Разносители смерти
Обошлись нечестно
Разъевшая одежда
Испарилась быстро
Формула любви
От серной кислоты
Страдает от нужды
Быт давно решила
Тазик алюминя
В нем давно варила
Джинсы до дыры …
Стали модны джинсы
С вываренной дырой
Я прогресс постигла
И продала дыры…
Решетову А. Л.
Ты далеко, за гранью бытия,
Мы помним дату твоего ухода,
Скорбим, в душе мы боли не тая,
Поэт, ты клад оставил для народа.
В бессмертии поэты остаются,
Нетленна их высокая строка,
Кастальскою струёй в родник вольются,
В пространство времени, волнуя сквозь века
Сердца людей на всей земной планете,
Пусть дни бегут, как талая вода,
Звездою яркой был на белом свете,
Светильником остался навсегда.
29. 09. 2008 год.
Серость будничных дней скоро скрасит листва,
Разукрасив все парки и скверы,
Наше лето пройдет, и начавшись едва,
Ну не вечно ж тепло, в самом деле!
Мы разъедемся каждый в свои города,
В свое новое старое завтра,
Даже жаль, нас с тобою разделят года,
Я забуду твой голос и запах…
Завтра осень — сезон непонятных погод,
Листьев цвета сгоревшей надежды,
Улыбнись и соври, что уже через год
Будем вместе с тобою как прежде.
Любовь — это правдивая лесть…)
Хлеб и книга, вечные от века,
На столе лежат передо мной,
Подтверждая мудрость человека,
Бесконечность щедрости земной.
На ветках рябины повисли снежинки
И тянутся к солнцу, летят на ветру,
Последние ягодки хрупкой рябинки
В ладошку рукой осторожно сорву.
А снег — непоседа кружит и ложится,
И тает на щёках, как будто вода,
А красные ягодки хрупкой рябинки,
Как бусы рассыпались в моих руках.
Замерзли немного, немного подсохли
И стали как будто пустые внутри,
Но яркие также и красные гордо,
Как будто совсем не боятся зимы.
Снежинка упала в ладошку, растаяла,
На красной оставила ягодке след.
Зачем-то взглянула на них и заплакала,
И бросила ягодки в снег.
Нет во всем мире мотора более долговечного и мощного, чуткого и надёжного, чем человеческое сердце.
когда нечего писать… начинают возмущаться…
кто не знает историю… тот слепой…
Когда уже не веришь в чудеса и отрицаешь эти мысли без сомненья, в душе ещё чуть-чуть горит свеча надежды, веры в неизбежное спасенье.
Умолкает птица.
Наступает вечер.
Раскрывает веер
испанская танцовщица.
Звучат удары
луны из бубна,
и глухо, дробно
вторят гитары.
И черный туфель
на гладь паркета
ступает; это
как ветер в профиль.
О, женский танец!
Рассказ светила
о том, что было,
чего не станет.
О — слепок боли
в груди и взрыва
в мозгу, доколе
сознанье живо.
В нем — скорбь пространства
о точке в оном,
себя напрасно
считавшем фоном.
В нем — все: угрозы,
надежда, гибель.
Стремленье розы
вернуться в стебель.
В его накале
в любой детали
месть вертикали
горизонтали.
В нем — пыткой взгляда
сквозь туч рванину
зигзаг разряда
казнит равнину.
Он — кровь из раны:
побег из тела
в пейзаж без рамы.
Давно хотела!
Там — больше места!
Знай, сталь кинжала,
кому невеста
принадлежала.
О, этот танец!
В пространстве сжатый
протуберанец
вне солнца взятый!
Оборок пена;
ее круженье
одновременно
ее крушенье.
В нем сполох платья
в своем полете
свободней плоти,
и чужд объятья.
В нем чувство брезжит,
что мирозданье
ткань не удержит
от разрастанья.
О, этот сполох
шелков! по сути
спуск бедер голых
на парашюте.
Зане не тщится,
чтоб был потушен
он, танцовщица.
Подобно душам,
так рвется пламя,
сгубив лучину,
в воздушной яме,
топча причину,
виденье Рая,
факт тяготенья,
чтоб — расширяя
свои владенья —
престол небесный
одеть в багрянец.
Так сросся с бездной
испанский танец.
Что бы ни происходило, всегда держите окна своей души открытыми для солнца!
Лешка
Лёшка, худенький, угловатый подросток двенадцати лет, никогда не знал своего родного отца.
Когда он спрашивал о нём, мать сильно злилась и давала ему подзатыльник.
— Космонавт твой папаша! — хрипло смеялась она.
В этой рано состарившейся, спившейся женщине, с трудом можно было узнать бывшую первую красавицу школы, умницу и медалистку.
А ведь она была такой! Об этом ему рассказала подруга матери Оксана, которая часто приходила к ним в гости, она была его крёстной. Когда мать уходила в запой, он жил в семье Оксаны.
Лёшка жалел мать и старался лишний раз ей не докучать.
— Моя Люся. — Звал он её.
Люся была не против такого имени, хотя с рождения её звали Елена.
Лёшка, худенький, угловатый подросток двенадцати лет, никогда не знал своего родного отца.
Лёшка с Люсей ютились в грязной, крохотной комнатёнке в коммунальной квартире.
Кроме них здесь проживали ещё три семьи.
Раньше мать не пила, но что-то сильно надломило её.
Лёха никода не видел своих бабушку с дедушкой, потому что Люся не любила про них вспоминать.
В старом альбоме он видел снимок, где красивая молодая девушка с длинными золотистыми волосами радостно смеясь, обнимала своих родителей.
Других фотографий не было. В момент запоя, Люся их все порвала. Эту, последнюю, Лёшка спас, спрятав в коробку из-под обуви.
Сегодня Лёха встал пораньше, чтобы убраться в комнатушке и сварить картошку.
Люся ушла на работу, она работала дворником. Могла бы, конечно, и другую работу найти, но на этой дали жильё, теперь не нужно скитаться по чужим углам.
Быстро справившись с домашними делами, Лёшка решил съездить в гости к однокласснику.
Несмотря на то, что Лёхина мать пила и еле сводила концы с концами, он учился в специализированной школе с математическим уклоном. Учёба Лёхе давалась легко, и одноклассники часто у него списывали домашнюю работу. Как Люсе удалось его туда устроить, он не знал. А мать в ответ на все вопросы только отмалчивалась.
Друг Серёга жил в центре города.
Проехав несколько остановок, Лёха вдруг вспомнил, что в доме закончилась соль.
— Надо срочно купить, а то Люся будет злиться, — подумал мальчик.
Выйдя из метро, Лёшка отправился в магазин.
Положив в корзинку соль, Лёшка пошёл рассчитываться на кассу.
Он обратил внимание на пожилую женщину, что тяжело переступая, катила тележку с продуктами.
Хотя лицо старушки изборождено глубокими морщинами, было заметно, что в молодости она была красавицей.
Ещё яркие, васильковые глаза смотрели на мир с горечью и укоризной. Вспомнив, что мать просила его купить зубную пасту, Лёшка пошёл искать её на полках.
Рассчитавшись и выйдя из магазина, он увидел лежащий на асфальте коричневый кошелёк.
Мальчик знал, кто был владельцем. Старушка несколько раз доставала кошелёк из сумки и что-то искала в нём. Открыв кошелёк, он увидел несколько тысячных купюр и пенсионное удостоверение.
Сначала мальчик хотел взять деньги себе, а кошелёк выкинуть. Но он вспомнил грустные глаза старушки, её тяжёлую походку и жалость пронзила Лёшкино сердце.
Он решил отнести находку по адресу, указанному в пенсионной книжке.
Старушка жила неподалёку, в красивом старинном доме. Мальчик дождался, пока кто-нибудь выйдет из подъезда и проскользнул внутрь.
Квартира бабули находилась на третьем этаже. Тяжёлая, дубовая дверь, изогнутая резная ручка.
В ответ на звонок, Лёшка услышал шаркающие шаги и глухой голос:
— Кто там?
— Бабушка, вы кошелёк потеряли в магазине, я нашёл и принёс.
Помедлив, старушка открыла дверь и кивком головы предложила ему пройти.
Квартира была богато обставленной, даже шикарнее, чем у друга Серёги.
Старинная мебель, красивый паркет, зеркала.
На стенах картины, скорее всего, подлинники.
Старушка представилась:
— Меня зовут Мария Андреевна, а тебя как?
— А я Лёшка.
— Красивое имя, Алексей, так звали моего покойного мужа, он был профессором.
Старушка всё удивлялась тому факту, что Лёха принёс кошелёк, а не оставил себе.
Мария Алексеевна предложила выпить чаю. Лёшке было боязно взять в руки тонкую фарфоровую чашечку и он попросил дать ему кружку попроще.
— Мой муж тоже любил пить чай из больших бокалов, — вздохнула старушка.
Она расспрашивала мальчика о его жизни и Лёха с удовольствием рассказал старушке, что живёт с матерью, помогает ей по хозяйству, потому что мужика в доме нет. Мать много и тяжело работает, ведь помощи ждать не приходится.
— А у вас есть дети? — поинтересовался мальчик у хозяйки.
Мария Андреевна побледнела.
— У меня была дочь, но она умерла.
— Извините, — сказал Лёшка.
Он уже пожалел, что спросил.
— Мы с мужем прожили вместе двадцать пять лет, Господь не давал нам детей. И вот, когда надежда совсем исчезла, у нас родилась дочь, единственный наш ребёнок. Мне тогда было уже сорок пять.
— А что было дальше? Ваша дочь умерла?
— Нет, умерла она позже, когда выросла. Я покажу тебе её фотографию.
Старушка достала с книжной полки увесистый альбом, в красивом бархатном переплёте. Полистав, она протянула его Лёшке.
Взглянув на снимок, мальчик побледнел и уронил альбом на пол, руки его задрожали.
— Что с тобой? — испугалась старушка.
— Там… там…
— Что?
— Там моя мама… с вами…
Старушка охнула и упала на диван, закатив глаза.
Лёшка бросился приводить её в чувство.
От холодной воды, вылитой Лёшкой на её лицо, Мария Андреевна пришла в себя.
По её лицу струились слёзы.
Старушка обнимала мальчика и называла его внучком.
Выпив валерьянки, она начала свой нелёгкий рассказ.
— Елена, а так звали мою дочь, росла умной и красивой девочкой. Школу закончила с золотой медалью и поступила в медицинский институт. -Она проучилась почти четыре года, как случилось ужасное. Как-то в нашей квартире прорвало батарею. Лена была дома в это время и вызвала сантехника. С этого и началось наше несчастье. Дочь влюбилась в этого проходимца. Да, он был смазливым, ничего не скажу. Больше никакими достоинствами он не обладал. У них начался роман. Лена скрывала, как могла, что встречается с сантехником. Потом она забеременела, когда мы с мужем узнали, то предложили ей сделать аборт, чтобы не портить свою жизнь.
Дочка отказалась, мы настаивали, наверное, это было самой большой нашей ошибкой. Муж Алексей проклял дочь и сказал, что не хочет больше её видеть. Что ему было бы легче, если бы она умерла. В результате она сбежала с этим голодранцем, он был родом из Молдавии. Мы ничего не знали о Елене, хотя по всем своим каналам разыскивали её. Потом нам сообщили, что Лена умерла при родах и муж похоронил её. Когда мы с Алексеем прилетели в Кишинёв, Михай, муж нашей дочери, показал нам на кладбище заброшенную могилку, — всё, что осталось от нашей Елены. — Вскоре мой муж тяжело заболел и умер.
Вечером, когда Люся пришла с работы, она услышала, как в их комнате кто-то разговаривает с её сыном.
Открыв дверь, Люся испытала самое сильное потрясение в своей жизни. Она увидела свою мать, с которой не виделась тринадцать лет.
После слёз и объятий, Елена рассказала о том, как сложилась её жизнь в Молдавии. Это поначалу, Михай был влюблённым, трепетным юношей. Когда Лена оказалась в Кишинёве в доме его родителей, она с ужасом увидела истинное лицо своего любимого.
После рождения сына стало ещё хуже. Родня мужа, да и сам Михай постоянно попрекали Елену за каждый съеденный кусок, за каждую купленную на рынке дешёвую блузку.
Денег не хватало, но Михай не хотел идти работать, стал пить.
А напившись, избивал, вымещая на молодой матери, всю свою злобу.
Продав золотые украшения, подаренные родителями, Елена купила билет на поезд и уехала с ребёнком в Москву.
На первых порах она жила у подруги, потом скиталась по съёмным комнатушкам, пока одна знакомая не посоветовала ей устроиться дворником. Так у Елены появилась своё жильё.
Когда родители приехали в Кишинёв, Елены там уже не было. Михай показал им чужую могилу, чтобы отомстить ей.
Прошло шесть лет.
Лёшка, теперь уже Алексей, высокий плечистый парень, окончив школу, поступил в медицинский институт.
Все в его семье были врачами: и дедушка с бабушкой и мама.
В самые ответственные моменты он всегда брал с собой, как талисман старый кожаный кошелёк.
Благословен тот, кто ничего не ждет, потому что он никогда не будет разочарован…
ОЧНУЛСЯ ДОЖДЬ…
* * * * * * * * * * * * * * * *
(26−08−2018г. г. Санкт — Петербург)
— - - - - - - - - -
Мы Лето — Сказку слишком долго ждали,
Оно пришло и Солнцем одарило,
В такое питерцы поверили б едва ли,
Случилось Чудо…, жаль, ушло…, но было…
— - - - - - - - - -
Дождь питерский, ну вот он и очнулся,
Танцует по асфальту — полон сил,
В свою стихию страстно окунулся,
А нужен ли он нам, нас не спросил…
Предвестник Осени, надолго в ней Властитель,
Приказы сверху — нет…, не для дождей
И зонтик Осенью надёжный наш спаситель,
Привыкли к хляби мы и всё ж поменьше лей…
— - - - - - - - - - - -
Маргарита Стернина (ritass)