Они говорят: от себя не сбежишь,
Но я давно никуда уж не бегу.
И когда наперекор миру летишь,
Лишь повторяешь себе: я смогу!
Универсальный аргумент: та мне похеру, что ты думаешь.
Покатился рублик вниз,
(…матерное слово)!
Новогодний, бл…, сюрприз.
Что там дальше, Вова?
Полетели цены ввысь,
(…матерная фраза)!
Россиянин, бл…, держись,
Не подохнем сразу.
До хера у нас добра -
Хватит всем до гроба.
Нефтяная, бл…, дыра,
По другому - жопа!
В жизни иногда как в театре: стоит загореться одной декорации - и вся жизнь сгорает на раз.
Отсутствие культуры в человеке - это когда-то заброшенный ребенок родителями, которые тоже когда-то были заброшенными детьми.
Бог - это Слово, Любовь - это Чувство, Вера - это Жизнь!
Заболела челюсть. Подруги посоветовали лечить народными средствами. А так как средства легко проходили только в состоянии жидкостей, на следующей день болела еще и голова. И у подруг тоже.
Приходит к Учителю Ученик и говорит:
- Учитель, я устал, у меня такая тяжелая жизнь. Я все время преодолеваю себя, решаю, плыву против течения, у меня нет больше сил… Что мне делать?
Учитель вместо ответа поставил на огонь 3 одинаковых кастрюли с водой: в одну бросил морковь, в другую положил яйцо, а в третью насыпал кофе. Через некоторое время он вынул из воды морковь, достал яйцо и налил в чашку кофе из третьей кастрюли.
- Что изменилось? - спросил он своего Ученика.
- Яйцо и морковь сварились, а кофе растворился в воде - ответил он.
- Нет, сын мой, это лишь поверхностный взгляд на вещи. Посмотри: твердая морковь, побывав в кипятке, стала мягкой и податливой. Хрупкое и жидкое яйцо стало твердым. Внешне они не изменились, они лишь изменили свою структуру под воздействием одинаковых неблагоприятных обстоятельств - кипятка. Так и люди - сильные внешне могут расклеиться и стать «слабаками» там, где хрупкие и нежные лишь затвердеют и окрепнут…
- А кофе? - спросил Ученик.
- О! Это самое интересное! Кофе полностью растворился в новой враждебной среде и изменил ее - превратил кипяток в ароматный напиток. Есть особые люди, которые сами изменяют обстоятельства и превращают их в нечто новое и прекрасное, извлекая пользу и знания из ситуации…
Шутки и розыгрыши в космосе. Истории космонавтов
Тот факт, что героическая профессия невозможна без юмора, демонстрируют многочисленные курьезы, которые случаются в космонавтике. Покорители Вселенной - обычные люди, если не брать в расчет их исключительную смелость и альтруизм. И, соответственно, они любят пошутить.
Так развлекались самые бесстрашные люди на планете.
Сами члены экипажа тоже не терялись, прятали спиртное в бортовом журнале, который оказался одним из удобных потаенных мест для коньяка, - с крепкими корочками, да еще и украшенный гербом СССР. Космонавты выдирали листы для записей, вставляли в корочки плоскую канистрочку, заклеивали торец бумагой и карандашом вдохновенно рисовали края страниц. На входе в корабль стоял офицер, который проверял всё вносимое на борт вещи на предмет соответствия весовой ведомости
«Нашу «флягу для записей» пропускали, - вспоминал Георгий Михайлович. - И лишь однажды офицер-контролер прошептал: «Вы в следующий раз выпивку по самую пробку наливайте, а то бортовой журнал очень булькает».
Самый известный розыгрыш Оуэна Гарриота. Этот астронавт в 1973 году в составе экипажа «Скайлэб» работал на орбитальной станции. Отправляясь в полет, он захватил с собой диктофон, на который еще дома записал несколько фраз своей супруги, чтобы на орбите иметь возможность слышать ее голос.
Как-то, выходя в очередной раз на связь с Центром управления полетом, он решил разыграть офицера Роберта Криппена. Оуэн поднес к передатчику диктофон и включил его. В результате между станцией и центром состоялся такой диалог:
- «Скайлэб», это Хьюстон, как слышите?
- Добрый день, Хьюстон, - ответил бодрый женский голос. - «Скайлэб» слушает.
Офицер на Земле был ошеломлен. Он решил уточнить:
- Кто у передатчика?
- Боб, это Хелен, жена Оуэна.
Боб некоторое время молчал, соображая, что происходит, а затем спросил:
- Что ты там делаешь?
- Решила ребятам покушать приготовить. Свежего, домашнего, - «успокоила» его Хелен.
Земля молчала около минуты, затем отключилась. Видимо, у офицера не выдержали нервы.
Так, советские космонавты Владимир Ляхов и Валерий Рюмин решили поразить ботаников всего мира, продемонстрировав выращенный в оранжерее станции «Мир» огурец. Ученые мужи были в восторге: до этого растение даже завязи не давало, а здесь целый плод. Просили огурец не съедать. Стали думать, как его доставить на Землю. Научное сообщество пребывало в экстазе, до тех пор, пока космонавты не сознались, что овощ привезли с Земли, и продемонстрировали тайно прихваченный на орбиту апельсин.
Коваленок на «Салюте-6» ремонтировал забарахливший видеомагнитофон, забыв вытащить из него кассету с любимым фильмом космонавтов - «Белое солнце пустыни». Отремонтировав, запустил прогреться, а тем временем занялся своими делами. Проходит примерно две минуты - и вдруг на всю станцию громовой голос товарища Сухова: «Здорово, отцы!» Коваленок переглянулся с бортинженером Иванченковым. Первая мысль была: начались галлюцинации. Тем более, что последовала фраза «Давно здесь сидим», а у экипажа шли сотые сутки полета…
Этот случай произошел с русскими астронавтами. По традиции космонавты по возвращении из полета дарят что-то своему инструктору из вещей, побывавших на орбите. Часто это бывают часы.
За пару суток до окончания полета Владимир Ляхов обнаружил, что потерял свои часы и каждую свободную минутку старался их отыскать. Он проверял каждую панель внутренней обивки, ожидая обнаружить там пропажу. В конце концов, осталась одна единственная непроверенная панель. Она крепилась пятьюдесятью болтами. Ляхов потратил несколько часов, чтобы раскрутить их все. Когда же он открыл панель, внутри обнаружил записку: «Здесь часов нет. Коваленок!» Кстати, в тот раз часы свои Ляхов так и не нашел.
Климук и Севастьянов летали на «Салюте-4» в то время, когда никаких экспедиций-посещения еще не было. Только вдвоем. Климук уплыл по делам в корабль и прикрыл за собой люк. Севастьянову потребовалось посоветоваться с командиром, он подплыл к люку и постучал в него. Климук из-за люка: «Кто там?»
Экипаж «Салюта-6», Попов и Рюмин, решили разыграть Центр управления полетами. В одном из сеансов связи, появившись перед телекамерами, попросили подождать секундочку. На Земле недоумевали: кого они еще ждут? И оторопели, когда из глубины станции выплыл… третий космонавт! Да еще сопровождаемый недовольным бурчанием Рюмина: «Вечно ты опаздываешь». Как выяснилось, это был просто надутый воздухом скафандр, в котором космонавты стартуют и возвращаются на Землю.
Во время одного из длительных полетов наступило 1 апреля. Космонавты, загруженные работой, про него как-то забыли. А оператор ЦУПа - нет. Выдал на борт: «Телеметрия нам не нравится, проветрите станцию». - «Как?» - «Окошко откройте минут на десять». На станции, наконец, сообразили про День дураков, и ответили в тон. На следующий день, как назло, в ЦУП заявилась Государственная комиссия. Слушают отчет экипажа - и на фразе «…станцию проветрили» их буквально «клинит». «Что проветрили?» - «Станцию. Согласно заданию». - «Как???» - «Открыли окно на десять минут». «Шутки юмора» в Госкомиссии понимать отказались наотрез, поэтому по возвращении на Землю экипажу влетело.
Бортинженера «Салюта-7» Владимира Соловьева однажды на орбите… избили. Кулаками. Дело было так: космонавт экспедиции посещения Игорь Волк проснулся раньше всех. Решил размяться. Приметил в рабочем отсеке среди подвешенных там мешков один, показавшийся ему помягче, и начал его использовать в качестве боксерской груши. А это оказался спальник, в котором сном праведника спал Соловьев…
Негласным чемпионом по космическим шуткам считается астронавт Оуэн Гэрриотт, сумевший за один полет на станции «Скайлэб» дважды основательно разыграть ЦУП в Хьюстоне. Можете себе представить, когда посреди потока скучных технических данных с борта вдруг появляются строки: «Ад находится в середине Солнца. Мы видим, как горят мертвые. Мы видим ад»! И дальше - как ни в чем не бывало.
- В жизни всегда будут черные и белые полосы?
Шаман улыбнулся. - У большинства. Но некоторые осознали, что есть нечто другое и оставили свое внимание там.
- Как узнать или ощутить это нечто другое?
- Все очень просто, если ты расстроен, значит ты живет в прошлом, если ты чем-то обеспокоен, ты живешь в будущем, если ты испытываешь блаженство и легкость, ты живешь в настоящем.
Шаман посмотрел в мои глаза: - Где ты сейчас?
Звоню другу. Трубу берёт его супруга. Как обычно обмен любезностями и далее:
-Хозяина можно?
- Так нет его, уехал. А телефон забыл…
- Пусть перезвонит…
Ответ убил:
- Как же он перезвонит, он телефон забыл…
-Когда приедет…
-Ага, поняла…
Ржали оба!!!
Человек, хочет он того или нет, становится похож на всё то, чего он касается. Выбирая к чему прикоснуться, вы выбираете себя.
Хотите узнать о том, что человек из себя представляет на самом деле? Не спрашивайте ничего о нём. Просто послушайте, что он думает об окружающих людях. Мы во всём видим лишь собственное отражение. Так что, это и будет его рассказ о самом себе.
Отступающий класс
«Самое базовое условие развития экономики - это, конечно, высокоподготовленный и квалифицированный рабочий класс, инженерные кадры», - сказал президент в Послании Федеральному собранию.
А ведь стали подзабывать это гордое когда-то словосочетание - «рабочий класс». Уже плохо помнится, что под ним понималось в советские времена в разные годы. Хотя, начиная со школьных уроков обществоведения, нас учили: рабочий класс - основа коммунистического движения, призванного уничтожить эксплуатацию людей. Про него написал Маяковский: «Я всю свою звонкую силу поэта тебе отдаю, атакующий класс». И все семьдесят с лишним лет советской власти рабочий класс много воспевали во всех жанрах искусства. Даже в мультфильмах: ленту «Тебе - атакующий класс!» создали для взрослых к 70-летию Октябрьской революции.
Рабочим льстили, им приписывали высшие моральные качества, хотя вообще-то нравственность слабо связана с профессией. Лучшим платили больше, чем людям с высшим образованием. И в Конституции СССР 1977 г. записали, что ведущей силой советского общества выступает рабочий класс. Так ли это было, можно долго и много спорить. Кто-то станет утверждать, что на самом деле от имени рабочих властвовал особый класс партийно-хозяйственной номенклатуры, представители коей могли иметь рабоче-крестьянское происхождение, но которые быстро и сильно отрывались от пролетариата и уже мало что имели с ним общего. И, ежели рабочие были ведущей силой в СССР, почему же они тогда так легко отказались от завоеваний социализма?
Но это - было. А что есть? Как сегодня себя ощущает рабочий класс в России?
Всё зависит от степени востребованности. Есть рабочие с зарплатами, позволяющими жить намного выше среднего уровня жизни в стране, но много и тех, кто с трудом сводит концы с концами, нередко оказываясь и без работы.
Некоторые и сегодня утверждают, что как только рабочие ощутят на себе, что в условиях эксплуатации их капиталом дальше уже жить нельзя, они начнут борьбу. В первую очередь - КПРФ, провозглашающая, что рабочий класс может стать авангардом в борьбе за возврат к социализму. Верится в это с трудом. Совсем иные времена на дворе.
Вот характерное мнение рядового токаря, квалифицированного. На вопрос, кем он себя ощущает, ответ был: «Наёмным работником, который обладает некими навыками, востребованными на рынке труда». Но точно так же могут про себя сказать врач, учитель, инженер, журналист и представители других профессий. Многие из нас нынче пролетарии - кто ручного, кто умственного труда.
Да, рабочих и сегодня можно выделить как особый класс. Однако лишь социологически, но никак не идеологически. Сказать, что он в авангарде, никак не получается. То есть рабочий класс продолжает оставаться достаточно многочисленной социальной группой, несмотря на деиндустриализацию, которая проехалась по нему гигантским катком. Всего, как считают, количество рабочих сократилось, по сравнению с советскими временами, в полтора раза. Сокращалось и промышленное производство. Вот яркий пример - в середине 90-х годов в РФ ежегодно выпускали 12−15 тысяч металлорежущих станков с числовым программным управлением (ЧПУ), а в нулевые оно упало до 100 штук в год. Деиндустриализация продолжилась, несмотря на некоторые положительные сдвиги в промышленности. Так, если в 2005 году в России насчитывалось 46 тысяч текстильных фабрик, то в 2009 году их осталось 27 тысяч. Количество предприятий, производящих машины и оборудование, уменьшилось с 74,2 до 49 тысяч.
Зато стало больше занятых в сфере добычи полезных ископаемых - 17,5 против 14,5 тысячи. К тому же многие машиностроительные заводы остались таковыми только по своему названию. В середине нулевых старший научный сотрудник Социологического института РАН (Санкт-Петербург) Борис Максимов сделал такое вот интересное наблюдение: «Например, на Кировском (машиностроительном) заводе в Петербурге продукция металлургических цехов составляет более 60% (при этом лишь незначительно потребляется самим предприятием); на заводе турбинных лопаток во время нашего обследования механообработка была полностью остановлена (с соответствующим сокращением рабочих), работало только металлургическое производство, отливавшее дефицитный (дорогостоящий) по составу металл в так называемые муфты, позволявшие вывозить металл под видом изделий. Такие вот коллизии сырьевой экономики.
При этом, в «нулевые», в результате кризиса больше всего пострадали именно высококвалифицированные рабочие. По приблизительным подсчётам, до кризиса доля рабочих в «армии» безработных составляла 85%, после 2008 года она снизилась приблизительно до 78% - за счёт вливания потерявшего работу «офисного планктона». Но в то же самое время произошла некая перегруппировка внутри «безработных рабочих». Доля рабочих низкой квалификации после кризиса снизилась в 1,7 раза, а рабочих высокой квалификации, напротив, возросла в полтора раза.
Каково же настроение рабочего класса, как он относится к ситуации? Судя по опросу фонда «Общественное мнение», к социально-психологическому типу «спокойные и удовлетворённые» отнесли себя 24% респондентов, к «жизнерадостным оптимистам» - 17%. А вот 9% записали себя в «безразличные», 23% - в «раздражённые и тревожные». К «унылым и растерянным» примкнули 16%, а к «злым» - 8%. Недовольных очень много, но долгое время это почти никак не выражалось. Более того, рабочий класс демонстрировал некую социальную апатию, в отличие от средних городских слоёв, проявивших (для многих - неожиданно) протестную активность в 2011 - 2012 годах.
Данная апатия уходит своими корнями в советское прошлое, когда государство (1950−1980-е годы) выступало как этакий тотальный патрон, заботящийся о постепенном подъёме благосостояния всех слоёв в обмен на отказ от общественной самодеятельности. Автор этих строк вовсе не сторонник «валить» всё на СССР, у этого патернализма были и свои плюсы, общество очень уж устало от предвоенных и послевоенных модернизационных напрягов и желало спокойного, максимально бесконфликтного развития. Это был своего рода негласный социальный договор власти и народа.
После 1991 года договор был нарушен, но, что весьма интересно, общество продолжало рассматривать государство как патерналистское, пусть даже и в перспективе, ожидая «возобновления» договора. К тому же сохранялись некоторые черты, присущие «социалистическому» (на самом деле, госкапиталистическому) строю. Всё-таки оставались - бесплатное образование и лечение, не было такой массовой безработицы, как на Западе,
Рабочий класс, провозглашённый гегемоном, некогда был весьма опекаемым идеологически, что и явилось главной причиной его слабой общественно-политической мобильности. Однако чем более нарастают кризисные тенденции и чем хуже ситуация в экономике, тем более отчётливо понимание того, что никакого патернализма давно уже нет, а есть капитализм - пусть даже и весьма специфический. Наметилось массовое закрытие промышленных предприятий, что уже попахивает новым витком деиндустриализации. Так, группа компаний «Объединённые машиностроительные заводы» (ОМЗ) приняла решение, которое может сильно ударить по сотрудникам «Уралмашзавода». Руководство закрывает металлургическое производство, являющееся основным. После этого, как предполагают эксперты, закроется и сам завод - в течение двух-трёх лет. Экс-директор завода Юрий Кондратов сообщает: «Выведен из строя большой производственный корпус площадью 56 тысяч квадратных метров, на котором собирались прокатные станы, ликвидированы ремонтный цех и поточное производство экскаваторов и буровых установок. В 70−80-е годы мы выпускали более 400 буровых установок в год, сегодня их делают пять-семь штук в год».
В этих условиях рабочие начинают самоорганизовываться. Нарастает протестное движение - так, по данным Центра социально-трудовых прав (ЦСТП), в прошлом году произошло 277 акций протеста, а это даже больше, чем в кризисном 2009-м. При этом 40% составили забастовки, голодовки, перекрытия путей
Могут возразить, что бастуют не только рабочие, но и служащие. Это, конечно, так. Но большинство бастующих составляют именно рабочие. Вообще тут налицо некая «социологическая проблема». Существует мнение, что рабочих вовсе не стоит выделять в некую отдельную группу. Дескать, сейчас все, кто получает зарплату и «пашет на дядю», являются пролетариями. Но, во-первых, этак можно было говорить и сто лет назад, когда точно так же существовал «конторский пролетариат». А во-вторых, труд индустриального рабочего имеет свою специфику. Это всё-таки исполнительный физический труд. И данная специфика накладывает свой отпечаток.
Глядя на цены в книжном магазине, понимаешь, что интернет пришел очень вовремя.