Мне пора на отдых. Срочно! Состояние не очень.
Спал сегодня очень скверно. Сон приснился по утру
как Коту-чернее-ночи я ведром пустым пророчил,
зная, что быть суеверным, это точно не к добру.
Кот был грамотно подкован. Знал он Диму. Чтил он Вову.
И меня сослал, беднягу, аж в Замкадье. В регион.
И коллег моих бедовых без костюмных упаковок —
все мы здесь теперь трудяги, местный, значит, гегемон.
Каждый день с утра пораньше на Кота усердно пашем.
Только он нам не заплатит, к полиграфу не ходи.
Бедным быть. Как это страшно! Как вернуть портфели наши?
Лишь в его котовой власти ото сна нас пробудить.
Кот же с ликом человечьим ум не грузит — грузит печень.
Нас порою водит строем и долдонит как мулла:
«Верьте, дальше будет легче. Вера в будущее крепче,
если все глаза закроют на текущие дела».
Он как мы. В словах, повадках. Призывает нас к порядку.
Кормит родственников стаю, притесняет нас, народ.
Обещая жизни сладкой, также тащит всё украдкой.
На Москву потом кивает, в общем точно также врёт.
Нас спасла из плена мышка… Кот был в стельку. Пьян как вишня.
Ради серенькой подруги суеверьем пренебрёг:
он обычным стал котищем, мы из сна тотчас же вышли…
Мне б обдумать на досуге этот сказочный урок.
Чем ближе, тем страшнее разозлиться… не доверяешь или бережешь.
Не перегибай палку, бросая её, ибо это бумеранг.
Бабье лето — багряное золото. Это время, где лето прощается с нами. Люблю его за светлую грусть, за разноцветье опавших листьев, за тёплые тихие вечера… И благодарю Всевышнего за эти чудные жизни мгновенья…
все важные фразы должны быть тихими,
все фото с родными всегда нерезкие.
самые странные люди всегда великие,
а причины для счастья всегда невеские.
самое честное слышишь на кухне ночью,
ведь если о чувствах — не по телефону,
а если уж плакать, так выть по-волчьи,
чтоб тоскливым эхом на полрайона.
любимые песни — все хриплым голосом,
все стихи любимые — неизвестные.
все наглые люди всегда ничтожества,
а все близкие люди всегда не местные.
все важные встречи всегда случайные.
самые верные подданные — предатели,
цирковые клоуны — все печальные,
а упрямые скептики — все мечтатели.
если дом уютный — не замок точно,
а квартирка старенькая в Одессе.
если с кем связаться — навеки, прочно.
пусть сейчас не так всё, но ты надейся.
да, сейчас иначе, но верь: мы сбудемся,
если уж менять, так всю жизнь по-новому.
то, что самое важное, не забудется,
гениальные мысли всегда бредовые.
кто ненужных вычеркнул, те свободные,
нужно отпускать, с кем вы слишком разные.
ведь, если настроение не новогоднее,
значит точно не с теми празднуешь.
Ошибок собственных причину отрицая,
Мы совершенствуемся в танце на граблях…
ОНИ не дремлют, а твои слова
послужат оправданием ИХ дел.
Ты был всем
Для меня.
Самым близким!
Самым лучшим!
Любимым!
Родным!
Ты был всем…
Но, а стал обелиском
Этим чувствам,
Растаяв как дым.
Ты был всем…
И не помнить
Не в силах
Я тебя, хоть
Прошло столько лет.
Где теперь
Кто мне был
Самым милым?
Даже звезды
Не знают ответ…
Чужой смысл непонятен тем, кто понимает только свой.
Утро разлили серебряной ложкой,
Взрослые дремлют с проблемами, нервами…
Лишь одуванчики, дети и кошки
Летом всегда просыпаются первыми.
А с подоконника смотрят фиалки,
Луч сквозь листву прорезается… Знаете,
Лишь одуванчики, дети и кошки
Видят всё то, что вы не замечаете.
Утро крадётся садовой дорожкою,
Взрослые спят, утомлённые вечером.
Лишь одуванчики, дети и кошки…
Впрочем, о них мне добавить вам нечего.
Ах, мадам,
Ваша низость забудется,
Боль исчезнет,
Как мартовский снег.
Ах, мадам,
Вам когда-то аукнется
Ваш предательский,
Подленький смех.
Ах, мадам,
Вам самой одиночество
Ощутить
Доведётся не раз.
Ах, мадам,
Вам однажды поволится
Повстречать взгляд
Таинственных глаз.
Вот тогда
Вы поймёте, холодная,
Сколь жестоки
Вы были со мной.
Что прекрасная
И синеокая
Стать могли Вы
Моею судьбой.
Ах, мадам,
Время вспять не отступится.
Что прошло —
Не вернуть, не догнать.
Ах, мадам,
Вы лишь с виду — красавица,
А в душе Вы —
Прожжённая бл*дь!
Как бы трудно вам не было — никогда не меняйте красоту своей души на мертвый холод камня! Даже если вас сломали — прорастайте заново.
А конец получился совершенно не захватывающим, он был банальным и скучным: люди попросту возненавидели тараканов в головах друг у друга, в которых в самом начале они имели глупость влюбиться.
Невиданный доселе талант, которому нет равных до сей поры…
Более трепетного, земного и страстного исполнения я в своей жизни никогда не слышал!
Его голос живой, он трепетал и колебался, как стебель дерева на ветру, переливаясь разными оттенками и нюансами, словно бриллиант. В этом его невыразимое очарование, такое, что душа следовала за этим движением. Однажды родившись, этот голос будет жить вечно!
Это был талант, который затравили завистники, недруги и чиновники от КПСС.
Но их уже нет, а В. Ободзинский со своими песнями живёт!
Не приведи Господь пережить кому — либо такую травлю и попытку сломать талантливого артиста! Но Человек — не камень!
Низкий поклон тебе Валерий!
Мы всегда будем помнить тебя и ты навсегда останешься в наших сердцах!
2016 год
Времена не меняются. Только проходят мимо
города и составы. От Мюнхена и до Рима.
От работы до дома, по Мёбиусовой ленте.
Вариантов немного. Зато вариаций — plenty.
Колея с колеёй не сливаются воедино.
Но — прислушайся! — где-то на фоне мирской картины,
над заводом-курильщиком, над очагом котельной
зазвучал в тишине необузданный, неподдельный
Человеческий голос — единственное, что движет
полюса, адреса, нас с тобой всё теснее, ближе,
сотряся эквалайзер безудержными басами…
Времена не меняются. Мы их меняем сами.