Ничто так не учит быть честным с собой, как умение быть честным с окружающими.
Творчество - это поиск себя и самосовершенствование. Для этого необходимо быть честным с собой. А ничто так не учит быть честным с собой, как умение быть честным с окружающими.
Вечереет. Солнце устало бредёт к закату, усиливая лучами краски неба и очертания отражений на бегущей ряби волн.
Солёные брызги моря щекочут лицо и руки, открытые на тёплом ветру. Я крепко и уверенно держусь за борт неторопливо курсирующей яхты по волнам. Лёгкость и радость переполняют меня. Хочется улыбаться и плакать одновременно. Может оно так и происходит, но не замечаю.
Скоро возвращаться домой.
Ветром из каюты доносит смех подружек. И на какое-то мгновение задумываюсь «почему я одна, не с ними?». Я знаю ответ, мне сейчас нравится быть самой с собой, копить впечатления от увиденного для очередного рассказа или стиха. Они всегда прощают мне данный эгоизм, за это я их и люблю.
Тут с громким криком над головой быстро пролетают чего-то не поделившие чайки. Наспех отскакиваю назад, подальше, на всякий случай. И наблюдаю. Одна из чаек не удержала в бою равновесия и падая закружила в вихре собственных перьев. Не успев коснуться пола собралась и взмыла вверх. От ранее улетевших остались лишь их обычные пометки на том месте где я до этого стояла.
И только когда пострадавшая чайка скрылась вдалеке я заметила, что та успела пометить моё плечо. Но, вместо того чтобы злиться, меня пробирает смех. Довольно-таки громкий, раз подошли полюбопытничать подружки. Я их заметила, когда приступ веселья начал стихать и надо было за что-то уцепиться, потому что яхта стала поворачивать.
«Не уж-то у них кончился запас своего смеха, раз подошли ко мне», - усмехаюсь в одно мгновение и тут же стыдясь упрекаю себя, глядя как девчата тоже начали смеяться, оценив ситуацию. Одна тем временем взялась за очистку моего плеча.
Теперь, на обратном пути, мы вместе молча стоим у борта, будто договорились заранее. Море начало волноваться под пристальным наблюдением набегающих туч. Ветер, брызги. Красота и дружеский уют.
«Как хорошо! - проносится в моей голове и снова задаюсь вопросами боясь нарушить момент, - А как видят подруги этот мир? Также, как и я? Или как-то по-другому? Возможно мы когда-нибудь вспомним этот день и поболтаем об этом? А может они будут вспоминать, читая одно из моих произведений? Нет, - решаю я твёрдо, - надо будет поделиться мнениями. Так как различные мнения приведут к одному лучшему».
И как на прощание перед нами появляются дельфины. Они резвятся, прыгая и кружа вокруг нас в блеске последних лучей. Один даже подплыл настолько близко к борту, что мы все поневоле вытянулись к нему, чтобы насладиться впечатлением, сфотографировать в памяти и даже попытаться дотронуться. Он будто этого и ждал, так как прыгнул вверх, скользнув у наших удивлённых лиц, обдав морской водой. И тут же скрылся с поля зрения, уводя в тёмные воды остальную вереницу дельфинов.
Обида охраняет одиночество.
Дружба - не ключ к границам недозволенного. А основа эти границы уважать, ценя процент допущенного доверия.
Если человек к чему-то привык, совсем не значит, что он это перестал ценить.
В нашей жизни все решает резонанс или диссонанс. Нам на самом деле нравятся не те люди, которые как-то выглядят или что-то говорят - а те, с которыми у нас возникает внутреннее созвучие. Мы внутренне доверяем не тем идеям, которые красиво сформулированы или логически обоснованы, а тем, которые находят в нас свой отголосок. Мы действительно учимся не у тех учителей, которые несут какое-то особое учение, но - у тех, с кем у нас есть внутреннее соответствие. И если мы положимся на это чувство резонанса, перестанем пытаться опираться на критерии, а начнем доверять своим внутренним соответствиям, мы сможем избавиться от очень большого количества тупиков, страданий и проблем, которые возникают тогда, когда мы стараемся привить себе то, что нам кажется правильным, но не находит в нас отклика, или удалить то, что кажется неподходящим, но - имеет в нас соответствия. Не бывает ничего «верного» и «неверного», «плохого» и «хорошего», «истинного» и «ложного». Бывает лишь - наше и не наше.
Легче всего шишки набить в тёмном лесу…
Все почести и лавры нередко достаются тому, кто уже ничего ни от кого не ждёт.
- Зачем мне льстить вам? Вы и вправду хороши!
Считаете меня странной? Я не странная, просто не такая, как вы…
Не старайся изменить человека, если он не стремится измениться ради тебя
Не нам судить! Над нами есть Тот, кто судит
Не выворобушкивайся!
Людям скучно, поэтому люди болтают чушь.
Им легко осквернить расчудеснейшее из чуд.
Я хочу быть немым. И поэтому я молчу.
А они говорят: «Красота не бывает смелой»
А Она загребала ладонями летний жар.
Угольки кусали Ее сотней тысяч жал.
Я смотрел на Нее: я боялся и обожал,
А Она улыбалась, баюкала их и пела.
Люди дали бы Ей буквы в имени да елей,
Жажду жизни и цель, чтобы строго следовать ей,
Подрезали бы крылья: «Так надо. Так красивЕй.
Лучше б их насовсем… ведь без них отдыхает тело»
Ну, а Ей каждый миг так улыбчиво и легко,
И секрет Красоты, незатронутой чепухой,
Может в том, что Она к их словам родилась глухой?
…или в том, что, ущербных душой, Красота жалела.