Меж нами остался невинный цветок,
Он так же цветёт, как и цвёл между строк…
Но если однажды он нЕ зацветёт,
Я сразу пойму, что забыть меня смог.
…и этой весною он снова зацвёл,
Быть может он к счастью ключик нашёл.
в сети оксана недоступна
легко доступна вне сети
Живущим верой желаю верить,
Живущим надеждой, надежду сулю,
Любовью живущим любовь обещаю
и жду её, очень-очень жду!
Хороший уход за мужем не помешает ему сходить налево.
Люблю грозу в начале мая
Зевс говорил своим друзьям.
Метнёшь копьё, как бы играя,
И смотришь — кто там пополам.
Судьба ведь вовсе и не слепа,
Ей в помощь все стихии бытия.
А тут сидишь и чешешь репу:
Как распознать — что ждёт тебя?
И угадать ведь невозможно
Суровый жизни приговор —
Закручен ход событий сложно,
Плетёт судьба невидимый узор.
Играет с нами словно в прятки,
Пошёл искать — её уж нет.
Такие заведены у них порядки:
Никто не знает истинный сюжет.
Судьба она же не злодейка,
Ей просто безразличны все.
Добудешь к Рождеству индейку —
Придёт к тебе во всёй красе.
Имейте наглость возвратить мне сдачу.
Старушонка одна в Полушатах
всю свою немудрёну зарплату,
все финансы свои
влёт могла просадить
на коньяк буржуинский их Штатов.
Жизнь хаотично напоминает о своей закономерности.
Когда человек пишет о любви словами — я, мне, моё, меня, — скорее всего он любит только себя. В словах любви всегда есть пара — мы, я и ты, вместе.
Ты спишь и днем и ночью… когда проснешься ты? Забвение… да да внезапно. Ты… что же ты творишь… созидание? , столпотворение !!! Безвозвратно проходит твое случайное изнеможение… появись в настоящем… подойди к нетленному… вернись молитвой.
Что нам делать, умеющим кофе варить,
А не манную кашу?
С этим домом нетопленым как примирить
Пиротехнику нашу?
.
Что нам делать, умеющим ткать по шелкам,
С этой рваной рогожей,
С этой ржавой иглой, непривычной рукам
И глазам непригожей?
.
У приверженца точки портрет запятой
Вызывает зевоту.
Как нам быть? На каком языке с немотой
Говорить полиглоту?
.
Убывает количество сложных вещей,
Утонченных ремесел
Остов жизни — обтянутый кожей Кащей —
Одеяние сбросил.
.
Упрощается век, докатив до черты,
Изолгавшись, излившись.
Отовсюду глядит простота нищеты
Безо всяких излишеств.
.
И, всего ненасущного тайный позор
Наконец понимая,
Я уже не гляжу, как сквозь каждый узор
Проступает прямая.
.
Остается ножом по тарелке скрести
В общепитской столовой,
И молчать, и по собственной резать кости,
Если нету слоновой.
темнота, которая их звала,
разделила город напополам.
поимённо, пристально, тяжело,
рассыпая снегом дорожки слов.
каждый год он плавился и дичал.
поцелуи раскладывал по плечам.
как награды, как знаки судьбы из вне.
говорил: «всё думает обо мне».
и глотал свой коньяк, из огня — в огонь.
нереальный, вымышленный, нагой.
что за город такой? ни вернуть, ни взять.
только помнить можно, любить — нельзя.
год за годом она становилась той
бесконечно наполненной пустотой.
от которой, уж если решил бежать,
[убери свои руки, они дрожат]
то беги, не оправдывай совесть тем,
что всё дело в пьянстве и пустоте.
от героя тебе остаётся путь
белых слов, которых нельзя вдохнуть.
Если тебе на плечо села птица счастья, не вспугни её. Она не терпит шума, не переносит грубости, отзывается только на искренность. Приручай её терпением, добром и спокойствием. Конечно, птица счастья не живет в неволе и она улетит, но обязательно будет возвращаться снова и снова…
А сердце просится в полет,
Ему так душно в этом мире,
В давно наскучившей квартире,
Где тишина года плетет.
Ему так хочется в рассвет
Взметнуться птицей беспокойной,
Такой отчаянной и вольной,
Чтоб на крыле увидеть свет
Того, кто бродит средь снегов,
Не покоренный, над метелью,
Вскипает звонкою капелью,
Живет дыханием ветров.
И слышит, слышит тихий стук,
То сердца стук, что словно плачет,
Зовет, мятежное, удачу,
Тот свет, что вспыхнет рядом, вдруг.
…
Оно лежало, как во сне,
Уткнувшись носиком в подснежник,
И он так солнечно и нежно
Коснулся чуда на земле.
И с восхищением раскрыл
Свои объятия любимой,
Такой беспомощной и милой,
Не зная, как он раньше жил?
А он стоял, небрежно улыбаясь,
Мальчишка из последней, той весны,
В глазах беспечность юная плескалась,
И радость, не познавшая войны.
Вокруг листва тянулась в поднебесье,
Вишневый дух, вскипая, рвался в дверь,
А жизнь лилась над полем звонкой песней,
Казалось, нет ни горя, ни потерь.
Взойдет июль…
Мальчишку смертным ветром
В чужих степях накроет лютый бой…
Он ждал весны цветущей километры,
А стал в слезах багровою травой.
Смотрю на фото,
взгляд такой знакомый,
И вдруг, как откровенье, как гроза,
Пахнуло Волгой, липами и домом,
Мне улыбались… папины глаза!
Так я впервые повстречалась с дедом,
Он лишь коснулся жизни и любви,
Не знал, что сын родится знойным летом,
Когда шагнул в бессмертие с земли!