Маленький сынок вопрошает папу-инженера:
- Пап, а если я монитору экран разобью, оттуда буковки полетят?
- Нееет, сынок, эти буковки на монитор выводит видеокарта, а у монитора катодно-лучевая трубка, под действием напряжения происходит эмиссия электронов…
- (у отрока округляются глаза)
- … которые бомбардируют фосфоресцирующий слой…
- (глаза еще больше)
- … и если ты разобьешь экран, то… ну ладно, хрен с тобой, давай попробуем!
После неудачного падения на снегоходе у молодой мамы левая часть лица была неописуемо «красива» всех цветов радуги и с отёком в придачу, глаз много меньше, чем правый. Но вечером сын не заметил. Утром добрый папа, ехидно улыбаясь, говорит:
- Алёша, иди на маму посмотри!
Он подходит крадучись к маме, с выражением лица, как будто
увидел пришельца. И шёпотом говорит отцу:
- Она что, теперь с нами жить будет?!
Сидит молодая мама с дочей дома, папа приходит с работы, ковыряется в замке. Дочка (2 года 10 месяцев) говорит:
- Мама, пусти папу, слышишь, скребётся…
Вот оно счастье!
15-летней дочки не было дома. Мама зашла в комнату и увидела письмо.
«Дорогая мамочка! Я ушла жить к моему
бойфренду. Он великолепен со своими татуировками и пирсингом. Но это не главное - дело в том,
что я беременна. Ахмед сказал, что мы будем
очень счастливы в его трейлере.
Трейлер стоит в лесу. Ахмед хочет иметь
много детей, это и моя мечта.
Я многое узнала от Ахмеда. Кстати, марихуана
- совсем безвредная трава.
Мы будем ее выращивать во дворе для нас и наших друзей, а они будут угощать
нас кокаином и экстази. Пока же, молись,
чтобы быстрее нашли лекарство
от СПИДА, чтобы Ахмед смог чувствовать себя
лучше. Он это заслуживает.
Мамочка! He волнуйся! Мне уже 15 лет, и я могу
сама о себе позаботиться.
Когда-нибудь я приду к тебе, чтобы ты увидела
своих внуков. Твоя любящая дочь.
хочу сказать тебе,
что в жизни могут случиться куда более
неприятные вещи чем табель с моими
оценками, который лежит в верхнем ящике
стола.
Прочитала статус у 9-летней девочки: «Я любила, я страдала ты-дебил, а я не знала!» По ремню ты страдаешь, а ремень по тебе!
По некоему непонятному закону подлости, очень редко встречаются по разные стороны баррикад люди с похожими взглядами на жизнь. Чайлдфри в соответствующих сообществах и на форумах плачутся, как на них давит общество, прямо-таки вымогая от них детей. Злобные гинекологи чинят препятствия к абортам и ведут пропаганду на темы «этожевредно» и «этожежалко». Эх, если бы мы с жалующимися обменялись врачами, все были бы довольны!
Первый положительный тест, визит к гинекологу. Её первый же вопрос:
- Ну что, на аборт?
- Это почему? - опешиваю я. - Желанный ребёнок, состояние здоровья вроде позволяет, наследственных заболеваний нет…
- Да куда же так рано? (Смотрит в карточку.) 21 год, не замужем, студентка. Надо сначала встать на ноги, зарабатывать нормально, да и мужика ребёнком не привяжешь!
Пожала плечами, не стала вдаваться в дебри объяснений о совместно принятом решении и об обоснованном доверии отцу ребёнка, с которым четыре года прожили вместе на тот момент. Нашла другого гинеколога, не столь «заботливого», спокойно выносила и родила дочку.
Второй ребёнок - всё окей, без вопросов.
Третий:
- Ну что, аборт?
Дежавю. Вспоминаю первый раз, интересуюсь:
- Да с чего же? Двое здоровых детей, стабильное семейное и материальное положение, вполне детородный возраст… Сейчас-то что?
- Третий же ребёнок, за него материнского капитала не дают, только за второго полагается! Ну и куда вам столько детей? - поясняет врач, как маленькой.
Опять пожала плечами и пошла вставать на учёт у другого специалиста. Обхохочешься. Получается, что желанным ребёнком может быть только второй, потому что за него материнский капитал дают?
Заметили как быстро мы повзрослели?
Как поцелуи
перестали быть первыми, как записные книжки заполнились мужскими
именами, как мамы перестали кричать, когда гуляешь после 12? А как
шутим, не краснея?
На глазах появилась чёрная подводка, а на ногтях -
то фрэнч, то красный. Узнали, что такое смерть, что такое терять,
забывать, выбрасывать, оставлять позади и запирать дверь.
Вконтакте,
у всех уже не «всё сложно», уже не закрытые друзья. Пришлось признать,
что всё либо просто, либо никак, и нечего изображать драму! Теперь можно
носить высокие каблуки, отвечать за свои поступки и принимать решения.
Телефонных
звонков ждёшь все реже, выключаешь телефон всё чаще, разочаровываться в людях всё привычнее, а покупать дорогие сумки - всё логичнее. Теперь
никто не спрашивает, что Дед Мороз подарил на новый год. Мультики
пылятся в шкафу, а у кого-то уже и свои детишки. Радоваться солнышку
всё сложнее. А ненавидеть дождь - легче, ведь он все портит, пачкает.
Лето - это не «никакой школы !», а Турция, Египет и курортные романы.
Появилось
столько интересных слов: институт, экзамены, сессия, стресс, диета,
любовь, использовать, забыть. но они так быстро надоели.
Искренность где-то потерялась…
Скоро лето… С улиц опять будут слышны крики-«ПОДАЙТЕ МЯЧ!!!»))))
Мы с семьей часто путешествуем на машине и пользуемся навигатором, поэтому первыми словами моего ребенка были: «Через пятьсот метров поверните направо».
Ни мужа, ни семьи - котлеты все твои!
Ты такая смешная пупок торчком,
Медленно ходишь и боишься в роддом,
Так интересно там она или он,
Ты теперь не одна, ты два в одном!
Ребенок в доме-это источник радости!!!
Письмо к дочери.
Однажды я пришла к духовнику в весьма плачевном состоянии духа. После моей пафосной речи о том, как труден крест материнства, батюшка молча удалился в другую комнату и вернулся с книгой (Архимандрит Епифаний Феодоропулос. «Добрачные отношения. Гражданский брак. Аборты») в руках. «Хочешь, я тебе кое-что прочту?» - «Ну вот, - подумала я, - так хотелось элементарного человеческого понимания, а придётся выслушивать богословскую лекцию о смирении…» Но с первых строк почувствовала, как ком в горле предательски не даёт дышать, а затем в комнате наступила тишина, которую ни за что не отважилась бы нарушить…
Описанная в этой книге история происходила во время Второй мировой войны в Германии. Автора, знаменитого врача-хирурга, посетила молодая женщина. У неё было двое маленьких детей, и в тот момент она была на четвёртом месяце беременности. Её супруг-врач был мобилизован и отправлен на фронт. После осмотра этой женщины хирург объявил ей горькую правду - двусторонний рак груди. Гормоны беременности, необходимые для развития ребёнка, сейчас становились смертоносными для здоровья матери. Врач поставил её перед нелёгким выбором: или она, или дитя… Она не вздрогнула, не заплакала, а только гневно ответила: «Нет! Никогда! Ребёнок принадлежит только мне и мужу! Я никогда не дам своего согласия на то, чтобы у меня его отняли. Он - наследство для моего мужа. Мне совершенно безразлично, что будет со мной. Я вас прошу: сохраните мне жизнь, пока не родится ребёнок! Умоляю!» Никогда, за многие годы врачебной практики, этому врачу не приходилось встречать ничего подобного. Потрясённый, он пожал ей руку. Два дня спустя она легла в клинику, и началась долгая и упорная борьба за её жизнь.
Задачей первой операции было удаление одной груди и множества прилежащих к ней желез и лимфоузлов. Спустя четыре дня тщательные наблюдения показали, что с ребёнком, к счастью, всё было в порядке. Однажды, смеясь, мать спросила у доктора, сколько примерно ей ещё осталось жить. Все понимали, что ответ ей был нужен исключительно для того, чтобы знать, достаточно ли у неё времени, чтобы дождаться появления ребёнка на свет. Но кто ведает времена и сроки? Тем временем мать стала потихоньку слабеть, говорила только об ожидаемом ею малыше, о том, как оставит своему мужу наследие их любви. А спустя несколько дней врач получил ответ на свой запрос из Генерального штаба - вся часть, в которой служил её муж, погибла на Восточном фронте… Своей пациентке он не сказал об этом ни слова.
Вторая операция была более ответственной и опасной, так как общее состояние матери ухудшилось. Это был шестой месяц беременности, и если бы начались преждевременные роды, ребёнок бы не выжил. Операция прошла без осложнений, хотя стало очевидно, что рак стремительно делает свою работу, и надежды на исцеление не осталось. Профессор более всего опасался, что плод умрёт в утробе, и всё окажется напрасным. Но мать верила… и каждый раз с сияющим лицом рассказывала, что чувствует его шевеления, его маленькие ножки.
Начинался последний бой со временем. На облучение она не согласилась, рана на месте операции не рубцевалась, силы её организма истощились. На восьмом месяце ей предложили вызвать роды, но она решила поехать домой. Теперь её душа была спокойна, а врачу она пообещала сообщить, когда родится малыш. Профессор был потрясён, когда получил письмо, написанное ею самой, о том, что десять дней назад родился её мальчик, что сил почти не осталось, но она благодарна Богу, что Он услышал её молитвы. «Это событие многое для меня значит. Это величайшее утешение в конце жизни. Смерть грядёт. Конец приближается. Я не хочу казаться лучше, чем я есть: я часто испытываю страх перед смертью, особенно в те ночи, когда я лежу одна с открытыми глазами в темноте. Но тогда меня утешает мысль о моём ребёнке - живом доказательстве любви Божией. Я точно знаю, что у меня не хватит сил бороться за свою жизнь, и утешаюсь мыслью о том, что, в сущности, даже самые заботливые родители могут сделать лишь очень немногое для своих чад. Ведь и их судьба, и наша собственная целиком находится в руках Божьих. И в эти отеческие, сильные руки я полностью предаю сегодня всех тех, кого оставляю после себя… Я старалась быть для своих детей, бывших для меня величайшим даром, хорошей матерью. Десять лет нас с мужем связывала любовь, которую никогда не омрачало ни малейшее облачко. Нелегко оставить их всех. Но я ухожу в надежде, что, освободившись от земных страданий, мы все вместе обретём радость вечной жизни. Прощайте! Р. S. Прошу Вас передать это письмо моему мужу, когда он вернётся».
Четырнадцать дней спустя она умерла, а муж так и не увидел наследство, которое завещала ему его верная супруга.
Окончив читать, батюшка, который за свою священническую жизнь пропустил через сердце немало человеческого горя, молча плакал. Мне было неловко, и в то же время так хорошо… В моём сердце всё главное стало главным, всё мелкое - обмельчало в конец. Я увидела свои «скорби» такими ничтожными, серыми, ненужными. Чего я боялась? Ни разу Господь не посрамил моего упования; вынашивая и рожая своих детей, я всегда ощущала Его крепкую, твёрдую руку. Как горько и стыдно мне поднимать глаза в небо. Неблагодарность - тоже нелёгкая ноша.
Я каждый день имею счастье видеть своих детей, слышать их бесконечную, назойливую болтовню, складывать их рубашонки и штанишки в шкаф, гордиться их успехами и болеть вместе с ними. Мне ни разу не пришлось становиться перед выбором: или мне жить, или кому нибудь из них. Нет, стоп, это неправда. Где-то в самых глубинах сердца лежит что-то чёрное, вязкое, страшное - мои мысли и чувства. Благодарю Господа за то, что слово «аборт» никогда не возникало в моей голове. Но не всегда нужно медицинское вмешательство для того, чтобы убить своего ребёнка. Достаточно не обрадоваться, не захлопать в ладоши, когда узнаешь о том, что он уже пришёл в этот мир, не погладить его рукой, не посмотреть в глаза мужа с любовью и благодарностью… Можно просто это дитя не хотеть, но с чувством собственного «смирения и терпения», коснея в своём эгоизме, вынашивать маленького, беззащитного, такого зависящего от тебя человечка. Или ещё хуже - надеяться, что авось что-нибудь случится, и всё само по себе разрешится, и можно будет дальше жить - не тужить.
Доченька, я не радовалась когда узнала, что Господь послал мне тебя… Но ты родилась - и это стало самым главным в моей жизни, я могу теперь посмотреть в твои такие смышлёные глазёнки и сказать: «Прости!» А если бы действительно что-то случилось, как бы я носила в каждой клетке своего тела чувство вины?! Мать, убивающая своего ребёнка, наказывается уже тем, что в этой земной жизни ей не убежать от самой себя, не оправдаться перед своей совестью, она всегда знает, что всё могло бы быть иначе.
В страхе я поближе придвигаюсь к тебе спящей, и твоим посапыванием, как самой удивительной мелодией на свете, заливается весь мой мир, и мне кажется, что сердце моё становится похожим на свечу, которая вот-вот истает, или на стремительную реку, которая не выдержит и выйдет из берегов. Благодарю Тебя, Господи, за счастье быть мамой!
За нас нашим детям отомстят наши внуки!
мое главное сокровище в жизни - это мои мелкие пакостники, которые переворачивают дом вверх дном и кричат «мама догони»