Мыслей потускневшая канва
Завершает жизни предложенье —
Я устала преодолевать
Каждый вздох и каждое движенье.
Я устала в немощи своей
Исполнять оброки обязательств
И висеть в истерики петле,
Уцепясь за поручни ругательств.
Я устала, что там говорить,
Не роптать, не двигаться, не делать,
Жизни, недопонятой мной, ритм
Продолжать бессмысленно, бесцельно.
Что со мной? — Я не нужна себе,
Я любви не чувствую накала…
Только метроном в моей судьбе:
Я устала — я устала — я устала.
2003 г.
То реки, то росы, то злые дожди
Слезой в мое горе стекали.
И может, поэтому бьется в груди
Неясное — лед или камень.
Я не зажигаюсь от тысячи ватт:
Пылать не дано моей власти.
И вновь разрешаю себя целовать
Бездумно, бессвязно, бесстрастно.
Виновна? Невинна?
Но счастью: «Приди!», —
Кричу я земными веками…
Я вырвать хочу то, что стынет в груди —
Неясное лед или камень.
2003 г.
Сегодня дрожь прошла по телу…
Ушел заслуженный певец.
Он пел всегда, и песнь летела,
Через историю сердец.
И про любовь, и про победу,
Про Родину он пел — родную мать…
Был сцене жизнью всею предан…
Его заслуги не считать!
Вошел в сердца он с «королевой»,
Прошел с солдатом по стране,
России выдал все напевы,
И, с ним сплотились все сильней!
Он был России патриотом,
Отдав всю жизнь ей до конца!
Мир праху твоему — Иосиф,
И память вечная в сердцах!
30 августа 2018 года.
Слепой художник и немой певец,
Богатый нищий и правдивый лжец,
Безумный гений и безгрешный бес…
Так кто есть кто и что имеет вес?!
Иосиф Кобзон был больше, чем артист, — он был совестью народа и истинным патриотом своей Отчизны.
Протекция настолько поразила общество, что при обращении к какому-либо «специалисту», пора присваивать ему почётные звания кума или брата всевозможных категорий и степеней.
Посвящение выдающемуся татарскому поэту,
Герою Советского Союза Великой Отечественной войны —
Мусе Джалилю, в честь 100-летия со дня его рождения.
Весь мир содрогнулся от боли,
Узнав о жестокой расправе
С поэтом неслыханной воли,
Судить палачей были вправе
Все люди Земли, вся планета
И мы — россияне клянём
Фашистов, страны патриота,
Пытавших железом, огнём,
И бросивших на гильотину,
Он взмыл в небеса, как орёл,
Муса — настоящий мужчина,
Он смертью бессмертье обрёл.
Написано кровью поэта
Стихов Моабита тетрадь,
Весь мир знает, помнит об этом,
За нас он пошёл умирать.
Полна страшной правды, трагизма,
Священна любая строка
И жизни полна, оптимизма,
Поэт — Джалиль жив сквозь века.
2006 г.
МАЛЕНЬКИЙ ГЕНИЙ
Мир, безусловно, жесток и убог —
Впрочем, так было и прежде.
Мальчик на скрипке играет, как Б-г,
Дав этим место надежде.
живу без правил. так, как
сердцу хочется!
устав от точек, ставлю
запятую…
меня не напрягает
одиночество,
я, если честно, от него
кайфую!
ПАМЯТИ ГУМИЛЁВА
Уходят раньше лучшие,
Спокойно, без надрыва,
И остаются худшие,
Чтоб мир вести к обрыву.
БЕЗ ПРИКРАС
Правда в профиль, как и в фас,
Подтверждает точку зрения:
Жизнь банальна без прикрас
И чудесна в украшениях.
А меня простота утомляет —
Незатейливость формы и серость
Пролетающей, тающей стаи,
Облекают ум в строгие меры,
Не дают заморочиться смело
В аксельбанты узорных соцветий,
Чтобы было для разума дело,
Чтобы глубже проникнуться этим.
И скользя по бесформенным формам
Пролетающей, тающей стаи
Равнодушным значком униформы
Я скучаю, грущу, утомляюсь…
Полунамеками, нежными штрихами,
Рисуются акварели и отношения с женщиной-
Нежность не любит четкости и
Определенности окончательной.
Любовь в шестнадцать, как пустынный зной
Сжигает все от ноготков до сердца,
Любовь в шестнадцать это шар земной,
И кажется, что ни куда не деться.
Не спрятаться, не скрыться, не пропасть,
А встретившись нет сил уже расстаться.
И пусть болезнь любовь, и пусть напасть,
Все ерунда, когда тебе шестнадцать.
Но жизнь, увы, на месте не стоит
И постепенно вносит коррективы.
Она как море иногда штормит
Или волну несет не торопливо.
Так к тридцати любовь морской прибой
Размеренно подтачивает скалы.
Потом она, как чайки над водой,
А в шестьдесят, как островочек малый.
Пусть островочек, но он будет мой.
Наверно здесь мое остынет сердце.
В шестнадцать да, в любви весь шар земной
В мои ж года я здесь смогу согреться.