Парень застаёт свою девушку тихонько говорящей по телефону:
— У тебя что, кроме меня еще кто-то есть?!
— Ты с дуба рухнул? Будь у меня кто-то ещё, хрен бы я жила с таким мудаком, как ты!
Дым прошлого растаял за окном,
Событий памятных не заслоняя…
Но будущее там, где мы пройдём,
Дорог не ведая, путей не зная.
Увидим блеск прекрасных городов,
Услышим шум бескрайних океанов…
Лесов тенистых бархатный покров
Нам зазвучит, как множество органов!
Таков грядущей жизни бурный век,
Ступивший на тропу, что вдаль уводит,
Диктуя свой стремительный разбег,
В котором бесконечность смысл находит.
Copyright: Светлана Абрамова 66, 2018
Свидетельство о публикации 118082506907
Встретил вчера бывшего коллегу по работе. Ему семьдесят три года, радостный такой… Спрашиваю:
— Чего весёлый такой, Пётр Данилычь?
— Знаешь, Вить, одной проблемой стало меньше…
— Какой?
— Бабу уже не надо…
Вот такие ждут нас радости жизни. Ещё живёшь, но уже ничего не хочешь.
Мы заблудились?
Нет, звезда с востока сказала,
Что какого-то Христа
Вчера распяли в ожиданьи Бога.
Copyright: Эдуард Дэлюж, 2018
Свидетельство о публикации 118060500529
…УХОДИТ ЛЕТО…
…Уходит ЛЕТО утром ранним
И в стае длинных верениц,
ОНО нам машет на прощанье
Крылами перелётных птиц…
Пусть не у всех сбылись надежды:
Кто счастье встретил… кто беду —
Мы ЛЕТО будем ждать, как прежде,
Но только… в следующем году…
(ЮрийВУ)
И там, где сыпется листва,
Темнеет вечер…
Пиши о сердце до конца…
Сгорают свечи.
Пиши о смерти до конца,
Пиши багряно…
Над тишиной листа звучит
Сквозная рана,
Никто не вымолвит тебя,
Никто не Авель…
Пиши о жизни до конца,
Пиши с заглавной.
Пиши, ведь нить твоей души
В иголку вдета
Цветущий шип в твоей груди
И прах ответа.
Как нежно капают слова
На лист, на паперть
Вот и за мной пришла душа
В чернильном платье.
Copyright: Эдуард Дэлюж, 2018
Свидетельство о публикации 118060500527
Ты так похожа на мое сердце
В этих вечерних травах…
Где медлила ты, где тебе я не дал уйти…
Вечер и ветер, и губы сухие
Вновь повторяют тебя,
в изложении огня, у порога безумия.
Переходя по воздуху,
Дойти до тропы бездонности,
Распадаясь на течение слов,
Цветы цвета сердца.
Мой белый дом…
В какой из комнат сердца твоего
Цветут миндальные деревья?!
Я жил во всех твоих мгновениях,
Я находил в твоих стенах
И лед хрустальный и жар молитвы,
Они мне разрешили их касаться…
И я был следующим после тишины…
Знакомый ночи долгой и рассветов…
Широких переплетов золотых сонетов,
Немых рубцов и тёмных слов
Всё тише, всё безумней…
Не потревожив времена потерь
Вот в этих крыльях, прораставших в кожу,
Целуя тонкость, раздевая воздух,
Скрестивший розу с пеплом в синеве…
Чтоб вновь и вновь венчать стихи и прозу
В глубокой крови тишины, в тебе…
Я просто так тебе отдам всё небо…
О, Господи, как я люблю
Твоё звучание, открытое огню,
В замедленном паденьи в сердце света
В противоборстве нежных сил.
Любовь, тебе ведь каждый здесь принадлежал,
Я, без тебя познавший немоту,
Я прижимал ладонями ко рту
Имя твоё, Сердце твоё, рассветы
Живых цветов, переплетенных в хокку.
Что рассказать тебе, ночующей у плеч,
В любви твоей обретший сердца речь,
Невинность пить… Дословно — нежность букв и рук…
Дрожа, как свет свечи, как близость,
Был воздух голоден.
Прижаться и застыть
В том недопитом,
Где рукой за горло
Держало ожидание…
Ты на коленях бабочкой огня,
Почувствовав и вспомнив часть себя —
Безумно нежного повествованья…
В изложении огня, за порогом безумия,
Переходя по воздуху бездонности…
В теплом голосе кожи и рук
Ты так похожа на мое сердце
В этих вечерних травах…
Copyright: Эдуард Дэлюж, 2018
Свидетельство о публикации 118060309469
В Одессе было ЧГМП — Черноморское государственное морское пароходство, старейшее на Черном море (1833 г.). В некий «исторический» момент решили, что у нас все государственное и незачем это специально указывать.
Вернулись к предыдущему названию - ЧМП. Дальше — больше. Кто-то заявил, что Черноморское морское — это масло масляное. Более умные люди ответили ему, что если убрать «морское», то получится ЧП, а это плохое название.
Так и осталось до сих пор ЧМП, по крайней мере, номинально.
Большинство людей хотят быть счастливыми, но почему-то многие из этого большинства решают построить своё «счастье» на несчастье другого.
Порядок наводя у бабушки
Средь сундуков, шкафов, корзин,
Нашла на полке между баночек
Пузатый глиняный кувшин.
Залито горлышко вощиною,
Потрескалась глазурь слегка,
И кружевами паутинными
Затянуты его бока.
Мне сразу вспомнились предания,
Волшебных сказок благодать,
И стала с тайными желаньями
Я пыль с кувшина вытирать.
Взяла лоскутик ткани мягонькой,
И, в «Fairy» обмакнув его,
Бочок кувшину натирала я
Так эротично и легко…
В руках кувшинчик завибрировал,
(«Ну вот, — я думаю, — оно!»),
Затрясся, зафосфорецировал —
И, выбив из сосуда дно,
Предстал, чихая, громко кашляя,
Свирепо выкатив глаза,
Ужасный джинн с гримасой страшною!
Сморкаясь жутко, он сказал:
«Несчастная! Решила, чучело,
Меня сей химией травить?!
Я ж аллергией — пчхи! — измученный!
Казнить тебя или простить?
За семь столетий заточения
Никто не смел меня пытать
И жидкость с ароматом тления
Мне на макушку выливать!!!»
А я не смела слова вымолвить,
Заслышав этот трубный глас.
И страшный джинн с брезгливой миною
Весь «Fairy» вылил в унитаз.
Потом мне поклонился вежливо,
Забрал в аптечке «Супрастин»,
Взмахнул бородкой белоснежною
И деловито влез в кувшин.
Кляня судьбу свою постылую,
Упущенный жалея шанс,
Нашла хозяйственного мыла я
Под ванной годовой запас.
Я поняла — подарок славненький
Оставил щедрый добрый джинн.
И в шкафчик под стекло поставила
Пузатый глиняный кувшин!
собрали школьники портфели
пустырник мамы запасли
пиджак нагладил шуфутинский
чтоб спеть про третье сентября
Иногда, взяв книгу в руки, видишь сухой текст, читаешь и не придаёшь особого внимания написанному. Но есть книги не для беглого чтения и фразы, которые вроде бы и короткие, но весовмо — осязаемые, и читая такие книги, слова начинают распускаться во всей своей красе, подобно цветам, наполняя пространство смыслом, как благоуханием ароматов, и с каждым вновь прочитанным словам осознаешь всю силу их написания, будь то эмоция, мудрость или чувство заключенная в буквы…
Шёл царевич по болоту
В поисках судьбы своей,
Промочил насквозь ботфорты,
Ухнув в топь средь камышей.
Прыгал храбро по гнилушкам,
Брёл, на радость мошкаре,
И зелёную лягушку
Вдруг на кочке усмотрел.
Блещет лаковою кожей,
Глазки — словно зеркала.
А во рту у твари Божьей
Оперённая стрела!
Голова у ней покрыта
Белым свадебным платком.
И проквакала лягушка
Серебристым голоском:
— Ты — мой суженый-ряжёный!
Поцелуй же, милый друг! -
Но от этой наречённой
Жениха пробрал испуг:
— Целовать такую жабу?
Поищите дурака!
Не такого я масштаба
Благоверную искал!
Грязь царевич вытер с глаза
И лягушку пнул ногой:
-Эй! Отдай стрелу, зараза!
Мне, того… пора домой!
— Ну, постой! — она кричала, —
Хоть противен облик мой,
Любый мой, меня сначала
Ты возьми к себе домой.
Как твоей женой я стану
Расцветёт моя краса:
Синеглаза, тонка станом,
И до пояса коса!
Я действительно красива,
И хозяйственна притом,
Хлопотлива, неспесива, —
Счастье принесу в твой дом!
Одарю любовью страстной!
Положи меня в карман! -
И решился тут прекрасный
Наш царевич на обман.
— Что ж, — вздохнув, он снял ермолку, —
Делать нечего, гляжу!
Подожди меня у ёлки
За каретой я схожу.
Не по чину мне невесту
Как блоху, в кармане несть!
Посиди на этом месте!
Подожди меня ты здесь!
И, с лица от страха синий,
Прочь царевич поспешил
И невесту из трясины
Поскорей забыть решил.
Земноводную подружку
Бросил он среди купав
И женился на Марфушке,
Дочке толстого попа.
Он приданого немало
За невестой взял весьма:
Жемчуга и одеяла,
Сёла, нивы, терема…
Он живёт досель счастливо,
Спит с зари и до зари
На лебяжьей на перине,
Ест с грибами пироги.
Сыт, доволен и спокоен.
Стал уже пять раз отцом.
Под рубахою пивное
Аккуратное пузцо.
Сам здоров. Жена дородна.
Нет ни дня без барыша:
Огороды плодородны.
И торговля хороша.
Коль взыграет ретивое
И захочется любви —
Он, как вор, ведёт порою
Девок крепостных в овин.
А лягушка возле ели
Всё возлюбленного ждёт
И заржавленные стрелы
Пуще глаза бережёт…
Осенний блюз повис на ветках ивы,
Он поздней бабочкою кружит во дворе,
Мелодией печальной и красивой,
Последней песней лета — в сентябре.
…Прощальное творенье летних муз —
…Осенний блюз.
Осенний блюз шуршит листвой опавшей,
Он льётся из открытого окна.
Насыщен воздух музыкой пьянящей,
А я иду по городу одна
…И громко петь нисколько не стыжусь
…Осенний блюз.
Ты ждёшь у пересохшего фонтана
С букетом ярких пышных георгин.
В чём жизни смысл — гадать, наверно, рано.
Я не одна, ты тоже не один.
…Уносит меланхолию и грусть
…Осенний блюз.
Эстрада в старом парке опустела,
Он погрузился в спячку до весны.
Какое, в сущности, до этого нам дело!
Мы счастливы сегодня и юны.
…Дай руку! Пусть звучит он снова, пусть, —
…Осенний блюз…
«Зачем, родимый, лезешь в судьи,
ты русский подучи сперва!»
Непоэтические люди
такие пишут отзыва.
И мне, признаться, не до смеха,
мой опыт жизненный суров:
всегда ругают неумехи
сверхгениальных тренеров.
Не допуская кривотолок,
замечу, что ругают зря,
ведь я продвинутый филолог,
они — простые слесаря.