Пропускать сквозь себя каждый прожитый день,
Каждый миг наматывать на клубок,
Тянуть май на себя через этот апрель.
А до лета — рукою! До лета — не срок!
Не выматывать душу, пускать её в цвет,
Холить нежность, лелеять своё тепло,
И хранить, и беречь целый год, целый век
То, что было, что будет и то, что пришло.
* * *
Я хотел бы идти вперед,
Но всё тянет меня назад.
Я хотел бы надеть белье,
Но снимается все подряд.
Остается идти нагишом,
Но нет для меня пути.
Я хотел бы найти жилье,
Но пустого жилья не найти.
Я хотел бы разжечь огонь,
Но ладони мои сыры.
Почему так в душе темно?
Кто включил бы мне фонари?!
И приходится только стоять
Перед жизненным тупиком,
А что будет потом — гадать,
Поразмыслить своим умом.
11 мая 1994 года.
Одна дряхлая дама из Шилки
с коньяку собирала бутылки.
Чтоб побольше скопить, —
много надобно пить…
Не взирая на боли в затылке.
Пётр I и Екатерина: Любовь без предрассудков
Кто станет спорить, что Пётр I был не только великим монархом, но и одной из самых незаурядных личностей в российской истории? Было бы удивительно, если бы рядом с ним оказалась самая обыкновенная, ничем не выделяющаяся из толпы женщина. Может, поэтому царь отверг дворянку Евдокию Лопухину, а любовью всей его жизни стала безродная прибалтийская крестьянка — Марта Скавронская…
Достоверных сведений о жизни Марты до замужества не так уж много. Известно, что она родилась 5 (15) апреля 1684 года на территории современной Эстонии, которая тогда входила в состав шведской Ливонии. Рано потеряв родителей, девочка воспитывалась теткой, а затем, лет 12, была отдана в услужение лютеранскому пастору Эрнсту Глюку.
В возрасте 17 лет девушку выдали замуж за шведского драгуна Иоганна Крузе, но брак их продлился всего пару дней: Иоганн со своим полком вынужден был отправиться на защиту крепости Мариенбург, на которую наступали русские. Больше Марта никогда не видела своего первого мужа — он пропал без вести.
После того как 25 августа 1702 года Мариенбург был взят армией фельдмаршала Бориса Петровича Шереметева, тот случайно увидел служанку пастора, и она так приглянулась ему, что он взял её себе в любовницы.
По другой же версии, Марта Скавронская стала домоправительницей у генерала Баура. Через несколько месяцев она оказалась у ближайшего сподвижника Петра I — князя Александра Меншикова, который тоже не устоял перед её прелестями.
Осенью 1703 года Пётр впервые встретился с молодой женщиной в доме Меншикова. Перед сном он велел Марте отнести свечу в его комнату, и они провели вместе ночь. Утром царь сунул ей в руку золотой дукат…
Петр не забыл ласковую, весёлую и красивую «походно-полевую жену» Меншикова. Вскоре он забрал её к себе. Через несколько лет Марта крестилась в православие и стала называться Екатериной Алексеевной Михайловой: крёстным отцом её был царевич Алексей Петрович, а фамилией Михайлов иногда представлялся сам Пётр, если хотел сохранить инкогнито
Петр был очень привязан к своей сожительнице. «Катеринушка, друг мой, здравствуй! — писал он ей, когда они были в разлуке. — Я слышу, что ты скучаешь, а и мне не безскучно…» Катерина была единственной, кто не боялся подходить к царю во время его знаменитых припадков гнева и умел сладить с часто случавшимися у него приступами головной боли. Она брала в руки его голову и ласково гладила до тех пор, пока царь не засыпал. Просыпался он уже свежим и бодрым…
По преданию, летом 1711 года находясь вместе с Петром в Прутском походе, Катерина сняла с себя все драгоценности, подаренные Петром, и отдала туркам, окружившим русскую армию, в качестве выкупа. Это так тронуло Петра, что он решился сделать возлюбленную своей законной женой. Условности этого монарха никогда не волновали. От нелюбимой первой жены, боярышни Евдокии Лопухиной, навязанной ему в юности матерью, он быстро избавился, спровадив её в монастырь… А Катерина была любимой.
Официальное их венчание состоялось 19 февраля 1712 года в церкви Исаакия Далмацкого в Петербурге. В 1713 году Пётр I в память о Прутском походе учредил орден Святой Екатерины, которым лично наградил свою супругу 24 ноября 1714 года. А 7 (18) мая 1724 года Екатерина была коронована императрицей. Ещё до этого, в 1723 году, в честь неё был назван город Екатеринбург на Урале…
Несмотря на явную любовь и привязанность Петра и Екатерины друг к другу, далеко не все между ними было безоблачно. Пётр позволял себе других женщин, и Екатерина знала об этом. В конце концов, и она, по слухам, завела интрижку с камер-юнкером Виллимом Монсом. Узнав об этом, Петр повелел колесовать Монса, якобы за казнокрадство, а его отрубленную заспиртованную голову, по легенде, на несколько дней поставили в спальне царицы, чтобы она смотрела на неё.
Общение между супругами прекратилось. И только когда Пётр находился уже на смертном одре, они примирились. Царь скончался ранним утром 28 января (8 февраля) 1725 года на руках Екатерины.
Так как Пётр не оставил завещания, именно Екатерина взошла на российский престол после его смерти. Правда, в государственных делах она разбиралась мало: Екатерина была хорошей женой, но правительница из неё, по правде говоря, вышла никудышная — всё решали сановники, а царица только подмахивала бумаги…
Правление Екатерины I продолжалось немногим более двух лет. 6 (17) мая 1727 она скончалась от воспаления легких. Ей было всего 43 года.
За годы жизни с Петром Екатерина произвела на свет 11 детей, но только двое из них — Анна и Елизавета — дожили до зрелого возраста.
Елизавета Петровна впоследствии вошла в историю как одна из самых знаменитых правительниц России, а прямые потомки Анны правили страной вплоть до революции. Получается, что последние представители династии Романовых вели свой род от куртизанки, которую великая любовь великого царя сделала императрицей.
Юнец не может быть мудрец.
Репетитор по бокалу
эта тропа вела его в никуда.
но он упёрто шёл не сбавляя шаг.
шёл, словно ток, бегущий по проводам.
слушая голос ветра в своих ушах.
свет маяка давно, уже не светил.
мгла опустилась, с нею — густой туман.
но непонять откуда, черпая сил,
шёл он вперёд за зовом и без команд.
крылья пожёг. в пробоинах вся душа.
но вопреки, не чувствуя вовсе боль,
шёл за мечтой своей, не сбавляя шаг…
под напряженьем, больше трёх сотен вольт…
… эта тропа, ведущая в никуда,
вдруг засветилась светочем вдалеке…
он пережил. он выдержал вновь удар,
крепко держа надежду в своей руке…
Нельзя не доверять людям, но проверять нужно.
Вдали от всех, я говорю со всеми…
У разоренного стола
сидишь — немая, как скала.
Ты — около. И ты ушла…
О чем ты думаешь?
Судьбою соединены
мы — две планеты. Две страны.
Два грохота. Две тишины…
О чем ты думаешь?
Так близко, что в глазах рябит.
Так цепко, что нельзя забыть.
Так долго, что не может быть!..
О чем ты думаешь?
Крадется сумрак по стене.
А я ворочаюсь во сне.
Хочу, чтобы приснилось мне,
О чем ты думаешь.
Но — опрокинутся года.
Подернутся хрустинкой льда.
Я не узнаю никогда,
О чем ты думаешь.
Так близко, что в глазах рябит.
Так цепко, что нельзя забыть.
Так долго, что не может быть!..
О чем ты думаешь?
Брать от жизни слишком много — опасно,
Она же тебя и раздавит…
Брать слишком мало -унесёт первым сильным порывом ветра…
Где же мера? Может надо брать только своё?
Весна. А настроение не то…
Дождь тарахтит, стучится об стекло,
Холодный воздух в щели все проник,
Без спроса он скользит за воротник.
Дыханье сырости, деревья все в слезах,
Какая-то тоска у всех в глазах…
Так хочется домашнего тепла,
Но дома плохо, дома нет тебя!
Мне одиноко в комнате одной
И не хватает так тебя, родной!
Поставлю чайник, жду когда вскипит,
Смотрю на спичку, как она горит,
Как гнется под мерцающим огнем,
И представляю — это мы вдвоем.
Я спичка, а ты яркий огонек,
Ты быстро гаснешь, я, как уголек,
Еще теплится жар в моей груди,
Я жду тебя, скорее приходи.
Мы сядем с тобой вместе у окна,
Я расскажу, что мучило меня,
Как я ходила, мокла под дождем…
Ах, женщины, всегда мы что-то ждем!
Но я тебе сегодня не нужна,
Сегодня дома ты, где дети и жена…
не потянешь такую, как я, — не прокачан скил.
вот, приходится слать тебя к черту и гнать взашей.
уходи, а не то отожру от тебя куски —
и приклею к своей изуродованной душе.
я заштопаю каждую дырку твоим теплом,
и внутри у тебя образуется решето.
что же ты, камикадзе, все сунешься напролом —
здесь опасная зона. Чернобыль. Афган. АТО.
только мне ли судить, ты же мне по несчастью брат.
мы из тех чудаков, вечно лезущих на рожон.
даже если судьба даст мне выбор еще сто раз,
я и в сотый раз выберу Джордана, а не Джо…
ведь рецепторы были так сильно раздражены,
что теперь мне весь мир — как сухой полуфабрикат.
уходи, пока цел — мне не надо такой войны.
я привыкла стоять по ту сторону баррикад.
Склероз это когда в магазине расплачиваешься… — и возвращаешься за сдачей…
Не было и нет в мире боксера, который бы не пропустил удар гонга!
Выстрелы, кровь и стенанья… Едва ли
Я позабуду их вечером мирным…
Как замерзали, о, как замерзали
Зори вечерние в поле минном!..
Прерваны мысли. Раскиданы роты.
Вечер похож на кровавую рану.
Финским ножом, перерезавшим тропы,
Стужа лежит на путях к Ленинграду…
Пули устали к победному часу.
Пушки охрипли. И танки застыли.
Мы подымали победную чашу —
Ты был так близко, но ты был — в могиле.
Десять ранений. И возле кювета
Братский ваш холмик, неровный и голый.
Всё было немо… и только у ветра
Был твой негромкий и медленный голос.
1942