`
Когда вскипает тёмная вода
И заливает тлеющие ямы,
Когда осточертело всё, когда
Ты, как свинец, выплёвываешь ямбы,
Когда под сердцем ледяная сталь
И небо, как тоска, старорежимно,
Ты смотришь на раздолбанный асфальт
И ждёшь, как манны, первых злых снежинок.
То, что не нравится — такая же правда, как и то, что нравится.
То, что нравится — такая же неправда, как и то, что не нравится.
Говно оно и в Африке говно, независимо от национальности и вероисповедания…
Лиловое утро, неяркий свет.
Пломбиром в кофе растает сон.
И если выучил слово «нет»,
Ещё немного — и ты спасен.
Ещё немного. Шагни за дверь.
Одно движенье, один порыв.
Не жди наград, не считай потерь.
Дорога тянется сквозь миры.
Вот ты стоишь с холодком в груди.
Слепит глаза золотой дракон.
Но если кто-то сказал: иди,
То этот голос тебе знаком.
Прозрачно небо, светла вода.
За горизонтом остался страх.
И если выучил слово «да»,
Твоё спасенье — в твоих руках.
С возвращениями всегда сложно…
или возвращаются не туда
или возвращаются не к тем
или возвращаются уже не те…
Хорошо, когда встречи. Хуже, когда расставания.
Солнце утром потускнело,
Собирались птичьи стаи.
Листья красочных оттенков,
Танго с ветром танцевали.
Танцевали так, как жили,
Как горели, как сверкали.
Ярко, страстно уходили
И летали, и блистали.
И боясь шального ветра,
Взгляд на листья устремляя,
Люди думали о светлом
И мечтали, и скучали…
И грустили о прекрасном,
С нежной осенью ликуя.
Все же листья не напрасно
Цвета меда так танцуют.
У кого — то вдруг проснулось
Чувство нежное, земное.
А другие испытают
Отраженье чувств иное.
Будет жизнь бежать по кругу,
Чередуя дни и годы.
Листья в танце падать будут
Но и это все проходит…
И сметет до кучи листья
Пьяный дворник утром ранним.
— Но, а дальше что же будет?
Первый снег… и он растает!
А потом другая осень
Будет «плакать» о прекрасном.
И уже другие люди
будут в чувствах ошибаться.
Но с осенним листопадом
Не грустите… всё проходит!
Листья, падая,…танцуют,
Так заведено в природе!
Copyright: Наталья Жукова-Бабина,
уж сколько раз твердили миру
молчи коль можно промолчать
но не могу ж я только кушать
и спать
Задремавшее сердце, немножечко,
Любовь пощекотала ножичком.
Встрепенулось сердце, забилось,
Так, что клетка грудная раскрылась,
И оно улетело куда-то…
Там, в груди, видать, тесновато!
А ему захотелось в лето,
От костров зажигать рассветы,
Прокатиться на облаке белом
Вместе с сердцем таким же смелым.
Я смотрю на солнце прищурясь,
Не хочу отвести глаза,
Улыбаюсь, хотя и больно,
Ведь в груди острие ножа.
Лук тугой — половинка луны,
Тусклым блеском кольнет наконечник,
Я иду в середине зимы,
За осиною делать скворечник.
Мне идти до весны далеко,
Жжет лицо ледяная дорога.
Дома в стайке звенит молоко,
О ведро и о звезды немного.
Видно я в этом млечном пути
Заблудился за долгие годы.
Я спешу, мне ведь нужно дойти,
Чтоб застать пробужденье природы,
Повторить все, что было опять:
Закружить в снегопаде черемух,
От любви заболеть и страдать
На глазах у друзей и знакомых.
Снова мчаться, не зная куда,
С кем, не зная, вернусь и откуда,
Разорвав за спиной провода.
Чтобы выросли крылья оттуда,
Чтоб парить и дышать, и мечтать,
Над рекою, лесами, горами…
Вот зачем меж сугробов опять,
Я блуждаю в морозном тумане…
Лук тугой — половинка луны,
Звездным блеском сверкнет наконечник,
Но согреют мне сердце скворцы,
Что уже на пути в мой скворечник.
Под крышей промерзшей пустого жилья
Я мертвенных дней не считаю,
Читаю посланья Апостолов я,
Слова Псалмопевца читаю.
Но звезды синеют, но иней пушист,
И каждая встреча чудесней, —
А в Библии красный кленовый лист
Заложен на Песне Песней.
Засуну в шкаф свой новый юбилей,
Пополнив ряд подобного старья.
Там пахнет плесенью поздравительный елей
И вензеля учтивого вранья.
В шкатулках — прах исполненных желаний,
Венец для гения — в пыли и паутине,
Клубок с колючками — мои воспоминанья,
Перо павлинье, и рога оленя…
Еще там много всякой дребедени!
Ее бы выкинуть давно пора, а жалко.
Стою в трусах пред шкафом на коленях,
И разгребаю жизненную свалку.
Нет, просто раньше мы меньше понимали, меньше знали и чаще влюблялись. А ещё мы были ближе к своему рождению, чем к смерти. И в дни рождений радовались не подаркам, а взрослению. Родители были большими — чего за них волноваться? Раньше у нас не было детей. И мы не представляли себе — зачем за детей волноваться. Раньше, когда всё было в первый раз, когда мы не видели, что у любой монетки две стороны, раньше, когда мы ничего не имели, когда мы спокойно прощались. Уверенные что всегда сможем встретиться вновь. Раньше, когда мы искренне верили, что лучше позже, чем никогда. Раньше было проще, когда мы не знали, что такое слишком поздно…
Агрофитнес — самый эффективный способ похудения для наших женщин.
Влекут меня дороги,
В них радости, тревоги,
Влекут меня далёкие пути.
Дороже мне России,
Родной моей России
Нигде мне в целом свете
не найти.
Урал полярный, горы,
Бескрайние просторы,
Где дышит снегом
белая пурга.
Ах, снежная Россия,
Любимая Россия,
В любое время года
дорога.
Сильней кручу педали,
Лечу в такие дали,
Тебе спасибо, друг-велосипед.
Красивее России,
Родной моей России,
Я знаю точно —
в целом мире нет.
Туристкие походы,
Привалы, переходы
И дым костров,
И тропки сквозь тайгу,
И под гитару песни,
И мир, что нет чудесней,
В душе своей навеки сберегу.
Речные перекаты
И дивные закаты,
Рассвет в туманной дымке
голубой.
Благодарю, Россия,
Страна моя Россия,
За то, что сердцем связана
с тобой.
г. Березники, Пермского края.
Посвящение
Кулаковой Вере Павловне —
лучшему человеку России.
28 июля, 2006 год.