаги
Разливают в груди
- Запах нежный.
Предстоит обольстить,
Весь свой ум подключить,
И ты станешь моей - неизбежно.
Потерял я покой,
Моё счастье с тобой,
Только ты мне нужна.
Моё сердце у ног,
Да поможет нам Бог,
И подруга мне станет - жена…
а там где-то внутри-
внутри,
глубоко-глубоко,
но верно,
так же верно, как - раз-
два-три,
есть надежда, любовь
и вера.
есть заветнее всех
мечта,
на грядущее в нас-
тоящем,
есть душевная кра-
сота,
не сыгравшая в ве-
чный ящик.
есть звезда, что зовёт
в полёт,
приносящая вдо-
хновенье,
и душа для неё
поёт,
с поколения в по-
коленье.
в неизбежности се-
рых дней,
в не обласканных жиз-
нью буднях,
есть и то, что всего
важней,
то, что было всегда
и будет
глубоко-глубоко
внутри,
невозможно никак
измерить,
живёт сила большой
любви
и живучесть надеж-
ды с верой
В одних делах преуспеваем,
В других - терпим крах.
Всегда так получается,
И никогда - иначе.
За двумя никогда не угнаться,
Всегда приходится выбирать.
И часто выбирать приходится
Чего не хотели выбирать.
Но нечего на судьбу пенять
Она только всему нас учит.
А кому сразу не выучить,
Она с легкостью повторит.
И все хотим быть счастливыми,
А счастья признака не знаем.
Ведь для счастья многого не нужно,
Просто верить в то, что делаем.
Она поменяла номер, страну и стрижку.
Он больше ее не найдет ни в ЖЖ, ни в Твиттере…
Ее приглашали давно поработать в Питере,
А ей все казалось, что это, наверно, слишком…
Она тренирует гордость и силу воли,
Скучая, но оставаясь вне зоны доступа,
И тешится мыслью, сколько, должно быть, боли
В нем вспыхивает, если он не находит подступа.
Ее накрывает страхом или азартом,
Когда она держит симку свою потертую,
И борятся в ней желание вставить карту
С желанием выстоять, так и оставшись гордою.
Потертый прямоугольничек красный с белым -
Как символ всего, что прожито и отпущено…
А также ее персональный источник веры
В десятки нафантазированных пропущенных…
Не дай костру в твоей душе угаснуть,
Покуда силы есть, не сторонись дорог,
Чтоб не утратить к жизни сопричастность…
Пускай не обойтись в дороге без тревог,
Зато при этом ты не потеряешь формы,
Унынья тяжкий грех не пустишь на порог…
Запомни навсегда мудрейшую из формул:
Уныние сродни безмолвию тревог.
Словно выключили свет
Темнота и тихо.
Звука нет и света нет
И неразбериха.
Непонятно, кто где есть
Или кто чем дышит.
Но зато не видно лесть
И ни кто не слышит.
Ни проклятий, ни мольбы,
Ни стенаний горьких.
Нет подножек от судьбы,
Нет вопросов колких.
Не достанут, это плюс,
Минус-позабудут.
Темноты я не боюсь,
Но кричать не буду.
Не ищу я здесь уют,
Просто так случилось.
Жду, а может позовут
И проявят милость.
Вдруг услышал я:"Привет"
даже голос знаю.
Это ты включила свет,
Шла меня спасая.