Поцелуй его нежно в губы,
ведь не знаем сколько осталось,
каждый думает встретить старость,
но у Бога свои сроки службы.
Вспоминай про бурную молодость,
сколько счастья друг другу дарили,
сказкой были будни простые,
и не слышали разума голоса.
Поцелуй. Неважно, что в ссоре,
что обида ночами гложет,
что, по сути, давно прохожий…
Поцелуй, любви в тебе много.
Сначала в 20 лет понаделаешь всяких глупостей.
Потом в 35 лет думаешь, как стыдно за то, что делал в 20.
Потом в 50 лет думаешь, как стыдно за то, что думал в 35…
«…Не забыться нам в пряном куполе
Сенных, сладостных, дивных грёз…»
Мия Либэль
«Читаю — слезами и кровью моя душенька… обивается».
Её слова.
Словно драгоценную печаточку
Подарила; глянуть — ошалеть!
Я за это чудо — опечаточку! -
Жизнь бы отдал — нечего жалеть.
Слёзыньками — ах, как! — обливается
Душенька; да где, скажи, сейчас
О пороги слёзно обивается
О чужие, кровушкой сочась?
Эта кровь — по веткам рдяной вишнею.
Пьяной, как и слёзный путь земной.
Это вновь с рассвета — всюду лишнею.
Это - будь не с кем-то! Будь со мной!
Сдёрнула бы с пальчиков перчаточку.
По вихрам легонечко — щелчком.
Мне ж за эту… просто опечаточку
В ножки пасть… Припасть… Пропасть молчком…
Нам забыться б в сенном, пряном куполе.
Жизнь — проспать! Подумаешь — беда!
Что ж, поэт, не горько ли, не глупо ли
Так ни с чем остаться навсегда?
ТоЛько опечатка да… И толечко
Буква ль — ЭЛЬ? Но ты при чёМ И Я?
Ах, судьба… не долька, доля, долечка.
То ли… быль, а то ли… боль моя.
Такое чувство, что президент США выбрал путь Горбачева.
Неужели увидим новые государства?
Чем чёрт не шутит
Не спится? Представь и мне тоже не спится,
Как будто бы ночь проверяет наш сон.
Подходит к кровати и смотрит нам в лица,
Наверное ищет, того кто влюблен.
Найдет ли влюбленных, увы, я не знаю.
Сквозь тени ночные на звезды смотрю.
И как удивленный глазами моргаю
И в мыслях с тобой о любви говорю.
Люблю без надежно, люблю не скрывая,
Вот только признания не горячи.
Наверно я храбрым с тобою бываю,
Когда накрываюсь покровом в ночи.
Темно и не видно лица и испуга,
Любовь несомненно бывает. А вдруг
Ты скажешь мне то, что ты только подруга,
И тихо добавишь, что я только друг.
Тогда же к чему в этой жизни стремиться?
Спасение, может, приносит нам сон.
Не спится. Представь и мне тоже не спится.
Конечно, ведь я безнадежно влюблен.
ЧТО МАСТЕР СКАЗАЛ ПРО ПРИЧИНЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ БОЛЕЗНЕЙ
Путник спросил у старого Мудреца, сидящего на придорожном камне:
— Скажите, что поддерживает хроническую болезнь?
— Мысли… — последовал ответ.
— А почему люди так много думают о своих болезнях?
— Потому, что они им нужны… — улыбнулся даос.
— Нужны? Для чего? — изумился путник.
— Для отдыха. От суеты. И того, чего делать не хочется…
Путник помолчал, обдумывая услышанное.
— Но если люди ходят по врачам, значит, все же хотят от них избавиться? — с сомнением произнес он.
— Они хотят избавится от неприятных симптомов, — пожал плечами старик. — А не от болезней, защищающих их от самих себя…
— От самих себя… — эхом повторил собеседник.
Он покачал головой и спросил:
— А нельзя ли защищаться как-то продуктивней?
— Можно… Но тогда надо менять жизнь.
— Каким образом?
— Прямо в болезни уходить от всего нелюбимого к тому,
чем хотелось бы заниматься и что доставляет удовольствие в работе, увлечениях и в быту…
Тогда болезнь из помощника превратится в нечто ненужное и мешающее, а, следовательно, начнет слабеть…
Старик прервался, посмотрел на полевой цветок, растущий неподалеку, и продолжил:
— Но менять жизнь сложно… Проще болеть…
И найдя умелого врача, периодически предаваться отдыху, все глубже погружаясь в болезнь.
— Мгм… — задумался путник. — А что бы вы в этом плане порекомендовали врачам?
— Не концентрироваться на следствиях, а выходить на причины. И мотивировать людей к изменениям, не смотря на их яростное недовольство и мощное сопротивление…
— А если врачи этого не умеют?
— Пусть учатся, если хотят стать целителями, меняющими судьбы, — улыбнулся даос. — Быть врачевателем симптомов проще, удобней и денежней…
Но на этом пути рано или поздно угаснет смысл и пропадет удовольствие от работы…
Он прервался на мгновение и закончил:
— А то в конце жизни и вспомнить будет нечего…
Не то, что мы горим к наживе страстью,
А просто позволяем себе слабости —
Быть может, деньги не приносят счастья,
Зато немало доставляют радости.
Не важно кто вы — неучи иль светочи,
Но чтобы уберечь себя от стрессов,
Лишь помните: чем мельче интересы,
Тем кажутся глобальнее нам мелочи.
Говорят, что время лечит…
Нет.
Слегка залижет раны,
А потом горой на плечи
Давит, давит непрестанно…
Говорят, что боль утраты
Постепенно утихает…
Нет.
Она, как враг заклятый,
Милосердия не знает…
Говорят, что сгладит память
Остроту воспоминаний…
Нет.
Ещё больнее ранить
Видимо её призванье…
Говорят, поплачь — отпустит…
Нет.
Не помогают слёзы…
Говорят, нельзя жить в грусти…
Стерегись анабиоза…
Говорят,. дают советы
От души… я понимаю…
Но реальности пикеты
Радость в сердце не пускают…
Не вернуть того, что было…
Воскресенье невозможно…
Без Тебя всё так постыло…
Всё бесцветно… Безнадёжно…
Зря Россия высылает английских, американских и прочих западных дипломатов. Их нужно оставлять в России навсегда.
Вот это «Ека — ся — мала!»
Шпион раскрыт, спалился, скверно…
О явке знал один лишь я!
(Ну и любовница… наверно?)
Надев на дождевые нити бисер мыслей,
я каждый миг судьбы благословлю…
Зашелестят ответной речью с ветром листья,
как эхо жизни: «Всё в тебе люблю…».
За солнце в трудных днях и всплеск воспоминаний,
за то, что есть всегда о чём мечтать,
за исполненье и несбыточность желаний,
за силу сердца, что способно ждать,
за то, что есть друзья, любимые, родные,
за мудрость — груз обиды отпускать,
за окрыляющие радости земные,
за счастье — эти благости внимать.
Я на ушко тебе тихо, тихо
Нашепчу про то, как люблю.
И свернувшись, в крепких объятиях
Незаметно сладко усну.
От тебя не услышу ни слова,
В одной позе замрёшь до утра,
Не нарушишь покой, не разбудишь,
Даже пальцем не тропишь меня.
Будет сниться ромашково поле…
Будет сниться, что я набегу…
А потом нога оступиться,
Упаду вдруг в зелёну траву…
Я кричу и зову тебя громко,
Я не вижу тебя нигде,
Я в холодном поту спросонок,
Прижимаюсь сильнее к тебе.
А когда глаза я открою,
Мне вдруг станет обидно до слёз…
В этом сне я звала другого,
Он во сне от меня исчез.
Не должен автор бегать за читателем, поскольку сено за коровой не бегает.
Если же корова бежит от сена, то гнилое оно и несъедобное!
Музе!
Как видно в грезах допьяна
Я налетался на Пегасе,
Но Муза все уметь должна:
Готовить, шить, постель украсить!
Поэт — он очень одинок,
Его никто не пожалеет,
Порой напишет пару строк
И от величия балдеет!
И умирает от тоски,
Но выйти в свет, увы, не может.
Поэту штопая носки,
Она лишь правду приумножит!
Не нужно спорить госпожа,
Я ваш, вы сами так сказали
И с тем, кто любит (без гроша)
Свою судьбу навек связали!