Счастье быть рядом с любимыми и дорогими людьми. Счастье знать, что они есть рядом, к ним можно прикоснуться, обнять, поговорить. Ценю каждую минуту рядом с вами мои родные.
Безумно важно быть нужным.
Ты чувствуешь одиночество,
растягивающее клетки тела
до размеров Вселенной?
Безумно важно научиться слышать
сквозь свои несовершенно устроенные уши,
настроенные на внутренние заблуждения,
скрученные антеннами внутрь.
Безумно важно не просто Быть, -
но осознавать существование.
Просто быть - это лежать камнем
на пути человечества.
Безумно важно
видеть Важное
в самом незаметном,
не бросающемся в глаза
своей неоспоримой первостепенностью.
Искать - труднее, чем находить.
Жизнь все объясняет очень доступно. Но если ты настолько плохой ученик, что так ничего и не понял, - на второй год не оставит, и не надейся!
Таланты наши всегда созвучны пути.
Мудрость невозможно упростить - она проста изначально.
Слезы обладают способностью отмыть восприятие.
Боишься умереть в одиночестве? Стань водителем маршрутки.
Избранник Талии
Александру Анатольевичу Ширвиндту - 80 лет
Я думаю, юбилей настиг его на берегу реки с удочкой в руках и дымящейся трубкой в зубах. Но о рыбалке - потом, в другой раз, сегодня - о призвании и признании юбиляра.
…Любимый актёр всегда узнаваем. Нет, не в очевидном значении этого слова, а в ином, особом, архетипическом смысле. Мало окончить «Щуку» и сняться в кино, чтобы тебя запомнили и полюбили. Много званных, да мало избранных! В облике экранной или сценической «звезды» непременно должен запечатлеться некий вечный, общечеловеческий тип. Увидел - и тебя сразу охватывает чувство радостного узнавания, ощущения, что этого человека ты уже встречал. Тебе знакомы до мелочей его лицо, голос, манера говорить, его взгляд и повадки… Именно так я и подумал, впервые обретя Ширвиндта на киноэкране. На самом деле я просто встретился с талантом.
Есть и ещё один верный признак дара: увидев настоящего актёра в какой-нибудь роли, ты навсегда запоминаешь персонаж именно таким, именно в таком воплощении - и ни в каком другом. Для меня, например, граф Альмавива - это Александр Ширвиндт. Навек. И своего права первой ночи герой Бомарше не может добиваться иначе, а только так - с усталой неспешностью целеустремлённого греховодника, что категорически не соответствует легендарной семейной устойчивости юбиляра. После фильма «Приходите завтра!» для меня тип шкодливого мажора тоже обрёл нестираемые черты. Вот он, вечный конфликт, - «талант по происхождению», глумливо утесняющий простенькую Фросю Бурлакову, талантливую по рождению. Ах как это современно сегодня, когда размножившиеся внуки лауреатов Сталинских премий заморочили нас своей нафталиновой новизной!
А вот господин из общества, перемещающий с фуршетного стола в свой боковой карман чёрную икру. Как забыть его бархатный взгляд, седеющую шевелюру и тихий аристократизм умного прохиндея! Сколько таких «господ из общества» кормится сегодня на чумовых пирах Отечества! Особо надо сказать об умении Ширвиндта ронять гомерически смешные репризы голосом засыпающего гипнотизёра! Пытались многие - получилось только у него.
История театра полна мистических тайн. В самом деле, только промыслом музы комедии Талии Александр Ширвиндт, помыкавшись по иным сценам, вот уже 44 года верно служит Театру сатиры, из них 14 лет в качестве художественного руководителя. На эту должность он заступил именно в ту пору, когда сатира, не увядавшая даже в охраняемых советских парниках, в свободной России стала сохнуть, как фикус в пустой квартире отпускников. Усмешливое Провидение, словно мудрая партия, бросило Ширвиндта на гиблую постсоветскую сатиру неслучайно. Он уникально, не по-актёрски, а по-писательски чувствует слово, его многожальную остроту, потому-то и сочинил, попыхивая легендарной трубкой, не один десяток искромётных миниатюр, которые с успехом озвучивали в людных залах не последние наши артисты. Именно Ширвиндт со товарищи возвёл театральный капустник в ранг полноценного смехового жанра, возлюбленного с помощью телевидения миллионами граждан. Нет, неслучайно Талия именно на нём остановила свой весёлый взгляд!
Мне довелось в качестве автора сотрудничать с Театром сатиры и скажу со знанием дела: за усталым добродушием и мягким острословием Ширвиндта скрыты «хищный глазомер» театрального стратега и, как сказал бы Ходасевич, «непоблажливость игумена», пасущего своё артистическое стадо «процветающим жезлом». Александр Анатольевич умеет так нежно отказать, снабдив на дорожку свежим анекдотом, что ты выходишь из его кабинета в сыновнем умилении. Ну, а если он вступает с тобой в творческий сговор с целью создания высокохудожественного спектакля, ты вскипаешь гордостью и готов к творческому самопожертвованию, которое примут с тихой отеческой улыбкой.
Нет, скажу я вам в заключение, Александру Ширвиндту не восемьдесят лет, ему два раза по сорок. Он полон сил и как актёр, и как худрук. Не верите? Тогда идите в театр - в Театр сатиры!
Прививка от измены…
Товарищ рассказал. История довольно личная и откровенная, но его имя я поменял с Лёхи на Серёгу, так что, надеюсь, жена его не спалит.
Случай, по сути, банален как все кризисы среднего возраста. Года так три назад завёл Серёга себе полюбовницу. Такой классический типаж яркой блондинки-хищницы. У самого семья, двое детей, бизнес свой, вообще человек вроде серьёзный, но вот жизнь ему подкинула. И Серёга пал как Древний Рим, словно током постоянным его шарахнуло.
Было всё - жаркие гостиничные встречи, умопомрачительный секс, ссоры с супругой, тайная телефонная переписка и вся прочая сопутствующая конспирология. Почти год они с ней так провстречались, он даже чуть из семьи не ушёл. Подарками шикарными её заваливал и вообще дурковал по-взрослому. Даже вертолёт нанимал, и розы над её дачей в выходные разбрасывал.
Увы, не помогло, всё равно она из Тюмени в Москву свалила. Ну, вы, помните - «там вся сила». Всё ныла и ныла, как три сестры в вишнёвом саду, что здесь, мол, ей не вариант, здесь она задыхается, что нет тут никаких возможностей для её карьеры (финансы заканчивала), для её самоактуализации
А Серёга куда поедет? У него здесь дом, семья, дети, мать больная, дело своё.
Свалила, одним словом.
Серёга, конечно, отстрадал по-полной. Похудел, курить начал, всё мучился. Оно умом понятно, что может к лучшему, что она уехала, а сердцу не прикажешь, сами знаете. Но потихоньку доктор время его подлечивал и через пару лет Серёга оклемался. Не то, чтобы совсем её позабыл, они изредка на праздники переписывались, просто как-то подуспокоился.
И вот на прошлой неделе выдалась ему поездка в столичку. Он там довольно часто по делам бывает, но ей никогда не звонил, чего, думал, угли ворошить… А тут как-то накатило, и он номер её и набрал, что, мол, сам здесь до завтра, и если есть желание, то можно где-нибудь кофеину и выпить. Она оказалась где-то на окраине, в «М-видео», пылесос она там покупала. Но вроде даже обрадовалась и договорились они, что он к ней сейчас подъедет.
Встретились, поцеловались, пошли куда-то рядом в кафешку, глинтвейна взяли, пообщались. Она больше сама говорила. Что у неё всё хорошо, в банк пока не устроилась, где-то в магазине продавцом-консультантом пока подрабатывает, но вот-вот её возьмут, причём вроде даже как сразу на зам начальника отдела, один хороший знакомый ей это уже твёрдо пообещал. Что жизнь в Москве очень увлекательная и насыщенная, люди кругом успешные, богатые и знаменитые. Её, к примеру, с подругой постоянно куда-то приглашают и водят. Что они так уже и с Безруковым в кафе ходили, и с Добрыниным ужинали. Что к ним в магазин часто заходят Яна Рудковская и Катя Гордон, с которой она уже вообще давно на ты. В общем, всё у неё ровно и складно, хоть к ране её прикладывай…
Ну, посидели, повспоминали былое, потом снова дошли до «М-видео», пылесос забрали, и Серёга вызвался помочь ей его до дома донести, там недалеко оказалось. Пока шли, она рассказывала, что квартиру они пока с подругой снимают не очень хорошую, но вроде как тоже один друг пообещал что-то подыскать, и возможно скоро они переедут.
Короче, пришли в какой-то пансионат-малосемейку, где всё вокруг загажено, внизу мигранты тусуются, лифт не работает, коридор общий, а по бокам однушки крохотные напиханы. И она в такой же живёт. Серёга, говорит, даже не понял, зачем там она вообще пылесос купила, там убираться-то негде. Комнатка Родиона Раскольникова.
И подруга ещё дома оказалась. Увидела их, глаза распахнула и любовницу его куда-то на кухню утянула. А Серёга в комнате остался. А всё равно всё рядом и вот слышит он, как та ей шепчет:
- Маринка, ты что, охренела, вы чего сюда припёрлись?! Сегодня же моя очередь кого-нибудь приводить! - и что-то ещё в том же роде.
Серёга послушал, послушал и тихонько, по-английски, слился. Как-то вот так у него в один миг всё и обрезало. А по дороге, пока к метро шёл, почему-то улыбаться начал, таким ему всё это вдруг дурацким показалось. И мне, когда рассказывал, смеялся. Над собой, в основном, а это, как известно, первый признак выздоровления.
Жизнь как дорога - асфальт и просёлок, подъёмы и спуски, а рядом с тобой, либо надёжный напарник, либо случайный пассажир, который заберёт свой багаж и пойдёт ловить попутку - пока ты меняешь пробитое колесо…
Мы отпускаем дорогих людей и со временем боль их потери уходит вместе с ними или мы не отпускаем, но люди все равно уходят, а боль остается вместе с образом в сердце, вместе с фото в альбоме, вместе с нашими несбывшимися надеждами которые все труднее и труднее отпустить…
Отпуская отпускай на веке,
Не отпустишь, - муку сохранишь.
И не встретишь счастья в жизни этой,
Ты лишь болью душу напоишь…
Все страданья мы рождаем сами
позволяя прошлое жалеть,
К счастью путь мы тоже строим сами,
ведь оно рождается в душе.
(Бr)
17/07/2014
- Доктор, у меня интеллектуальный голод и духовная жажда.
- Голубчик, именно поэтому именно вы - абсолютно здоровы!
Ни доброта, ни порядочность, ни благородство никогда не попадут ни в одну книгу рекордов. Но именно те кто ими обладает - мои герои.
Она любит романы Митчелл.
Книгу- в руки. Чужая жизнь…
Счастье видит в вещах привычных.
Сама шепчет себе: «Держись»…
Она боль научилась прятать
И чужую беду делить.
На судьбе, как на платье, пятна
От жестоких былых обид…
За улыбкою прячет слезы.
И сияют добром глаза.
Даже если в душе морозы,
Не посмеет другим сказать…
Она верит, как прежде, в чудо.
Шаг вперед, не боясь упасть.
Обещает: «Счастливой буду»…
Эта вера не даст пропасть!
Куда вы, юноша, …помчались с диким топотом.
да,…, не красавица,… но страстная и… с опытом…