Замкнутый круг - это не безысходность. Просто не у всех хватает смелости соскочить…
Если я требую к себе хорошего отношения, то это не потому что я что-то сделала хорошее или достигла чего-то великого, а потому что я ЧЕЛОВЕК!
Я стала забывать дорогу…
Туда, где водятся Мечты…
Как будто Ангел понемногу…
Стал мне видней со стороны…
И строки эти так ложатся…
Как будто не моей рукой…
Мечты уходят… Что б остаться…
Со мной реальностью живой.
А я смотрю на фото, где ты с ней.
И вижу - счастлив - глаза сияют.
И мне от этого ещё больней.
Как ты другую нежно обнимаешь.
Я плачу по ночам в подушку.
Да так., что выть мне хочется порой.
А ты забрал. не спрашивая - душу.
Верни её!!! Ведь ты уже не мой.
Оголена душа, остались только клочья.
Невыносимо видеть, как другую любишь.
Опять, опять нет точек - многоточья.
Как черный ворон, память рядом кружит.
Я разумом - желаю счастья.,
Но, а душа тихонько плачет.
Как же хочу к тебе прижаться.
Нельзя!!! Прощай! Любви, а главное - Удачи!!!
Можно годами дружить с человеком и со временем понять,
что у вас нет ничего общего с ним, и в этом никто не виноват,
на каком-то этапе жизни, пути расходятся и остается одно:
Пожелать ему удачи и идти только вперед… не оглядываясь назад…
Ты все время говоришь себе: «Я могу это сделать, но не буду», но это не более чем другой способ сказать, что ты не можешь
Жизнь всегда хуже бизнес-плана.
Чем охотнее человек принимает решения, тем труднее его заставить отвечать за последствия.
Грибоедов уже в свое время предполагал, что когда-нибудь вырастет поколение у которых не будет горя, ввиду отсутствия ума.
Стою под крылом судьбы, и из-под него рукой тянусь я к морю, бурлящему, бросающему слабых на скалы неудач, но за безжалостным я морем вижу цвет неведанный земель, и посему, я кровью собственной закрашу море, но до них я доберусь.
Скорбим по погибшим в Московском метро,
Ужасное горе случилось в России,
Стараешься верить, что ВСЁ - не террор,
И страшно подумать, что не уследили…
По чьей-то халатности столько смертей,
По чьей-то ошибке полно инвалидов,
Нам так не хватает хороших вестей,
Зачем два десятка невинных убито…
Помолимся вместе мы за упокой,
Страна соболезнует семьям погибших,
Крепитесь… ведь жизнь - трудный путь, непростой,
Сегодня живешь… завтра - не возвратишься…
Столько уже сказано ни о чём, что уже и добавить нечего…
Мир вокруг подели пополам,
Чёрно-белое фото возьми.
Свето-тенями по утрам
В пятнах радости наша жизнь.
Чёрной тенью накроет вдруг
И зайдётся в тревоге Душа.
А потом обернётся круг
И светла уже, и хороша
Жизнь твоя, дарит вновь покой
И надежду, и веру в судьбу.
И желанье влюбиться, порой,
И не даст упасть набегу.
Беседовал тут с приятелем своим старинным. Он, как и я, из «старой» московской семьи, про кого Грибоедов писал «с ключом и сыну ключ умел доставить». Так вот у него недавно был с отцом разговор «за жизнь», а точнее на тему обустройства личной жизни. Приятель - парень неприглядный, внимания на него девушки обращают мало, и если обращают - то совсем не те, что надо. Уже последний курс института, а дамы сердца он так и не нашел. И папа рассказал ему эту историю. Далее от его лица.
«Понимаешь, сынок, время сейчас такое, все ко всему привыкли, никого уже ни чем не удивить. Не знаю, даже, что тебе посоветовать - сегодня разве что на «Бугатти» нужно к универу подкатить, да ещё чтобы Путин за рулем сидел вместо водителя. В мое время, конечно, все было по-другому.
Нас в семье было два брата - я младший, Саша - старший. Саша - настоящий мажор, все как у Высоцкого, папа его очень любил, мама просто боготворила, да и внешность у него была как у героя-любовника. Отношения у нас были ровные, но мы никогда не дружили - как-то родители меня задвигали. Да и я сам был тогда «никаким» - вот, посмотри на фото - тощий, несимпатичный, в общем - никакой. Сашу устроили в МГИМО, благо дедушка-то дипломат, все как надо, а я пошел в инженеры. Поступал сам. Девушек у нас училось мало, конкуренция огромная, в общем, не было у меня подруги боевой тогда. А одна девчушка мне нравилась. Да только за ней, красавицей, пол института бегало. В общем, влюбился я. Ко второму курсу сохнуть по ней уже натурально начал. Брат старший меня подкалывает, а отца, вижу, задело это. Сел он со мной как-то на даче на кухне, и поговорил по душам. Я ему и рассказал все честно, как есть. Он крепко задумался, а потом и говорит - вот посмотри на Сашку - он конечно, молодец-молодцом, всеобщий любимец, на Волге моей ездит, одежду заграничную носит, девок приводит домой, да только девки-то эти все пустые. Им бы только замуж хорошо выйти да из коммуналки от родителей съехать. Ненастоящие они все. Я тебе потому и не даю ни машины, ни одежды красивой, чтоб ты мог девушку встретить настоящую, по чувству глубокому, чтоб на всю жизнь. Но помочь твоей беде смогу. Жди.
Дедушка тогда работал вместе с сыном члена политбюро ЦК, пили вместе они, и попросил он его набрать в соответствующий отдел ЦК, чтобы разрешили ему сына с собой на пару дней в командировку взять. Вертушка тогда работала безотказно, и вот в одну пятницу я ушел пораньше с занятий и вместе с отцом полетел заграницу. В ПАРИЖ. на выходные. На дворе 1972 год. Тебе, сынок, сейчас не понять, что такое в те годы было ПОЛЕТЕТЬ В ПАРИЖ. (Маленький экскурс для тех, кто не застал режим - посмотрите фильм Курьер и все поймете. Для справки - моя мама дружила с сыном серьезного замминистра в 80-х, так вот из 4-х его детей ни один ни РАЗУ не был в капстранах). Это как Путин вместо водителя на Бугатти тебя к институту привозит. Из всего института моего никто, НИ один человек включая ректора, не был в Париже. Да что там, за границей-то в капстранах было всего несколько, да и то в составе тургрупп ходили по музеям Ленина да концлагерям.
А тут просто так, без сопровождения, да ещё и на выходные. Я, конечно, фотографии привез, а то бы кто мне поверил. В общем, стал я звездой института. Какие там джинсы американские, какие папины «Волги" - тут живой человек в Париже был! Девочки стали за мной бегать - мама не горюй. А я выждал чуток и к той, что мне нравилась, подошел - она-то не бегала, но тоже, конечно, поглядывать на меня начала. Потом долго мы с ней дружили, общались, встречались, и вот, гляди - до сих пор раскрасавица она у меня - правда, Ириш? - сказал он, обращаясь к маме…
Чтоб на земле мужчина не скучал
И в равновесии была всегда природа,
Бог из ребра ему богиню изваял -
Для продолженья человеческого рода.
Мужчину с женщиной Господь соединил
Божественной невидимою нитью,
Земное счастье и любовь им подарил
И завещал: «Друг друга берегите»!
Copyright: Таня Черненко