В прощённое воскресенье… все просят друг у друга прощения, но не те… от кого действительно хочешь услышать эти слова.
шоу должно продолжаться
«Бабушка, страшно мне в сенцах и комнате.
Мне бы поплакать на вашем плече.
Есть лишь убийства на свете, запомните.
Самоубийств не бывает вообще» /Е. Евтушенко /
…
Утро трезвело помятыми лицами, шатко входило в оконный проём
девочкой в джинсах / самоубийцею / - жизнь возвращалась по капле из шприца к ней,
в комнате пахло сожжёнными письмами,
…водкой и едким нашатырём.
Жизнь возвращалась…
надменно… уверенно… и составлялся смешной документ.
Мент не питал к потерпевшей доверия,
и, понимая, что девушка бредила, он заносил в протокол тем не менее
…"верно записанный бред…"…
…
Даже смешно - развели философию,
…новенький бланк исписав до краёв.
Что-то про ангелов… про Мефистофеля…
Жизнь возвращалась - и вот уже кофе ей или большую тарелку картофеля,
…лишь бы затеплилась кровь…
…
Глупо искать понимания в принципе / у лейтенанта, тем более - блажь /
- Как Вы решили стать самоубийцею?
Я улыбнулась… и дрогнув ресницами, мысленно выпорхнув в форточку птицею,
…стала читать «Отче наш…»
…
Сердце стучало негромко и буднично… а потому, не меняясь в лице,
в сонме земных неудачниц и мучениц
/ не протокольно / по этому случаю
…вдруг захотелось не бритвой так ручкою
…роспись поставить в конце…
Чтобы закончить тупые формальности… и осознать всей душой этот факт:
мне лишь чуть-чуть не хватило фатальности - самого мизера… капельки… малости…
Кто-то отсрочил концовку / из жалости /
…и огласил третий акт…
Не любовь сука, а люди козлы!
(Бr)
Простите меня, если чем-то обидела,
Если руку вовремя не подала.
Простите меня, если слёз не увидела,
И может не слышала, как голос дрожал.
Простите меня из-за слов недосказанных
Быть может сказала, не то что вы ждали
Но счастлива я, что с вами. пусть разные.
Мы вместе - Прости! - друг другу сказали.
Жизнь ведь такая штука:
Ты либо несёшь свой крест, либо тебя несёт… в ад.
Вот и пришло к нам Прощеное Воскресение. То там, то тут слышны восклицания типа «Прости и я прощаю!», а у меня на душе от всего этого как-то тошно. Как-то не правильно все это, лицемерием каким-то все это пахнет. Ну, вот как это, как можно в один, определенный день, просить прощения и прощать? Разве не нужно это делать тогда когда осознаешь вину? Разве не нужно это делать каждый Божий день? Ну, да ладно, что уж тут, все это риторика. Ведь каждый добрый человек скажет: «Так уж повелось в этот день, накануне Великого поста, просить прощения у ближних своих». Но мне все же так хотелось бы, чтобы мы не забывали прощать друг друга каждый день, час и год этой жизни. Но… Простите… Прощаю…
(Бr)
Поскольку удовольствия от отцовства ты можешь так и не получить - получай удовольствие от процесса зачатия.
Чтобы нравственная чистота окружающих не становилась для подлеца укором - он стремится смешать её с грязью.
Может где-то во Франции в воскресных электричках и пахнет фиалками, но у нас даже одежда пропитывается стойким перегаром.
Нам пресытило тлеть, затрещали горбы.
Мы готовы гореть, скулы сводит: «В дыбы!»
В ваших силах умелой рукой пламя сбить.
Но когда умрут наши костры, вас станет знобить.
- Я заболела…
- Это очень плохо, нужно лечиться.
- И это все? Понятно. Ты меня разлюбил!
Жизнь в руках, что греют твои руки…
Жизнь в глазах, что смотрят на тебя с любовью …
Жизнь в губах, что ласково целуют …
Жизнь в дыхании его, которым ты лишь дышишь.
Жизнь в словах - А ты ведь так мне нужен …
В шепоте - И ты мне всех нужнее !
И настанет твой ДЕНЬ,
День риска -
Тот самый ДЕНЬ,
когда ты станешь более болезненным, чем тень и тишина.
И ты зазвучишь…
Там, в долине умирающих звезд, где твои чернила замерзали
И тишина поправляла в груди диадему.
Там, где увеличивая звук виолончели
Деревья врывались в музыку корнями, ветвями, листьями,
Пронизывали тебя миллионами дыханий
И приветствовали тебя между строк…
Тебя - потомка звука и пути.
Невообразимый секрет,
Необратимое сожаление,
Незабываемая любовь,
Невыносимость отсутствия -
Каждый момент тебя самого.
Каждый момент,
Гибель которого ты был остановить не в силах …
И не остановил. Пусть будет уничтожено!
Ты расскажешь его, чтобы увидеть себя,
Чтобы установить право ЗВУКА, ЭХА, ТИШИНЫ…
Чтобы узнать свое собственное определение и сбежать от него!
Ведь только проигравший освобожден от звуков.
Ты не нарушен до тех пор
Пока звучишь болью или радостью…
И я распутывал свою изнанку.
Вот он я - мерцающая вещь,
Блистающий мир,
Жар души,
Потерянная необходимость,
Невыносимость присутствия.
И я чертовски голоден в этой голой коже.
Не потому ли мои руки пишут,
А мое сердце одевает чувства в дальнейшую наготу…
Когда будешь танцевать Чакону, брось мне розу.
Я буду в третьем ряду,
На том месте,
Билет на которое всегда продан,
Но оно пустует.
И тишина поправит мне в сердце диадему
Всё, что надо сделать, чтобы уничтожить человека, это отнять у него веру. То, что останется, будет ходить, дышать, говорить, будет делать всё то, что делают живые люди, но это будет лишь иллюзия жизни.
Как воспитать крысиного короля
Эту историю рассказал мне один из дальних родственников. Он сам участвовал во всех описываемых событиях, служил механиком на судне, перевозившем зерно по акватории Черного и Азовского морей.
Сухогруз «Марат» совершал регулярные рейсы от Новороссийска в Болгарию и Турцию. На судне в трюмах скопились несколько сотен крыс, которые перестали бояться людей и выходили на палубу. Иногда матросы могли наблюдать, как одна или несколько крыс лежат на солнышке, принимают солнечные ванны и греются. Иногда людей раздражало, что крысы, не стесняясь окружающих, занимались любовью, доказывая свою высокую плодовитость.
Крыс травили, ставили крысоловки, капканы. Но количество никак не уменьшалось. С каждым днем крысы вели себя наглее. Их уже выгоняли из камбуза, в каютах матросы не могли спокойно отдыхать после вахты. Часто в кубрике рассказывались жуткие истории, что крысы способны откусить у спящего человека, особенно пьяного, нос или какую-нибудь часть тела. Такие разговоры приносили некоторым длинные и бессонные ночи. Пьянство на судне прекратилось полностью, так как в историях чаще всего говорилось об укушенных людях в состоянии опьянения (в локальном пространстве можно и вылечить от пьянства довольно простыми способами!).
По пути в Турцию судно пристало в порту Сухуми, там, на берегу в небольшом приморском кафе зашел разговор о засилии крыс на корабле. В разговор матросов включился один из стариков, услышавших о проблеме на судне. Он-то и посоветовал матросам извести крыс при помощи «крысиного короля». Расспросы о крысином короле позволили узнать, что иногда в крысином обществе появляется крысиный король, который уничтожает всех крыс вокруг себя. Такие крысиные короли стоят очень дорого, но они в состоянии помочь.
К сожалению, старик не дал адресов, где матросы могли бы приобрести крысиного короля. Сказал только, что его можно воспитать из имеющегося крысиного сообщества. Окрыленные идеей матросы вернулись на корабль и решили самостоятельно вывести своего крысиного короля.
В крысоловках к этому времени было поймано 19 крыс. Их не стали выбрасывать за борт (обычно их выбрасывали в воду, и чайки быстро расправлялись с деликатесом). Специально сварили клетку, куда поместили всех пойманных крыс. Их оставили на палубе. Договорились, что никто не даст крысам никакого корма. Стали периодически наблюдать за их поведением.
Через три дня после начала эксперимента крысы выбрали самого слабого и быстро съели его. Но свежая кровь только раздразнила, сытость не испытала ни одна из оставшихся крыс. Внутри клетки начался кровавый бой. Через несколько минут все решилось. В живых осталось только 8 крыс, остальные стали кормом для оставшихся.
На пару дней в клетке установилось временное перемирие, но оно не могло длиться бесконечно. Жажда и голод провоцировали новую схватку. Ее никто не видел, так как она произошла ночью. Утром матросы насчитали только шесть крыс. Оставшиеся старались занять место в каком-нибудь углу, чтобы защищать себя сзади. Теперь долго жать продолжения не пришлось. Все решилось к вечеру. Остались только четыре крысы, которые напряженно следили друг за другом из своего угла.
В конце концов осталось двое. Это были два здоровенных крысака. Матросы устроили тотализатор. Стали делать ставки - кто победит, в конце концов. Наступил и день, когда состоялась решающая битва. Остался один. Теперь его немного покормили, дали водицы. Потом выпустили в трюм. Победитель должен был навести порядок в крысином царстве.
Когда судно швартовалось в порту Трабзон (Турция) тысячи крыс вырвались с палубы и кинулись на берег. Местные жители были напуганы полчищами крыс, бегущих с сухогруза. Сразу объявили судну карантин, полагая, что на судне чума. Но потом после разъяснения причин бегства крыс с корабля карантин сняли.
Пару месяцев на корабле был только один крысиный король. Он стал ручным, получал кусочки корма из рук матросов. На судне установился порядок. Все вздохнули легче. Снова по вечерам после вахты можно было увидеть выпивших матросов, которым теперь стало легче.
Но однажды на палубу вышел крысиный король, вслед за ним вышла симпатичная самочка, а все шествие замыкали девять крысят. Жизнь взяла свое. Мужские потребности крысиного короля заслонили обязанности защищать корабль от новых крыс. Потом еще долгие годы матросы выводили новых королей, некоторое время на судне становилось свободнее. Но находилась такая крыса, которая становилась женой крысиного короля и приносила очередное потомство.