… как небо в осень душа бездонна.
И словно склеп - без любви пуста.
Человек тем ценнее, чем дороже его внутреннее содержание.
Одиночество - это удел тех, кто нашёл себя.
Как хорошо быть чей-то на всегда… знать, что не оставят не обманут и это есть твоя судьба. Как хорошо быть чей-то на всегда! Как хлеб делить и душу и года.
Dunyanin en guzeli benden biraz uzak
Belli degil kac zaman boyle olacak
Kalbimin boslugu cok zor sensiz geciyor
Yuregim’de agrisi ates gibi yakip siliyor
Inan bana canim ruyalarim sessiz ve bos
Sen gittikten sonra olum fikri bana olmus dost
Basiminda yarisi islemez evvelki gibi
Iste bi daha opseydim sevgilimin ellerini
Bairam Karamamedov
Человек, причинивший тебе боль, может глубоко раскаяться, искупить свою вину добрыми поступками и заботой, залечить рану на твоём сердце…
но он не сможет смыть след глубокой печали в твоей душе и памяти…
Небес подарок есть душа,
Тем, что бесценна хороша.
А коль есть ценник у души,
Дружить с такою не спеши.
Сердце закрыто… на реставрацию.
Двери сменить, ну и выбросить хлам.
Слушать не буду пустые нотации.
И не судить посоветую вам.
Сердце закрыто. Табличка у входа:
«Доступ теперь только по пропускам».
Там ни к чему слишком много народа.
Сердце не торт… чтоб делить по кускам…
Чтоб не столкнуться потом с фибрилляцией
Жизненно важных деталей души,
С тем, что гнетет научись расставаться
И всех подряд допускать не спеши…
Бывает, живёшь себе потихоньку, варишься в собственных, порой надоевших, мыслях и ощущениях. И вдруг кто-то так же, бредя наощупь, провалится в твою душу, напьётся из неё, почерпнёт силы. чтоб дальше идти. И радостно от этого.
Не зря, значит, всё. Если кому-то нужным оказалось.
Сколько бы грязи на тебя не выливали, когда ты остаёшься чистым и честным перед Богом, твоя душа остаётся не запятнанной.
.
Продается душа! Отдаю. Мне кормить ее нечем.
На убогом пайке насиделась довольно она.
С любопытством и страхом ловя чьи-то взгляды и речи,
На помосте рабыней стоит от зари до темна.
Я не стала рядить свой товар в золотые одежды.
Будь такая, как есть, и понравиться все же сумей.
Пусть идут себе мимо слепцы, дураки и невежды.
Лишь шепну иногда, подтолкнув: «Ну-ка, стой попрямей!»
Рынок нынче богат, только нет у меня конкурентов.
Тут все больше тела. И прекрасно. Не дай бог, как я…
Только время идет, но ни принц в золоченой карете,
Ни поэт не спешат… Кое-кто из ворья
Подойдет иногда, чтоб спросить, сколько стоит вот эта…
Но зачем? что с ним делать той робкой бедняжке-душе?
Да и он не возьмет. Отойдет, не дождавшись ответа.
Я стою и стою, и теряю надежду уже.
Ах, глупа я, глупа… Мне ее содержать бы, как тело -
Одевать и кормить, и учить зазывать дураков…
А не книжки читать, как ей с самого детства хотелось,
И на звезды глядеть и следить за дождем лепестков.
Эту верность и нежность, готовность понять и поверить,
И в дорогу собрать, и дождаться того, кто уходит на взлет,
Я согласна совсем невысокой ценою измерить,
Хоть задаром отдать! Неужели никто не возьмет?
Потихоньку темнеет. Стихает базарная площадь.
Только я с бестолковой душою все маюсь-стою.
Не убить ли ее? Жизнь, наверное, стала бы проще…
Даже дьявол и тот не приходит по душу мою…
Всё проходит, душа помнит… С годами меняются мысли, восприятие… люди…ты сам. Только душа у тебя остаётся прежней. Она всё помнит, скулит и жалуется на жизнь. Она грязная, иссохшая в лохмотьях. Сворачивается калачиком и забивается всё глубже, ей больно от потерь, предательств и не понимания. Она всё помнит. Помнит, как стремилась к людям, верила в их искренность, любила всем своим существом. Но каждая обида оставила след. Кто-то плюнул в неё, оставив пятна, кто-то наступил грязным кроссовкам, кто-то вонзил острую шпильку, кто-то презрением разорвал одеяния. Проходят годы, она коллекционирует шрамы, черствеет, чернеет становиться озлобленная и капризная… и вот ты уже не в силах искренне любить верить смеяться… Ты примеряешь, разные маски ищешь себя в сотни зеркалах, а там чернота. И ты уже обречён.
К лживым людям особо приближаться не стоит, ложь языков имеет много и вокруг них один гололед - и не то что руку… а душу можешь сломать.
По швам расходится рубашка,
Пока дерут её коты.
Когда дерут так душу люди,
По швам расходишься и ты.