Я словно дикая кошка,
Рычу, когда очень больно,
Вонзая когти под кожу,
Себе твержу я: - Довольно!
На посыпай раны солью,
А кошки вовсе не плачут,
Всех покори силой воли,
Будь кошкой в жизни собачей…
И уходи грациозно,
Когда тебя не оценят,
Ты не звони ему слезно,
Меняй привычки и цели…
Другой полюбит до дрожи,
И жизнь из ярких мгновений,
Ты будь счастливою кошкой,
Мурчащей от наслаждений…
Крепись, в плену её любви,
Когда она тебя ревнует,
Когда она тобой живет,
Ругает, сердится, бунтует,
Как солнца утренний восход,
Ты для нее… и бьется сердце,
От чувств сжимая все внутри,
И пусть порою злее перца,
ее истерики… Смотри!
Не дай уйти ей безвозвратно,
Когда терпения предел,
Ей не вернет любви обратно,
Точнее чувства под расстрел,
Она поставит… боль расправы,
Душа замолкла… не поет,
Любовь задушит и отравит,
Сковал навеки сердце лед…
Сейчас она любовью дышит,
Душою тянется к тебе,
И верит, ты её услышишь,
Останешься в её судьбе…
Её характер… да не сахар,
До сумасшествия сведет,
Отчаянно бушуют страхи,
Внутри… и все летит вразлет…
Ты для нее душа родная,
Навек в плену ее любви,
Скажи ей, нежно обнимая,
- Мы наше счастье сохраним…
Я хочу потрепать тебе нервы,
Сделать вид, что мне все безразлично,
Яркий образ стереть в черно-белый,
Обуздать в теле страсть…
нрав свой взвинченный…
Ждать когда, наконец, удивишься ты,
Почему я тебя игнорирую,
Мой онлайн карауль и лови меня,
Напиши, как тебя я нервирую…
Почему удивляешься этому,
Задевает мое равнодушие?
Превратилась в коварную ведьму я?
Раньше верила…
сказочки слушала…
А теперь я до боли взаимная,
Обожглась… но наполнилась гордостью,
Я вчера была слабой, наивною,
А сегодня я прочь гоню горести…
Да, писала вчера: - Я люблю тебя,
А сегодня любовь растоптала,
Больно гложет тебя ревность лютая,
Я злодейка… Я в сердце запала…
Доведешь ты меня до безумия,
Сотворишь из меня злую стерву,
Перестану я ждать… быть обузою,
Лучше буду трепать тебе нервы…
Рядом с Вами невозможно
Быть не милой и не светлой.
Рядом с Вами постоянно
Быть хочется ласковой и нежной,
Доверчивой, трепетной и верной.
Чуточку загадочной и грешной.
Рядом с Вами с таким умным,
Сильным и невозмутимым,
Своенравным, не простым,
Единственным и непостижимым.
Рядом с Вами так надежно,
Спокойно, уютно и тепло.
Разве Вам не сказал этого никто?
Женщина ещё стерпит, когда её учат, но обязательно возмутится, когда мешают поучать других.
Если мужчина будет сидеть на кухне и болтать со мной, пока я мою посуду и лечить меня, когда я болею, то остальные мужчины могут идти нахер.
Для грусти женщине, увы, так мало надо:
чуть-чуть в любимом голосе прохлады,
дня три-четыре злого снегопада
и пустоту, разлитую вокруг,
как вязкий смог, который в нос и уши
вползает и, дыхание нарушив,
мешает, душит, делая всё глуше
и музыку в душЕ, и сердца стук…
А много ль надо женщине для счастья?
Нехитрый комплимент и зонт в ненастье,
подружек щебет, капелька участья,
улыбка в отражении витрин,
костюм «к лицу», и в тон ему - перчатки,
и чтобы каблучками по брусчатке
не просто так стучать, а - без оглядки
спеша туда, где ждёт её Один,
Единственный, возможно - неприметный,
Тот, про кого она шептала ветру,
Тот, для кого себя, как клад заветный,
надолго прятала, храня от холодов…
Чтоб ждал не просто так, а очень-очень,
не колебался, не смотрел на прочих,
а превращал и дни её, и ночи,
в дворцы из сказок, где царит любовь…
Самое противоестественное, но при этом перспективное соединение из мне известных - это женщина и воля. Женщина с Феноменально Сильной Волей - супергероиня современного мира, органичная его ядерным потенциалам, его смертельной и нежной хрупкости, интенсивности бытия и безмерности печали.
Бог не создает волевых женщин. Бог иногда - редко! - создает очень нежных, очень умных и совершенно беззащитных девочек. Подобно Гумберту Гумберту, который оставил потомкам инструкцию, как безошибочно вычислить Лолиту в толпе обычных детей, я могу рассказать, как отличить будущую идеально скроенную, гладко отполированную торпеду, зашифрованного мистера Бонда в женском обличии.
Вот она - всегда чуть в стороне, очень худая подросток-девочка, молчаливая, с глазами как две галактики, может быть, в очках, читает или рассматривает что-то, подолгу качается на качелях, рассеянно отталкиваясь туфелькой от земли. Она любит играть с собаками, и даже большими, которые никогда не обижают ее.
Детство постепенно рассеивается, уходит, и никто не замечает, что девочка, вместо того чтобы привыкать к миру, получая практические навыки жизни, все более и более отдаляется от него. Вокруг нее сияет, слегка вибрируя, ее собственная вселенная, волшебный мир, в котором она живет. И он так отличается от того, что видят ее глаза, что они перестают видеть. Ее глаза смотрят сами в себя, она слушает свою музыку…
А потом наступает Один Прекрасный День, когда ее планета сталкивается с Землей. Жертва крушения, она лежит вся переломанная, ее плоть терзают тысячи обломков, она уверена, что умирает, а над ней стоят страшные ОНИ, повторяя свое: «Ну что ты, мы тут все так живем, такие правила, и ты привыкнешь». Она говорит: «Нет!» - и почему-то не умирает. Когда ОНИ оставляют ее, она бережно собирает обломки и складывает в тайник: она точно знает, что придет день, когда она их вновь соберет и починит, когда ее глаза вновь засияют и зазвучит ее музыка. Но для этого придется победить их мир. И тогда девочка становится Воином.
Я безошибочно распознаю девочек-воинов на светских раутах, в стеклянных поднебесных конторах, африканских экспедициях и белых особняках. Для себя я называю их ФСВ (женщины с Феноменально Сильной Волей).
Первый признак ФСВ - тонкое, тренированное тело, независимо от возраста. Отнюдь не всегда это следствие благоприятной генетики. Зачастую результат достигается не благодаря, а вопреки исходным данным: годы изнурительного голодания и тренировок делают из неуклюжей пышки холеную вамп, а из угловатого, никогда не улыбающегося подростка - безупречную, неизменно приветливую леди с манерами Одри Хепберн.
Второй признак ФСВ - повышенное внимание к внешнему облику. «Повышенное» - неправильное слово. Каждое утро ФСВ создает свой образ с кропотливым упорством истинного психопата. Получается просто, элегантно и непринужденно. Лишь очень опытный (и очень печальный) глаз заметит в этой непринужденности следы упорных, многолетних усилий. Часто в девочковом возрасте ФСВ ходят лохматыми, в простых майках и джинсах, не красят ногти и не щиплют бровей, превыше всего ценя собственную естественность, уверенные в том, что ее оценит окружающий мир. С возрастом они, однако, приходят к противоположному выводу: дорогая одежда - это жизненно необходимая защита, броня. За прекрасными тканями, безупречным кроем, идеально подобранными очками со стеклами как вода нельзя понять ничего. ФСВ не хочет, чтобы вы о ней что-нибудь узнали, пока она сканирует вас.
Третий признак - пластика и манера говорить. Выверенные, осторожные движения сопровождает безупречно правильная речь. Голос негромкий, тембр красивый. Все гладко, без изъяна, внутрь не заглянуть. Работа над этой сферой ведется годами, параллельно работе над телом, и стоит ФСВ едва ли не больших временных и финансовых затрат. Спустя годы она знает: чтобы быть услышанной, говорить надо тихо. Предпочтительнее молчать, чтобы не расходовать энергию. Все равно здесь никто никого не слышит.
Наконец, ее украшения. Украшения - это фетиш ФСВ. Караты и турбийоны - награды за доблесть и мужество, ордена и медали, которыми она - главнокомандующий маленькой непобедимой армии - награждает себя за кровопролитные бои и взятые высоты. На ФСВ всегда будут лучшие камни и бренды, независимо от того, покупает их она сама либо это подарки выдрессированного до обладания пристойным вкусом мужчины. Что касается ее собственного вкуса, он идеален. Глядя на ФСВ, можно подумать, что дар безошибочно выбирать лучшее - врожденное качество. Это не так. В юности, пока правильные подружки примеряли пудровые платья и лодочки, ФСВ сходила с ума по красным стрип-босоножкам на каблуках-стилетах, делала смоки-айз и натягивала мини на тощие бедра. Забавно, что такой look принято считать агрессивным. На самом деле, это почти кричащий знак женской открытости миру и юношеской доверчивости. Последнее - почти единственное, что взрослая ФСВ не может себе позволить.
Даже превратив себя в собственный идеал, ФСВ не живут в комфорте. Они и их достижения - объект мужской неприязни и женской зависти. Окружающие не могут понять их мотивов, проникнуть во вселенную ФСВ, в их непонятный, элегантный, абсолютно холодный мир. Неизвестность рождает чувство опасности. ФСВ и вправду опасны: они не стервозны и не злы, как принято думать. Просто многолетние сверхусилия превращают их в идеальное оружие для решения задач любой сложности. Их отличает осознанность в восприятии мира: они не строят иллюзий и не боятся божественных ловушек, даже если речь идет о любви или смерти. Они никогда не останавливаются и никогда не отступают.
В жизни Женщины с Феноменально Сильной Волей наступает такой момент: несокрушимая гора, которую она много лет безуспешно пыталась сдвинуть хотя бы на миллиметр, вдруг плавно подается и отъезжает, словно картонная декорация в кулисы. За горой открывается сияющий мир, где женщины ни с кем не воюют. ФСВ отправляется туда, облачившись в платье принцессы. Но с полдороги возвращается - на всякий случай прихватить свою лазерную пушку.
Если сильно зарыдать, и внести смятение -
Подарок можно ожидать, вне всякого сомнения…
Кофе не бывает слишком крепким, а красивая женщина - слишком слабой
-Костя, хочешь бутерброд?
-Хочу!
-Тогда доставай колбасу из холодильника! И сделай его.
:)
- Как же улыбаться, когда сердце
разбито?
- Тоже мне, королева трагедии!
Улыбаться с разбитым сердцем -
это мы, женщины, умеем…
Бойтесь женщину слишком ранимую, … у которой близко слёзы… И опасайтесь спрашивать, почему она плачет, - возможно, она плачет из-за вас…
Сейчас женщину как не назови - для неё всё комплимент
«Баба» - сокращённое от «бабушка» - женщина опытная, мудрая. «Стерва» - как правило ухоженная, без комплексов, самодостаточная женщина. «Змея» - даже её яд - дорогое лекарство. Ну не умеете обращаться со змеями - не лезьте. «Пила» - самая «полезная» для мужчин, ведь если мужчину хоть иногда не «пилить» - он на всю жизнь так и останется - «бревно неотёсанное», «чурбан бесчувственный»