Успею или не успею?
За пол часа или за час?
А, может уложусь быстрее
И очарую все же Вас?
Я много говорить не стану,
Я поцелую руку Вам.
Простите, может я упрямый.
Не доверяю я словам.
Мы на словах всегда герои,
А что до дела, бьет мандраж.
И если дело Вас устроит
Я весь до капли буду Ваш.
Всего то надо быть прекрасной,
Неотразимой надо быть.
Немного доброй и опасной
И позволять себя любить.
Я покажу Вам что умею
И чем завлечь хочу я Вас.
Успею или не успею?
Вы подарите только час.
а вы с деревьями когда-нибудь общались?
вы слышали какие голоса? …
а ведь, у них бывает, юность, зрелость, старость,
деревья верят в сказки, в чудеса…
а, как поют весной весёлые снежинки,
кружа в безумном вальсе на ветру?
а после разрывают мир на половинки…
и тают, тают, … тают… … по утру
а как звенит хрусталь, разбившись на рассвете,
как шелестит ночами звездопад…
слышите ль вы звуки, что часто слышат дети?
я - слышу /например/, чему и рад.
Лишь только прохрипишь своё - в стиха рождения надрывном крике,
Придёт другой поэт и пением своим он заглушит тебя, слова твои стирая как улики.
Сродни поэзии порой, сердечных чувств цветы растут из наваждений,
Из почвы грез души наивных заблуждений …
Любовь приходит, свой не ожидая срок,
- Как из ствола с корой замшелой, вдруг к новой жизни пробивается росток.
Что мир без Вас? Обычный глобус
На школьной парте у окна?
Опять пропущенный автобус
И ужин, правда без вина?
Без Вас погасшие афиши
И отменен без Вас концерт.
Без Вас и дождь почти не слышен,
И дня без Вас, как будто нет.
Без Вас вечерняя прохлада
В секунду кажется жарой
И восхищение звездопадом
Без Вас покажется игрой.
Закат окажется багровым
Или окажется не тем.
Да, мир совсем не подготовлен,
Без Вас он маленький совсем.
Без Вас не стоит верить в чудо.
А так хотелось в этот раз.
Что ж я настаивать не буду,
Но все же грустно мне без Вас.
* * *
Что делать с этой болью
Береговых камней,
С предательством, с любовью
И света и теней,
Когда отмерят ровно
Два метра и уже
Не отличить Нерона
От царственного «лже».
Что делать с этой верой
Обветренной скалы
Под звёздной полусферой
Расплавленной смолы,
Когда не в Польше где-то,
А на земле отцов
Вдруг возникает гетто
За частоколом слов…
Я сутки продержалась без любви
И больше века прожила без моря.
Воспоминания остались лишь важны.
Всё остальное… теперь чужое что ли.
И нет желания отправиться в кабак,
В котором пляшут дьявольские души.
Мне женщины противны, что табак
С мужчиной наравне под стопку глушат.
Противны стали люди без манер,
Чьё лицемерие всегда в красивых масках.
Устала я от пошлости премьер.
Устала доброй быть в злых сказках.
Позабуду Вас обязательно,
НЕ успеет и жизнь пройти,
Ту, которую в синем платьице
Повстречал на своём пути.
Позабуду, как целовались
Синим вечером у реки,
Позабуду, как отражались
В васильковых глазах васильки.
Обязательно Вас позабуду,
Ту, которой стихи писал,
Ту, которую звал я чудом,
О которой ночами мечтал.
Позабуду Вас обязательно,
Даже не дописав строки,
Позабуду я синее платьице,
Синий вечер у нашей реки.
Обязательно Вас позабуду,
Не успеет зима наступить,
Позабуду я Вас, позабуду…
Только как после этого жить.
Мне кажется, что всё ещё вернётся,
Хотя уже полжизни позади.
А память нет да нет и обернётся,
Как будто знает в прошлое пути.
Мне кажется, что всё ещё вернётся,
Как снова быть июню, январю.
Смотрю в былое, как на дно колодца,
А может быть в грядущее смотрю?
Мне кажется, что всё ещё вернётся,
Что время - просто некая игра.
Оно числом заветным обернётся,
И жизнь начнётся заново с утра.
Но возвратится прошлое не может,
Не потому ль мы так к нему добры,
И каждый день, что пережит иль прожит
Уже навек выходит из игры.
Мужские слёзы дефицит…
У женщин проще со слезами.
Они то плачут от обид,
То над письмом,
То в кинозале.
Не знаю
Верить ли слезам?
Но сомневаться я не смею,
Что слёзы помогают нам
Быть к людям чуточку добрее.
Зелёный водопад плакучих ив,
Беззвучно ниспадает в гуще сада.
Не от него ли так легка прохлада?
Не потому ли вечер так красив?
И очень жаль, что рядом нет тебя,
Что эту красоту ты не увидишь.
Вон тополь встал -
Как будто древний витязь,
Поводья еле слышно теребя.
Вот выкована ель из серебра -
Таких красивых не встречал я сроду.
О, как бы ни любили мы природу,
Нам век не оплатить ее добра.
Благословляю тихий звон дубрав
И красоту, что вновь неповторима.
Мне в сердце проливается незримо
Покой деревьев и доверье трав.
Мы все в гостях у этой красоты.
Приходим в мир -
Её любить и помнить.
Потом однажды -
Утром или в полночь -
Уйдём,
Оставив легкие следы.
Герда варила обед, а Кай не шел,
Не отвечал на звонки и не писал смс.
Замерзшими пальцами Герда капала валидол
И смотрела в окно на старый зловещий лес.
Здесь за версту не сыщешь живой души,
Только снега круглый год, да злая метель.
Герда писала Каю: «Кай, поспеши,
Я без тебя замерзаю». И шла в постель.
Кай пропадал снова незнамо где,
Герда молчала, лишь плакала по ночам.
Кай приходил под утро, ложился в постель
И говорил, что очень по Герде скучал.
Герда помнила, Кай говорил «моя»,
А после увез в необъятный холодный край.
Герда молчала, а следовало сказать -
Ей не нравился снег, она предпочла бы май.
От Кая снова веяло холодом и табаком,
Ресницы и брови сковал серебристый лед.
Герда знала, куда он ходил тайком,
Но все не могла сказать: «Кай, так не пойдет».
А на утро все повторялось опять.
Кай пил кофе и, уходя, молчал.
- Кай, ты куда? - Тебе это лучше не знать…
Уж лучше бы бил, подумала Герда, или кричал…
Герда ждет до 12 и берет чемодан,
Пакует вещи, уходит в лесную глушь.
Предварительно выпив для смелости несколько грамм,
Герда пишет в записке: «Я не вернусь».
Кай приходит чуть за полночь, стрелки на ноль пяти
С букетом подснежников и инеем на бровях.
Кай ищет Герду, но вот беда, не может найти…
Должно быть, Герда опять засиделась в гостях…
Утром Кай останавливается в дверях,
Он очень хочет сказать: «Герда, я соскучился».
Но Герды нет, только записка на простынях:
«Кай, я поняла, ничего не получится…»
Я не хотел бы, быть виной
Твоей слезинки - НИ ОДНОЙ!
Ни книг, ни песен, ни стихов,
Ни нежных клятв, ни громких слов,
А лишь слиянья - Душ и тел,
Вот Всё - чего я так хотел…
Где-то в лугах река
делает поворот.
Что там? Издалека
память не разберёт.
То ли вороний крик,
к осени - затяжной.
То ли в оконцах блик
меркнущий золотой.
То ли в руинах храм,
то ли колхоз под снос…
Молча (по чьим следам?)
тянется в рай обоз.
Что там летит во мрак?
Что приготовил век?
Ворона чёрный зрак
косится в пойму рек.
Здесь за сельцом река
делала поворот…
Что там в глухих лугах
память не разберёт.
Мазок… Ещё… Рассвет доводит утро
до степени изящного панно,
и сини добавляет в перламутр,
контрастности в живьё…
… Полутонов
cтекает побежалость…
… Вороньё
срывает иллюзорную завесу,
и воздух растекается вдоль леса,
пыля за ветром выжженным жнивьём.
И кисть дрожит, и падает с руки,
и, над рекой парящей зависая,
всё тянется щетиной к птичьей стае,
желанию не править вопреки.
И даль, за стаей тучностью залив,
заставит взгляд на миг остановиться
на птице, чтобы стать такой же птицей
чей вечный лёт высок и молчалив.
И, несколько мгновений подождав,
добавив в синь побольше перламутра,
мазнёт по стае, рассердившись будто,
от стаи не оставив и следа.
А вороньё закружится в ответ,
спирально подымаясь над землёю…
…Но,
жалкая слеза картинку смоет,
оставив в сердце ретушёрный след.
Панно раскиснет, краски потекут…
Мазок, ещё мазок, границы смоет,
и, где-то там, под иллюзорным слоем
останется мой призрачный приют…
Ну, а панно…
…Немного повисит,
свернётся принудительно и туго,
и спрячется в длиннущий чёрный тубус…
…К часам шести…