Солнышко, солнышко, выйди из-за тучки,
Протяни нам, солнышко, солнечные ручки!
Улыбнись поласковей и теплом согрей,
Чтобы люди стали прекрасней и добрей!
Солнышко, солнышко, посмотри в окошко,
Обогрей, пожалуйста, детские ладошки!
До краёв наполни их радостью и счастьем,
Сбереги их души от горя и ненастья!
Солнышко их ласково лучиком коснулось,
Нежно и приветливо деткам улыбнулось!
Согревать вас, милые, буду много лет,
Там где есть тепло и ласка, там печали нет!
Солнышко, солнышко, выйди из-за тучки,
Протяни нам, солнышко, солнечные ручки!
Улыбнись поласковей и теплом согрей,
Чтобы люди стали прекрасней и добрей!
Copyright: Лариса Рига, 2018
Жизнь, как шахматная партия:
Пешки выстроились в ряд,
Члены свиты, справа, слева,
Рядом с Королём стоят…
Фигуры ходят, кто как хочет,
Конь зигзагами идёт,
И лишь Пешки, я замечу,
Движутся всегда вперёд.
Пешек двигает кто хочет,
Подчиняйся, не юли!
Но без Пешек, вы поверьте,
Жить не могут Короли.
Короля играет свита,
Так недаром говорят,
Коль бездарна твоя свита,
Проиграешь! Шах и мат!
В жизни может всё случиться,
Может Пешка стать Ферзём,
Но не дай Господь такого,
Чтоб Шестёрке стать Тузом!
Даже в страстном немом порыве
Очень нежно прошлась по струнам —
Прикасалась к душе игриво…
На спине рисовала руны…
И в счастливом ночном полёте
Наши души парили вечность —
Той ночи на лихом излёте…
Это просто… было…сердечно.
О чем я печалюсь
О чем я думаю, печалюсь,
о чем я радуюсь, смеюсь.
о чем грущу за чашкой чая,
чего не знаю и боюсь.
Все в этом мире преходяще,
живем от лета до зимы,
но только с возрастом все чаще,
назад оглядываемся мы.
И взором мысленным пытаясь,
пронзить всю эту толщу лет,
умом мы все же понимаем,
назад дороги больше нет.
Но вот душа, она как прежде,
все также юности верна,
и только вечер чуть забрезжит,
несет нас памяти волна.
По тихим улочкам деревни,
по речкам малым и большим,
и этой памяти доверясь,
мы нашим прошлым дорожим.
И уносясь все дальше дальше,
хотя б на час, хотя б на миг,
мы улыбаемся печально,
душою сдерживая крик.
Застрявший в горле сухим комом
в глазу не прошенной слезой,
и по родительскому дому,
неубывающей тоской.
Ведь это было наше детство,
нам не забыть его никак,
оно закончилось тем летом,
как нам вручили аттестат.
Любой расскажет, как срубить деньжат,
но и дурак не скажет, где денежки лежат!
Мам… спасибо… что я получилась…
Твоя дочь… человек… говорят хороший…
Мне счастье сегодня снилось…
Уют… и щенок в прихожей…
Я метко лечу… в тебя вся…
Ценю теплоту и дружбу…
И сердце не остывает
В самую лютую стужу…
Я помню… про то… что горе —
Это потеря близких…
Восприятия «к сердцу близко»…
Ты научила чувствовать тонко…
Быть Женщиной… до кончиков пальцев…
Да только где тонко — рвется…
Все чаще хочется сдаться…
В этом неправильном мире…
Быть женщиной нет мам… времени…
Работа… (точнее четыре…)
И вместо «любви»… «отношения»…
Я помню… твоё — «с уважением
И к другу… и к врагу…»
Упавшему… без сомнения…
Протягиваю руку…
Да, мам… любят меня…
Коллеги… больные мои… и ОН…
Я верю… исполнится…
у твоей девочки сон…
И счастье… уют.
Щенок в прихожей…
Все будет… мам… не грусти…
В жизни так много «прохожих»…
И мало с кем по пути…
на теле капельки воды,
ты вышла только что из душа.
луна на небе, как волдырь,
её мы шторами задушим.
и вот бы вместе взять — уснуть,
но отчего-то и не спится.
обходит холод конуру,
тоска качает ночью бицепс…
вино, ириски, апельсин…
и нам как будто бы и легче…
ты не одна… я не один…
шепчу… и ты о чём-то шепчешь.
к нам в гости даже не идёт
на каблуках дурная похоть.
и может быть не наш черёд,
а может всё-таки ей поху…
вино, ириски, апельсин…
шепчу… и ты о чём-то шепчешь.
ты не одна… я не один…
но нам от этого не легче…
Когда уходишь в мир воспоминаний,
Туда, где детство, мама, старый дом,
Где жизнь не знала разочерований,
Оттуда возвращаешься с трудом.
Родные лица, улица и школа,
Речушка под горою и поля,
И скрип телег на улице веселый,
И чудный запах отдает земля.
Дорога по деревне не в ухабах.
А средь травы две колеи легли.
Со смехом едут на телеге бабы,
Все молоды, беспечны и легки.
И жизнь была не сладкая, и бедно
Мы жили в нашем доме впятером,
Но нет на свете радостней, наверно,
Светлее места, чем тот старый дом.
Мы жизнь смакуем по кусочку, а она нас глотает не жуя…
Захотели перемен?
Не опускайтесь до измен!
Снисходительность — один из способов «взобраться на шею».
В Законе, что о Жизни,
Вновь, увы, изъян —
Сначала, Магомаев, Хиль, потом,
Ну, а, теперь, вот — Мулерман…
И бесполезно напевать, про то,
Что «хмуриться не надо»
Ещё один король
Навек, ушёл, с эстрады.
Эстрады той, где пели голоса,
А не дешёвая фанерная попса.
Где было множество запретов и оков,
Да, только, вот, любовь,
Она не признаёт замков.
Затеплим свечи на его помин,
Прощальные аплодисменты. Всё…
Последний путь, ведь он,
Всегда, для всех — един.
Сегодня траур, слёзы на глазах…
Скорбит со мной Жемчужина у моря,
Но не вселили вы в Одессу страх…
Осталась память, ненависть и горе.
И не забыть иудовский сапог,
Который жёг с улыбкой убивая,
И не забыть нездешний говорок…
Ведь Украина вам совсем чужая.
Вы — нехристи и вам гореть в огне,
Гнилую душу вашу презираю.
Я говорю нацизму — нет и нет!
Кто сжечь велел невинных… проклинаю!
Одесса. 2 мая 2018
Со временем ностальгия по былым денькам становится всё сильнее и прежде, чем ты это поймёшь… Она превратится в воспоминания, которые останутся в сердце.
Я больше не хочу говорить «невозможно» или «не могу»!